Плохая шутка

Лео рухнул на стул. У него тряслись руки: мелко подрагивали, когда он украдкой на них смотрел. Ноги стали ватными и совсем его не держали. Действие адреналина проходило, а потому навалилась усталость. Лео пару раз шумно вдохнул и выдохнул, стараясь прийти в себя. А затем принял максимально непринуждённую позу, будто его совершенно ничего не беспокоило и не тревожило. — Шелдон, что в данный момент от нас нужно? — спросил Лео своим обычным тоном. Ему совершенно не хотелось показывать Рафу, что произошедшее сильно на нём отразилось. — Пока требуется лишь постоянное наблюдение. О запланированных процедурах я сообщу заранее, — монотонно прогудел робот, сверившись с приборами возле кровати. Лео попытался обнадеживающе улыбнуться. И, как ему самому показалось, у него это даже получилось: лицо послушно надело привычную маску легкомысленности. — Раф, может, сгоняешь на кухню и сварганишь нам всем чего-нибудь на завтрак? Если что, то я тебя позову: звякну или пришлю нашего металлического друга, — предложил он, понимая, что старшему брату нужно себя хоть чем-то занять, чтобы отвлечься. — Ты уверен, что справишься? — усомнился Раф, подозрительно окинув его взглядом. Лео на это активно закивал и развёл пошире руки. — Абсолютно! Я бы сейчас не отказался от вот такого сэндвича. Огромного! Размером… с аллигатора! — протараторил он. — Только мне, пожалуйста, без самого аллигатора. И без кетчупа. Спасибо. Раф не сдвинулся с места. Он возвышался над Лео угрюмой тенью, явно не собираясь уходить. И это напрягало, заставляя усомниться в том, что его невинная ложь сработала. — А если серьёзно? — подозрительно прищурившись, поинтересовался Раф. Лео почесал в затылке: — Ладно, ты меня уговорил. Можно и с кетчупом. Раф возвёл глаза к потолку и протяжно вздохнул прежде, чем произнести: — Скажи честно… ты просто хочешь от меня избавиться? Чтобы я не мешал? Улыбка Лео поблекла. Он зашёлся кашлем, сотрясаясь от спазмов. А когда наконец прокашлялся, стало ясно, что без тяжелой артиллерии в виде искренности уже не обойтись. — Я… Хочу, чтобы ты занялся именно тем, что у тебя хорошо получается — заботой о нас всех. Не словами, а делом, — признался Лео, слегка потупившись. — Здесь же нам придётся просто ждать и волноваться. Правда, Шелдон? — Ответ положительный, — согласился робот. — Видишь — ничего полезного! А тебе пора чуть-чуть сменить сферу деятельности или сделать перерыв. Но не волнуйся — у нас всё схвачено! — как можно более жизнерадостно проговорил Лео. Но, видимо, не особо убедил Рафа, раз тот продолжал на него укоряюще пялиться. — Кажется, ты меня обманываешь, — неуверенно пробормотал он. — Обещаю, если случится что-то непредсказуемое, я тебя обязательно позову. Клянусь панцирем, ты будешь в курсе, — торжественно пообещал Лео. — Хорошо, уговорил, — хмыкнул Раф, заметно расслабившись. Даже глубокая складка у него на лбу немного разгладилась. — Отлично! — обрадовался Лео и прочистил горло, чтобы немного добавить пафоса. — А теперь собирайся, брат мой. Миссия ждёт тебя важная: насытить желудки наши бездонные. И да пребудет с тобой черепашья сила! Раф фыркнул, махнул рукой и направился к выходу. Его поза больше не казалась такой напряжённой как раньше. Он расправил плечи и выпрямился, будто сбросил с себя часть непомерного груза. Лео посмотрел ему вслед, надеясь, что тому стало капельку легче — не физически, морально. Опомнился он, только когда Раф был почти у порога. А ведь ему требовалось озвучить ещё одну просьбу. — Раф! — окликнул он брата у самых дверей. — Проведай Донни, когда будешь проходить мимо. Только не буди его, пожалуйста. Просто загляни осторожно — как он там. И сообщи мне… если тебе не жалко. Раф оглянулся и напоследок мягко улыбнулся Лео. Просьба ему явно понравилась. — Сообщу. Мне не жалко, — проговорил он и вышел из лаборатории. Как только старший брат оказался вне зоны