The Lion King: Bloodline

       Витани небрежно шагала по высокой траве, следуя крошечным отпечаткам лап, оставленным Малаикой и Бхати. В своих челюстях она держала свежего окорочка антилопы — идеальный завтрак для маленьких членов их небольшой семьи. Вместо того, чтобы заставлять их возвращаться домой после игры, чтобы съесть то, что они с Фараджи поймали, Витани оставила своего мужа, чтобы охранять остаток еды.        «Странно, — подумала львица, приметив необычную тишину. Обычно эти двое играли довольно громко. - Надеюсь, это не очередные прятки…»        В этот момент ветер переменился, внося мускусный запах лисицы. Бросив мясо антилопы, Витани нервно крикнула:        — Бхати?!        — Витани! — закричала лиса. Она вышла из высокой травы и выглядела измученной. Бхати задыхалась, как будто она оправлялась от того, как ветер выбил её, и капля крови сочилась из небольшой раны на её плече. Она хромала, опираясь на пару лисиц, Айцу и Убунту, в то время как египетский гусь Нина отчаянно ковыляла позади. Малаики с ними не было.        — Что случилось?! — крикнула молодая мать, пытаясь не паниковать из-за явного отсутствия дочери.        Первой заговорила Нина:        — Я нашла Бхати, когда летела над её головой, и, к счастью, эти двое были здесь, чтобы помочь, — гусыня указала на здоровых лисиц.        — Мы пытались вернуть её в ваше логово, но… ну… — Убунту замолчал.        Айца серьезно посмотрела на Бхати, но мягко сказала:        — Скажи ей, Бхати.        — Он украл ее! — завопила ушастая лисица, и львица почувствовала, как её кровь превратилась в лёд. — Он напал на меня и просто унес её! Этот ублюдок забрал Малаику!        Все, что могла сделать Витани — это не дать её разуму затуманиться от страха. Раньше она так боялась только однажды — когда её старший брат Нука погиб в обвале, — но теперь, когда её собственный детеныш оказался в опасности, она окаменела.        Глубоко вздохнув, чтобы прочистить голову, Витани ровным голосом спросила:        — Бхати, кто взял Малаику? Мы вернем её прямо сейчас.        Лисица подавила рыдания, но последовала примеру своей невестки и немного успокоилась.        — Помнишь того подлого негодяя несколько месяцев назад? Того, со всеми шрамами? Он что-то сказал о незаконченных делах с тобой и хочет, чтобы ты навестила его там, где вы впервые встретились. Думаю, он решил использовать Малаику в качестве торга спа…        Витани кивнула, колеса вертелись в её голове, когда она формулировала спасательную операцию.        — Эта злая маленькая змея… Мне следовало добавить ещё один шрам на его шершавую шкуру, когда у меня была возможность! Что ж, что сделано, то сделано, я думаю… Хорошо, вот что мы собираемся делать, — объявила Витани, ее военные инстинкты сработали. — Нина, найди Фараджи и отправь его на поляну возле термитников. Я задержу одиночку, пока он не прибудет. Остальные, соберите свои семьи и встретитесь в моем логове, где это безопасно. Понятно?        Другие животные кивнули и поспешили прочь, но Бхати осталась стоять.        — Я тоже иду, — настаивал лисенок, даже не спрашивая. Молодая львица просто кивнула, приводя план в действие.

