Прости меня, Кирстен

Когда-то давно ты спросила: «Так это и есть любовь? Яркая вспышка эмоций, радость, встреча с самым близким для тебя человеком, а после горечь утраты? Разве оно стоит этого?»

И так же когда-то давно я ответил, что лучше однажды полюбить и потерять, чем никогда не узнать, что такое любовь.

      Ты везде. В запахе кофе по утрам, ярких огнях ночного города. Ты везде. В мечтах или кошмарах, в разговорах или молчании. Ты в безумных мыслях, что мешают спокойно спать по ночам. Ты в приятных воспоминаниях, что яркой вспышкой появляются каждое утро и вечер. Ты в прикосновениях, в любимой музыке, в фильмах, которые я пересматриваю тысячу раз. Ты везде. В раскатах грома, в легком теплом ветерке, в лужах под ногами, в пении птиц, в чужом смехе и плаче. Я наполнен тобой. Ты не просто принесла новый смысл в мою жизнь. Ты не просто смысл жизни. Ты и есть моя жизнь. Каждый мой вздох, каждый мой шаг. Все это только благодаря тебе.       Ты везде. И ты узнала об этом. Я до сих сожалею, что ты узнала о моих чувствах только погрузившись в мои воспоминания. Я так боялся признаться даже самому себе, что люблю тебя. Я так долго ждал подходящего момента, чтобы признаться тебе. А ты узнала все сама. Но может, оно и к лучшему? Ты действительно почувствовала это, у тебя никогда больше не было сомнений в моих чувствах.       Как могут быть сомнения, когда ты везде в моей жизни?       Ты когда-нибудь вспоминала нашу первую встречу? Не поверишь, я прокручивал её снова и снова долгое время. Я так переживал за тебя с первых секунд нашего знакомства. В голове ещё свежи были воспоминания о Марте, о моей ошибке. Она сейчас была там, в больнице, и никто не знал, выкарабкается она или нет. Она была подготовлена. Она была готова к этому. А ты нет. Но все обошлось. Ты справилась с первой сшивкой. И ты справилась со всеми другими задачами.       А я нет.       Наш первый поцелуй навсегда останется в моих воспоминаниях. На губах этот след никогда не сотрется. И сколько бы поцелуев не было после, этот будет навсегда. Даже если ты не собиралась этого делать. Даже если это было остаточным результатом сшивки. Но это мои первые воспоминания о тебе.       «В физическом плане с ней все в порядке». «Тогда в чем дело?» «Она все забыла. Все последние два-три года. Она не помнит программу сшивателей…»       «Она не помнит тебя, Кэмерон»       Эти слова звучат набатом в голове. Она не помнит тебя, Кэмерон.       Она не помнит! Не помнит. Не помнит. Не помнит. Не помнит. Не помнит.       Не помнит…       В голове крутится тысяча мыслей. Они скачут, они сливаются в единый поток, они мешают до конца понять смысл сказанного Мэгги. Или же все прекрасно понятно? Может, просто мозг отказывается верить в происходящее, пытается сделать все, чтобы защитить мое сознание от дикой боли? Может…       Не помнит. Голова на миг проясняется, перед глазами яркой красной пеленой встают эти два слова. Ведь все так просто! «Не. Помнит.» И все!       Это из-за меня. Я виноват в этом. Ты потеряла память по моей вине. По моей ошибке. Я не должен был соглашаться на эту авантюру. Я должен был сказать твердое нет, остановить сшивку, не идти на поводу. Я должен был отказать тебе. Но я не смог! Я не смог ничего сделать, и теперь ты ничего не помнишь. Не помнишь. Если бы я хоть на миг задумался, если бы я хоть на мгновение допустил мысль, что что-то пойдет не так, ты бы сохранила память.       Я виноват! Виноват, что допустил тебя до первой сшивки. Виноват, что каждый раз, когда твое самочувствие было под вопросом, позволял тебе погружаться в чье-то сознание. Я виноват, что позволил твоему уровню окситоцина так сильно подняться… Нет! Этот чертов гормон просто зашкаливал! Из-за меня.       