видимости, Лео будто разом сдулся, растеряв всю напускную браваду. Он начал растирать онемевшие руки, позволив себе проявить слабость и настоящие эмоции. Его до сих пор потряхивало: реальность казалась продолжением кошмара, от которого было невозможно проснуться. Хотелось куда-то бежать и что-то делать, чтобы сбросить напряжение, которое уже давно копилось. Лео встал и начал мерить шагами помещение, чтобы хоть немного успокоиться. Он не привык ждать. Его тело требовало действий, ведь чаще всего в сражениях решала скорость. Теперь же Лео просто бродил у койки брата, чтобы не накручивать себя паническими мыслями. — Шелдон, что от меня сейчас требуется? — не выдержал он в итоге, когда осознал бесполезность своего занятия. — В данный момент ничего. С последнего голосового запроса прошло всего три минуты и сорок пять секунд, — укоряюще прогудел робот. — Как же Донни справлялся с таким давлением столько времени? — спросил Лео, впрочем, не ожидая развёрнутого ответа. — Молча, — напомнил Шелдон о достоинствах своего создателя. — Следующую процедуру нужно провести лишь через полчаса. Лео рассеянно поморгал, пытаясь уловить озвученную информацию, но смысл её ускользал, расплываясь в растущей пустоте. Сознание рассеивалось, отказываясь воспринимать шутку робота и придумывать свои. Раньше бы Лео не преминул померяться в остроумии с искусственным интеллектом, теперь же это казалось чем-то несущественным и пошлым. Поэтому он прислушался к словам Шелдона, лишь касавшихся дела, полностью проигнорировав его неумелый подкол. Лео коротко кивнул, а потом передвинул стул и сел рядом с кроватью, чтобы следить за состоянием брата, не отвлекаясь на ерунду. Он испытывал странные чувства: ему было трудно даже смотреть на неподвижного Майки, чей беспомощный вид вызывал почти физическую боль, ведь прежде энергичный и весёлый братишка стал блеклым подобием себя — пустой оболочкой, поддерживаемой аппаратами и лекарствами; бездушной куклой, что лишь существовала, пародируя настоящую жизнь. Лео протянул руку и взял безвольную ладонь брата. У Майки были холодные пальцы. Казалось, что температура его кожи стала на пару градусов ниже, чем раньше, когда он был цел и невредим. Складывалось впечатление, будто кровь медленнее бежала у него по жилам и почти не согревала тело. Это пугало. Заставляло беспокоиться и проверять наличие дыхания. Но не смотря на все опасения, грудь Майки медленно поднималась и опускалась в такт работы ИВЛ, как если бы он просто спал. — У него почему-то ледяные руки, — вслух заметил Лео, обращаясь к хлопочущему рядом Шелдону. — Он точно не… — Все показатели находятся в пределах нормы. Состояние пациента стабильно, — отчитался робот, не дав договорить. — Есть указания? — Пока нет. Можешь нас оставить наедине на пару минут, если это не повредит Майки? Мне нужно поговорить с ним. Без свидетелей. Робот издал серию возмущённых сигналов, выражающих недовольство и неподдельное удивление, но в итоге всё же заявил: — У вас есть ровно десять минут и сорок пять секунд до следующей проверки параметров, пока я нахожусь на зарядной станции. С этими словами он степенно двинулся к столу, где подсоединился к специальному разъёму и погрузился в режим ожидания. Лео немного подождал, пока на дисплее у Шелдона не появится знак пополнения заряда. Убедившись, что робот больше за ним не следит, он склонился к брату и прошептал: — Вот мы и остались с тобой вдвоём, Майки. Ты меня слышишь? Он и сам не совсем понимал, чего именно ждал в ответ. Возможно, какого-то знака свыше или реакции тела в виде лёгкого движения глаз под веками. Но ничего особенного не произошло: Майки продолжал неподвижно лежать под тонким больничным одеялом, оставаясь глух к окружающему миру, как и прежде. Но Лео всё же надеялся, что сможет до него достучаться даже через кому. — Я… хотел перед тобой извиниться, — начал было он, но его голос предательски