***

       Малаика неловко заерзала, пытаясь не обращать внимания на когти, впившиеся ей в спину. Большой лев — первый, кого она встретила вне своей семьи — пообещал, что пока она будет вести себя хорошо и останется с ним, пока мама не придет за ней, ей не о чем беспокоиться.        — Но если ты непослушный котенок, который не делает того, что ей говорят, — насмешливо напевал он, — я съем тебя живьем и получу твою лисичку на десерт.        И снова Малаике захотелось поскорее стать такой же большой и сильной, как её мать. Мама никогда не позволила бы другим животным толкать её. Да и её папа тоже! Как по команде, из-за деревьев показалась знакомая физиономия с рыжей шерстью; сапфировые глаза горели спокойной яростью.        — Мамочка! — Малаика вздохнула с облегчением. Она попыталась прыгнуть вперед, чтобы поприветствовать мать, но массивная лапа негодяя удержала ее на месте.        Мошенник ухмыльнулся:        — Ну-ну, котёнок, прошло много времени! Я вижу, ты была занята с тех пор, как мы в последний раз встретились. У тебя определенно получаются очаровательные детеныши, — он указал на маленькую львицу в своих лапах.        Витани зарычала, но оставалась спокойной.        — Всё так же, как я сказала в прошлый раз, ублюдок, — объяснила она. — Я уже говорила и он в два раза больше того льва, которым ты когда-либо в этой жизни будешь.        — Ой, где мои манеры? Мы даже толком не представились! — вздохнул негодяй, драматично проведя лапой по своей коричневой гриве. — Меня зовут Идиза, хотя большинство львиц называют меня просто «мачо». А ты…?        — Уходи, — твердо заявила львица. — Передай мне мою дочь и я позволю тебе уйти с твоими яйцами.        Мошенник усмехнулся над дерзкой угрозой Витани, но осторожно сдвинул задние лапы ближе друг к другу.        — А теперь, котенок, следи за своим языком! Что это за разговор перед милым маленьким детенышем? — упрекнул Идиза. — Лучше не позволяй мне поймать тебя на таком разговоре перед нашими детенышами.        Хищница с отвращением зарычала. Ей не хотелось слушать это, особенно в присутствии Малайки, но если бы она могла задержать одиночку еще немного…        — Шантаж? Правда?        — Эй, лев должен делать то, что обычно делает лев, детка, — пожал плечами тёмный лев. — К счастью, у тебя есть несколько вариантов. Согласись бросить отца этого львёнка и стать моей женой, и тогда мелкая вернется домой целой. Я не люблю причинять боль детенышам, если мне это не нужно. Даже такие жулики, как я. Есть стандарты… иногда.        Львица не могла не содрогнуться при мысли о том, что негодяй причиняет её дочери больше, чем он уже сделал. За массивным телом Идизы сквозь темный подлесок горела пара ярко-зеленых глаз.        «Нина сделала это!» — подумала Витани, но оставалась невозмутимой. Если бы она могла просто увести мошенника от Малаики…        — Конечно, а почему бы и нет? — львица вздохнула. — Если это заставит тебя оставить мою семью в покое, я сделаю все, что ты хочешь. Могу я хотя бы попрощаться с моей дочерью?        Идиза на мгновение заколебался, не желая отдавать своего заложника. Однако он смягчился, и Малаика вздрогнула, когда острые когти одиночки оторвались от ее пушистой шкуры. Витани не могла не почувствовать прилив гордости, когда дочь подошла к ней с озорной ухмылкой.        «Это моя умница, — подумала львица. — Она знает, что я бы никогда не стала притворяться, что брошу её, если бы это не было частью плана…»        Маленький детеныш потянулся, чтобы прижаться к матери, но прошептал:        — Что я могу сделать, мамочка?        Слегка облизнув голову дочери, Витани направила взгляд Малаики на дупло в корнях дерева. Знакомая темная морда улыбнулась ей и вид Бхати укрепил решимость детеныша. Малаика утвердительно пискнула, взглянула на кусты за спиной разбойника, протянула когти и…        — ФАРАДЖИ, СЕЙЧАС!        