Я виноват. Это осознание убивало не меньше, чем мысль, что ты действительно все забыла. По крови текла настоящая лава. Боль разрывала изнутри. Я виноват. Эти мысли… Эта ненависть к самому себе… Эта боль…       Хотелось выть от отчаяния, хотелось спрятаться далеко ото всех, забиться в угол, хотелось забыть обо всем, забыться хоть на мгновение, спрятаться от мыслей, что убивают внутри.       Я виноват! Ненависть смешивается с болью, скручивая все мышцы внутри. Злость. Ярость на самого себя. Она не дает нырнуть с головой в боль. Хочется сломать все в этой комнате. Смести все листы, письменные принадлежности со стола. Разбить все кружки, сломать эти чертовы стулья, разгромить каждый сантиметр данного помещения.       Хочется уничтожить эту лабораторию. Стереть с лица земли любое упоминание о сшивках, стереть все файлы, все воспоминания.       Хочется уничтожить себя.       Разбить костяшки на руках. По-настоящему сломать себе все кости. Разорвать мышцы, оставить отметины на всем теле. Нырнуть глубоко в воду и никогда не выныривать.       Это ведь моя вина. А я как последний трус мечтаю сбежать от ответственности. От мысли, что именно я виноват в том, что ты больше никогда не вспомнишь все наши встречи и разговоры, наши уютные посиделки и бесстрашные погони за преступниками, наши поцелуи… Нашу любовь.       «Эй, все хорошо? Кажется, эти ребята тебя сильно расстроили. Они… Твои друзья?»       Этот голос… Ты правда стоишь передо мной с этой смущенной улыбкой, смотришь на меня любопытным взглядом и спрашиваешь о том, как у меня дела? Я не в силах сказать ни слова. Даже простое «да» дается с таким трудом. Все внутри переворачивается, находится на пределе сил, мелко дрожит, а я продолжаю смотреть на тебя, не способный совладать с этой бурей в груди.       «Знаешь, мне кажется, мы где-то уже виделись…»       Такая простая фраза. А все внутри застывает. Сердце пропускает удар и бьется быстро-быстро. Калейдоскоп мыслей и эмоций взрывается внутри, в душе застывает надежда, что ты все-таки вспомнила, что это все станет дурным сном, ты сейчас рассмеешься, скажешь, что это была просто глупая шутка, и все хорошо. Ты сожмешь мою ладонь и скажешь, что ты самый счастливый человек на этом свете. Что сшивка прошла прекрасно, твоя мама наконец-то с тобой, у тебя появится настоящая любящая семья.       И что у тебя есть я…       «Мы ведь встречались… В детстве. У тебя же была пересадка сердца, верно? И как оно сейчас? Болит?»       Кажется, я услышал, как рушится весь мой мир. Осыпается осколками несбывшихся мечтаний. Все вокруг теряет свои краски. На глазах застывают горькие слезы.       Сердце? Оно болит. Оно разрывается от боли, злости, отчаяния. Оно разрывается от пустоты. Но разве в этом признаешься любимому человеку? Язык с трудом поворачивается, из горла вырывается тихое «немного», а вместе с тем я падаю в пропасть.       Я сбегаю. Я не могу больше смотреть на тебя. Я не могу смириться с тем, что потерял тебя.       В душе не остается больше ничего. Буря исчезла, оставив после себя глубокие борозды. Не осталось больше ничего.       Пу-сто-та.       Возможно, еще не все потеряно. Возможно, я смогу начать все сначала, смогу пробудить прежние чувства в тебе.       Но это будет потом.       А сейчас… Сейчас есть только расколовшийся черно-белый мир, в котором исчезла ты. Есть только мертвое внутри и снаружи тело.       Когда-то давно ты спросила: «Так это и есть любовь? Яркая вспышка эмоций, радость, встреча с самым близким для тебя человеком, а после горечь утраты? Разве оно стоит этого?» И когда-то давно я ответил, что оно того стоит.       А сейчас, сидя на холодной решетке и прислонившись к холодной белой стене в лаборатории, когда слезы неконтролируемым потоком катятся по щекам и срываются вниз, в голове появляется единственная мысль.       Разве оно стоило этого?       Да, стоило…       Прости, Кирстен.