дрогнул, а в глазах защипало от подступивших слёз. Лео прочистил горло, вздохнул и сделал паузу, вспоминая тот злополучный день, когда всё разом изменилось. Оглядываясь назад, он понимал, как же сильно тогда ошибался, разбрасываясь шутками как конфетти. Лишь теперь к нему пришло осознание того, насколько его слова могли ранить. Возможно, они же сумели бы и воскресить? — Я был неправ, когда не верил в тебя и не воспринимал всерьёз. Прости меня, Майки, — проговорил Лео, когда ком в горле немного отступил, а голос окреп. Каждая фраза давалась ему с огромным трудом и болью, но он преодолевал себя, пытаясь разрушить «злое заклятье», что сковало и не отпускало младшего брата из сна. Лео пока ещё верил в чудо. Он наивно полагал, что его признание что-то изменит, а возможно, даже пробудит из комы, если вложить в слова побольше искренности и настоящего раскаяния. — Я на самом деле сожалею о том, что тебя так обидел. Мне надо было к тебе прислушаться, когда ты этого так просил, — продолжил он, сделав паузу. — Прошу, вернись, пожалуйста, Майки. Нам всем очень тебя не хватает. Майки не двинулся. Его веки не дрогнули, а пальцы не скомкали одеяло, как это порой показывали в фильмах. Лео прислушался. Приборы, как и прежде, гудели и пищали, ни на секунду не сбившись с уже привычного размеренного ритма. Ничего не изменилось ни спустя минуту, ни спустя две. Лео хотелось плакать. Хотелось реветь в голос, как в детстве, чтобы кто-то пришёл и утешил; сказал, что всё позади и скоро жизнь обязательно наладится. Обычно так делал Раф, но сейчас его не было рядом, как и отца. И требовалось справиться с этим самостоятельно — успокоиться и собраться ради Майки. Лео мягко сжал ладонь брата и долго не отпускал её, пытаясь найти в себе силы. В какой-то момент ему показалось, что тот слегка пошевелил пальцами — неуловимо и почти незаметно. Возможно, это был лишь рефлекс — бессознательная реакция организма на чужое присутствие. Но Лео стало капельку легче. У него родилась слабая надежда, что это не навсегда, и однажды кома пройдёт как страшный сон. Осколок в душе не исчез. Он стал как стекло, что со всех сторон обточило море, сделав его гладким и неострым. Лео тихо всхлипнул. По щекам потекли непрошенные слёзы, что больше не удавалось сдерживать. Это продолжалось недолго — ровно до тех пор, пока со стороны Шелдона не донёсся сигнал, означавший окончание зарядки. Лео быстро вытер лицо свободной рукой и выпрямился, сделав вид, будто и не плакал. Глупо было притворяться перед роботом, который умел считывать физическое состояние пациентов. Но Лео не привык показывать то, что творилось на душе. Он привык к тому, что проще скрывать негативные эмоции, чем объяснять их причины. Да и зачем перед кем-то оправдываться? Ему всегда казалось, будто лучше прикрыться неуместными шутками, чем показывать свою скрытую боль. Вот только боли скопилось столько, что девать её было некуда, а врождённое чувство юмора больше не помогало. Поэтому он не стал разыгрывать из себя шута как раньше, а сразу сообщил Шелдону, когда тот приблизился: — Майки вроде бы двигался, когда я с ним разговаривал. Но совсем чуть-чуть. И я не совсем уверен, что мне не показалось. Проверь. Робот недоумённо покрутился возле кровати, включив все свои многочисленные анализаторы и сверяясь с показаниями приборов. — Изменений в мозговой активности нет. Состояние пациента стабильно, — отрапортовал он в итоге. — Это точно? Ошибки быть не может? Я ведь буквально почувствовал, как он пошевелился, — переспросил Лео, втайне не веря в то, что сказал ему робот. — Изменений в мозговой активности нет, — повторил Шелдон и добавил, будто обидевшись. — Ошибки быть и не может. Мои датчики очень чувствительны, в отличие от живых организмов. — Значит, мне показалось? — уточнил Лео. — Показалось, — согласился Шелдон. Лео сник, почувствовав себя мёртвым. В груди разверзлась чёрная дыра, а