Идиза резко обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фараджи вырвался из кустов с оглушительным рёвом. Бежевый лев, не теряя времени, впился зубами и когтями в темную шкуру разбойника. Не теряя времени, Малаика бросилась к корням дерева, втиснувшись в яму вместе с Бхати так быстро, как только могла.        К тому времени, как львёнок оказался в безопасности и спрятался, Витани уже бросилась в бой. Пока Фараджи царапал негодяя за шею и спину, его воинственная жена использовала более тактический подход. Львица с легкостью уклонялась от атак Идизы, только бросаясь вперед, чтобы укусить или поцарапать, когда она знала, что он не мог до неё добраться. В конце концов, выносливость и защита были так же важны, как и грубая сила.        — Вау, посмотри на мамочку! — прошептала Малаика Бхати. Она знала, что её мать сильна, как большинство детей любили представлять своих родителей, но это было совсем другое!        — Я знаю, ты забыла? Она сражается как демон — Бхати обрадовалась. — Может быть, когда ты станешь старше, она научит тебя… О, НЕТ!        Витани критически неверно оценила удар, нацеленный на голову Идизы, оставив свою шею уязвимой для мощных челюстей большого мошенника. В мгновение ока он схватил львицу за шиворот, быстро встряхнул и швырнул через поляну, как тряпичную куклу. Львица ахнула и закашлялась, задыхаясь от грубого приземления.        Увидев, что его жена попала в беду, Фараджи закричал:        — ВИТАНИ!        Это была ошибка. Идиза в полной мере воспользовался отвлеченным львом, оттолкнув Фараджи и придавив его к земле.        — Итак, это тот твой знаменитый муженёк, о котором ты все время говоришь? Не смеши меня, — усмехнулся одиночка, зажав лапы пленного в горле. — Какая жалость. Он едва ли наполовину меньше меня, не говоря уже о двух!        Когда давление на его горло усилилось, Фараджи начал задыхаться. Изо всех сил стараясь остаться в сознании, он ахнул:        — Ви… Витани! Бери Малаику! Бе… Беги!        Витани не выдержала. Не обращая внимания на жгучую боль в шее и груди, она взревела и бросилась в бок Идизе, сбив его с толку.        — Черт побери! — покрытый шрамами лев зарычал, поднимаясь. Он снова посмотрел на рассерженную львицу… как раз вовремя, чтобы увидеть, как протянутые когти залетели ему в морду.        — АГРХХХ!        Идиза прикрыл лапой свой поврежденный правый глаз, завывая от боли, когда кровь хлестала по всему лику; он точно потерял своё око.        Однако Витани еще не закончила с ним.        — Если я когда-нибудь, я имею в виду КОГДА-ЛИБО, снова поймаю тебя, крадущегося вокруг моего дома или моей семьи, — угрожающе прорычал бывший аутсайдер, — я клянусь своей жизнью, что ты потеряешь гораздо больше, чем просто второй глаз! — чтобы подчеркнуть свою точку зрения, львица ударила окровавленными когтями в нескольких дюймах от лица Идизы, заставив мошенника вздрогнуть. Не говоря ни слова, побежденный лев просто поджал хвост и убежал, даже не остановившись, чтобы оглянуться.        Бхати вышла из норы, широко улыбаясь.        — Посмотри на светлую сторону, — крикнула она. — Теперь у тебя есть еще один хороший «мужественный» шрам, которым можно похвастаться!        Малаика последовала за тётей из норы и устремилась к родителям.        — Мама, папа! Вы в порядке? Это было действительно страшно!        Встав на лапы, Фараджи нежно уткнулся носом в свою дочь.        — Теперь все в порядке, дорогая. Ты и твоя мать были очень храбрыми!        — Гм!        — Ты тоже, конечно, Бхати.        Малаика нетерпеливо кивнула, подпрыгивая к Витани.        — Это было так круто, ты уверена, что показала этого ужасного льва, который главный! Ты сможешь научить меня быть такой же храброй и сильной, мамочка?        Витани рассмеялась над волнением маленького детеныша, хотя она также была весьма благодарна за то, что это испытание, похоже, не полностью травмировало Малайку.        — Конечно! Твой отец, Бхати и я будем учить тебя всему, когда ты вырастешь, — сказала она. — Но первым делом давайте отправимся домой. Думаю, у всех нас было достаточно волнения на один день, и мы еще даже не ели!

