Нянька для Соукоку

Утро началось, как говорится, не с кофе. Меня разбудил знакомый резкий, но глухой звук. Я, озлобленный на соседа, ещё в своей нежно-голубой пижаме, ворвался в его комнату. Дверь как будто отчаянно всхлипнула, уже какой раз ударяясь ручкой о стену. Полный разного рода эмоций, я вскричал: — Дадзай-сан! Ради всего святого, я же просил вас! Мятая одежда, такие же торчащие во все стороны волосы, невыспавшиеся глаза, со всем этим набором я выглядел вероятно смешно. Я застал Дадзая сидящем на столе, сложившим ногу на ногу. Он оперся одной рукой о стол, чуть откинувшись назад, в другой руке он держал пистолет. Уже при параде, юный мафиози перевёл свой безразличный взгляд со стены, до потолка украшенной следами от пуль, на меня. Он, негромко, с интересом, произнёс: — Коротышка младший, у тебя был когда-нибудь человек, о котором ты только и думал, всегда-всегда? И не мог спать из-за него ночами? - он говорил все громче - Засыпал позднее положенного, всего то представляя его рядом, всего то все восемь часов напролёт!? И просыпался ли не свет, ни заря с головой, полной мыслей о нём? Вот был у тебя такой человек!? Я всего лишь поражённо помотал головой. — А жаль - Осаму почти прошептал это. Он положил пистолет на стол, рядом с собой - Это странное чувство у меня вечно ком в горле. Так хочется защитить эту персону... - Он приостановился. На его лице промелькнула ухмылка, он свёл брови и сказал - Я не хочу, что бы его дразнил кто-то кроме меня! - раздался нервный смешок. — Это что, ревность!? - уже прокричал Дадзай-сан. Я стоял в дверях, меня будто огрели чем-то по голове. Я не мог уловить любую мысль в своей голове, сейчас я слышал только Дадзая. Осаму подорвался и быстрыми шагами подошёл ко мне. Он схватил меня за шиворот и поднял, мои ноги оторвались от земли, кажется, на несколько дюймов! — Отвечай мне! Отвечай! Отвечай же мне блять! Давай, сейчас же! — Он тряс меня с совершенно безумным видом - Зачем ты вечно с ним крутишься?! Ты же хочешь забрать его у меня, да?! Моего-то коротышку!! - Парень начал громко смеяться. Он швырнул меня на пол и шарахнулся от меня, совсем отвернувшись. Осаму закрыл руками лицо и начал смеяться ещё громче, вскинув голову вверх. — Д-Дадзай-сан! У-у-успокойтесь! П-пожалуйста... - Я весь сжался. Он, взявшись за локти, судорожно согнулся, продолжая смеяться как чёртов псих! — Успокоиться!? Успокоиться, да?! Ты - говоришь мне успокоиться!!?- он резко кинулся в мою сторону - Тогда не приближайся! Не приближайся к Накахаре, ты меня понял?! - твердил он как бешеный - Понял, а?! Я успел только, что высунуться в коридор. Мне не оставалось выбора и я послушно закивал в ответ. — Да что вы шумите?! - раздался со стороны голос рыжика - Чего ты на него кричишь? Он не виноват, что ты с катушек съехал! Он упрекнул Дадзая-сана, встав прямо между нами. Чуя посмотрел ему в глаза, и тот успокоился, словно верный пёс. — Мы всего лишь обсуждали с коротышкой Мэсэйуки... - не успел Дадзай договорить! Его в ту же секунду перебил рыжик. — Мне всё равно! Я всё сказал, если что-то подобное повторится, даю слово, я прибью тебя, Осаму! — Но Накахара-сан! - решил я вступиться - я первый ввязался в спор... Извините меня. - Я встал и тихо пошел в свою комнату. Дадзай и Чуя разошлись по своим. Ещё ни разу с утра я не чувствовал себя таким изнурённым! Закрыв за собой дверь, я подошёл к кровати и без сил на неё упал. Я закрыл глаза и начал обо всём размышлять. Так же о словах о ревности и приказе не контактировать с Чуей. Неужто Осаму влюбился в него? Не может ведь быть такого! Мне казалось они ненавидят друг друга... Как так могло произойти?.. А может ненависть - прикрытие для чувств? Ерунда какая! Все эти мысли сподвигли меня на желание проветриться. Всё равно сегодня выходной, как-никак, надо бы прогуляться. Я поднялся и несколько раз прошёлся по комнате. Сделав глубокий вздох я помассировал виски. Мне стало совсем немного лучше. Состроив самое равнодушное лицо, на которое я только способен, я решил собираться. Первым делом я умылся, заплёл свои непослушные фиолетово-тёмные волосы в небрежный хвост. Затем я принялся одеваться: серая рубашка, на пару размеров больше, синие джинсы в облипочку, длинный кожаный ремень и наконец нежно-сиреневая шляпа, которая была мне так к лицу. Я подошёл к зеркалу и, в последний раз перед уходом, взглянул на себя. Вновь рассматриваю своё лицо. Тонкий кривой шрам пересекает его на уровне верхней губы и начинается он ещё на шее с левой стороны, если смотреть в зеркало. В организации где я состоял до вступления в портовую мафию, меня обвинили во лжи и хотели наказать. В то время мне хотели отрубить челюсть, дабы в жизни больше не лгал. Что ж, признаюсь, я тогда не сказал ни одного лживого слова, но знаю, при чём прекрасно, от меня хотели избавиться. Сейчас этого человека нет. Я обул туфли, накинул пиджак и выдвинулся на выход. Было совсем раннее утро, кажется всего восемь часов. Йокогама ещё не проснулась, на улицах было почти пусто, лишь изредка можно было увидеть людей в это время, или же проезжающие мимо машины. Я залез в карман пиджака и вынул сигарету с зажигалкой. Вставив тонкую сигарету в губы, я едва прошипел. Шрам ещё не зажил. К вашему сведенью, не так то просто дождаться заживления такой раны. Да, она не настолько серьёзна, чтобы её зашивать, но всё равно болит, иногда напоминая мне о прошлом. Я сбежал из организации всего каких-то три месяца назад. Воздух сегодня необычайно свеж и приятен. Я закурил, пуская нежный арбузный дым, отравляя его. Ах, да, вы, возможно, задумались: сколько мне? Четырнадцать. Мне нужно было отвлечься, и Мори предложил мне испробовать курение. Пока я всё это рассказывал вам, я уже добрался до небольшой забегаловки. Наверное, она только что открылась, ведь ещё совсем рано. Мой живот заурчал, конечно, я сегодня с утра не ел ни крошки!