мир окрасился в серый. Надежда на чудо разбилась, всё стало бессмысленным и неважным. От полного и бесповоротного отчаяния Лео удерживало то, что Майки хоть и не очнулся, но продолжал дышать. И у них всех ещё оставался шанс вернуться к прежней жизни. Вместе с ним. Лео приказал себе держаться. Он крепко сжал зубы, чтобы вновь не расклеиться и не начать жалко всхлипывать. Не помогло. Тогда он прикусил щёку изнутри. Во рту тут же появился металлический привкус крови, а физическая боль попыталась занять место душевной, но та оказалась сильнее. Она прорывалась спазмами в горле и щемящим чувством в сердце. Почти невыносимо. Но нужно было взять на себя ответственность и терпеть. Бороться за младшего брата, чьё состояние напрямую зависело от действий Лео. Ведь смерть ходила совсем рядом с беспамятством. Она таилась в возможных ошибках, которые можно совершить на эмоциях: в пропущенных медицинских процедурах или в невовремя введённом лекарстве. Лео не имел права сдаваться. Только не сейчас. — Что от меня требуется? — спросил он Шелдона, вскинув голову и стиснув кулаки. Отчаяние превратилось в злость, придавшей ему силы. Он решил, что справиться с любыми трудностями, если не будет забывать о миссии, ради которой он в принципе взялся помогать Рафу. И сделает всё возможное, чтобы сохранить семью в полном составе. Робот встрепенулся и начал перечислять список дел, будто только и ждал подходящего момента, чтобы по полной программе занять Лео. — В первую очередь требуется убрать капельницу — она почти закончилась. Потом нужно повернуть больного на другой бок для восстановления кровообращения и предупреждения застоя лимфы. Также рекомендован легкий массаж против возможного образования пролежней. После выполнения этих пунктов, будут озвучены следующие. Лео взялся за работу: под руководством Шелдона отсоединил и убрал капельницу, а потом приподнял брата, чтобы уложить его на бок. Действовал он машинально, стараясь лишний раз не думать и не анализировать, но всё равно не мог не заметить перемены: Майки казался лёгким, почти невесомым, будто от тела остался лишь пустой панцирь. Лео пытался абстрагироваться. Но пока растирал холодные руки и ноги брата, в голове продолжала стучать одна мысль: «Страшно, страшно, страшно». Страшно ощущать под пальцами кожу, казавшуюся неживой. Страшно навредить и сделать хуже. Но ещё страшнее — оставлять всё, как есть. А потому он помогал, как умел: массировал, следуя указаниям робота. Спустя минут десять призывно пиликнул смартфон. Лео автоматически проверил входящие сообщения. Ему написал Раф: «Донни спит. С ним всё хорошо. Как там Майки?» Лео посмотрел в сторону неподвижно лежащей фигуры. Сначала он хотел написать также сухо, как чуть раньше Шелдон охарактеризовал состояние больного, но слово «стабильно» было явно не тем, что могло бы хоть немного поддержать. Потому Лео отправил более «человечное» и обнадёживающее: «Пока без изменений» Через пару секунд пришёл ответ от Рафа: «А ты сам как?» Лео несколько раз переписывал своё сообщение, прежде чем отправить. Была перепробована куча вариантов от едкого «Сам как думаешь?» до ироничного «Просто великолепно». Можно было даже скопировать предыдущее «Пока без изменений», чтобы примерно передать действительность, но Лео слишком устал притворяться. А потому сообщил как есть: «Мне нужна твоя помощь» Раф отреагировал почти моментально: «Я почти закончил готовить завтрак. Потерпишь пару минут?» «Да. Но возвращайся поскорее» Лео не кривил душой, когда набирал последнюю фразу. Ему было действительно тяжело одному — не физически, морально. Очень не хватало собеседника, чтобы разбавить депрессивные мысли, но Шелдон не очень подходил на эту роль. Хотелось сочувствия и какой-то эмоциональной реакции, которую робот дать просто не мог. Телефон издал предупреждающий сигнал. Лео с запозданием заметил, что залип в семейный чат, перечитывая