***

       К счастью для Витани, остаток дня прошел без особых событий. Однако, пока все не убедились, что берег чист, она и Фараджи позволили Хакиму, Нине, Айце, Убунту и их семьям переночевать в логове львов.        Малаика, конечно, не возражала, потому что это дало ей возможность поиграть с крутыми старшими лисятами и гусятами. Даже сварливая дочь Убунту и Айцы, Экуа, была в необычайно веселом настроении, смеялась и шутила с Бхати о том, что когда рядом была Малаика, никогда не было скучных моментов!        В конце концов, все волнения дня взяли свое, и львёнок был более чем готова лечь спать рядом с родителями. Хотя приближающийся сезон дождей сделал ночь прохладной, в логове было тепло и уютно от тел всех их спящих друзей.

***

       — Малаика, — прошептал Фараджи, нежно разбудив спящего детёныша.        — Мхм… Папочка?        Лев улыбнулся.        — Вчера ты сказала, что хочешь вырасти такой же, как твоя мама, верно?        Малаика зевнула:        — Да?        — Что ж, лучший способ, который я могу придумать, для начала — это научиться ловить мышь. Тебе интересно?        Мордочка детеныша загорелась, и Малаика выскочила из логова, стараясь не проснуться и не наступить на кого-либо. Выйдя из дома, она посмотрела на своего отца и спросила:        — Может, мы посмотрим, хочет ли мама или тетя Бхати тоже пойти?        — Нет, дай им поспать, — сказал Фараджи, когда они двое прошли мимо костей антилопы со вчерашнего пира. — Кроме того, я думаю, было бы весело удивить их чем-то, что ты поймала сама, не так ли?        Дрожа от нетерпения, Малаика нетерпеливо кивнула.        — Да, я не могу дождаться! Куда мы идем?        — Я думал попробовать на берегу озера, — молвил песчано-бежевый лев. — В скалах полно мышиных нор и они все еще должны быть активны этим ранним утром.        — Звучит хорошо, папа! — воскликнула Малаика, ускоряя темп. Как только они подошли к озеру, она сразу же заняла «незаметную» позицию, которую занимала всякий раз, когда играла в игру в атаку; голова опущена, плечи сложены, хвост вилял наверху, как флаг.        Фараджи усмехнулся и толкнул львёнка задом на землю.        — Малаика, глупышка, держи свой хвост опущенным! Ты же не хочешь, чтобы мыши увидели твоё приближение?        Детеныш улыбнулся и принял правильную позу, как показал её отец. Под наблюдением Фараджи маленькая львица заметила и поползла к мыши, тащащей к своему гнезду кусочек сухой травы. Внезапно нос крошечного грызуна дернулся, когда ветер переместился позади львёнка, предупреждая его о её запахе.        — Сейчас же! — проинструктировал лев-отец. Малаика бросилась за своей добычей. К сожалению, детеныш едва успел коснуться кончиками когтей мышиного хвоста, как она скрылась под камнем. Малышка протянула вперёд лапу настолько, насколько могла, а её хвост отчаянно трясся.        Фараджи вздохнул и подошел к своей дочери, которая теперь пыталась оттолкнуть камень передними лапами.        — Эй, эй, не волнуйся, — успокоил он. Малаика снова поставила лапы на землю, задыхаясь от напряжения. — Это было потрясающе для твоей первой попытки! В следующий раз… — Фараджи замолчал, заметив, что дочка не обращала на него внимания. Вместо этого её испуганные зеленые глаза были прикованы к кобре, которая вышла из-под другого камня, с расклешенным капюшоном и блестящими от яда клыками.        Фараджи онемел. Эта змея была точной копией той, которая убила его мать! Его беспокойство только усилилось, когда Малаика всхлипнула:        — Папа… — детёныш медленно пополз назад, прочь от разъяренной змеи.        Кобра с яростным шипением рванулась вперед.

***

       Вернувшись в берлогу, все гуси и лисы проснулись. Все они разделяли одно и то же чувство страха, но не больше, чем львица Витани. Её сердце сжалось от страха, когда тихий утренний воздух был нарушен ревом боли Фараджи.