старые сообщения. Сделав над собой усилие, он пошарил на столе в поисках зарядки, но не нашёл её. Зато обнаружил смартфон Майки, выглядевший сравнительно целым. Лео попробовал его включить. Тот послушно отозвался на нажатие кнопки. Загорелся экран, требуя графический ключ. На заставке высветилась фотография рисунка. Его автором явно был Майки. Это ощущалось как по стилю изображения, так и по тому, что фотографию делали под странным углом. Она казалась чуть смазанной, на её край попал палец. Майки частенько был неаккуратен и порой слишком спешил. На рисунке была изображена огромная пицца, а вокруг неё сидели маленькие черепашата, в которых легко угадывались сами братья, пусть и в слегка карикатурном виде. Например, Донни отличался не только фиолетовой повязкой и особым окрасом, но и огромным лбом с любовно выведенными бровями. Раф выделялся среди четвёрки немалым размером и шипастым панцирем, а Лео — характерными полосами на предплечьях и неподражаемой улыбкой. Майки же восседал в самом центре картинки и сиял на ней, как маленькое солнце, согревая всех своим присутствием. Даже оттенки были в нём подобраны очень тёплые — отдающие золотом и лёгкой рыжиной. Лео ощутил, как мышцы лица пришли в движение. Сначала он не понял, что по-настоящему улыбается, будто уже всё наладилось и пришло в норму. Майки никогда не показывал этот рисунок, но явно дорожил им, раз сохранил и поставил на фон, чтобы любоваться при разблокировке экрана. Это показывало, насколько ему была важна семья. Лео нашёл зарядное устройство в ящике стола, но подключил к сети не свой полудохлый телефон, а Майкин. Ему почему-то показалось важным сохранить его включённым. Возможно, если существовала какая-то мистическая связь между мобильником и его хозяином, то требовалось её поддерживать. Ведь чего только не было в мире мутантов и ёкаев? Можно было представить, будто тело Майки наполнится силой соразмерно тому, как зарядится гаджет; или же как его дух попытается связаться с кем-то из братьев. Лео был готов поверить во что угодно, лишь бы это сработало. Он немного постоял возле стола, взглянув на фоновый рисунок, а потом поплёлся дальше заниматься делами. Но вдруг… Заиграла весёлая мелодия. Она зазвучала настолько резко, что Лео чуть не подпрыгнул от неожиданности, уже привыкнув к относительной тишине в лаборатории. Ему потребовалась пара секунд, чтобы осознать откуда идёт звук. Что было удивительно, звонил телефон Майки. Мелодия звучала легко и задорно, но в её гармониках Лео почему-то уловил крик. А потому трубку взял не сразу, долго к ней приглядываясь и опасаясь если не взрыва, то какой-нибудь потусторонней чертовщины. На экране высветился незнакомый номер. Конечно, была большая вероятность, что кто-то просто ошибся и позвонил не туда, но интуиция подсказывала — это совсем не случайность. Наконец, Лео решился и ответил на вызов. — Алло? — осторожно спросил он. И почти оглох от чужих воплей. — Почему не отвечаешь? Который день от тебя ни слуху, ни духу! — кричал некто подозрительно знакомым голосом. — Я устал бороться с этой шайтан-машиной, что ты мне оставил, будь она неладна! Пришлось одолжить другую у одного из учеников в столовой, раз нет Эйприл. К чему это я? Ты заставил меня очень и очень беспокоиться! Что случилось? — Дракс? — ошеломлённо проговорил Лео, не ожидавший такого напора. Повисло напряжённое молчание. — Так. Определённо голос не тот. Не понимаю… — пробормотал Барон Драксум, будто рассуждая вслух. — Произошла какая-то ошибка? Я же хотел связаться с другим своим созданием. В любом случае, я желаю услышать именно Микеланджело. Он находится рядом? Можешь передать ему моё сообщение? — В каком-то смысле он рядом, — согласился Лео, бросив быстрый взгляд в сторону больничной койки. — Но, к сожалению, твоё сообщение я не смогу передать. — Почему же? — поинтересовался Драксум. — Потому что нам всем нужна твоя помощь.