***
Мой сон — сплошной белый цвет, Стены, пол, даже инструменты, На фоне лишь красный градиент, Как и в памяти моей — моменты. По телу моему стекает кровь, Смешивается и образовывает тромб, Душа умоляет остановить эту боль, Но вы ставите не крест, а ромб. Мое сознание все же разделяется, Во мне часть всего лишь одна, Что в итоге от меня останется, Если та, что хотела жить — умерла? Я просил, умолял — позвольте, Позвольте жизнь мою прекратить, Из памяти своей меня увольте, Ведь мне придется с этим жить. Люди в белых халатах — герои, Так называть их мне говорят, Но им не почувствовать агонии, Когда тело и душа — горят. Моя жизнь — черный цвет, События, цели, даже интересные, Перед глазами красный градиент, Словно зовут к себе силы небесные. Какое-то помутнение рассудка, Когда внезапно я для себя решил, Наплевав на боль и то, что жутко, В свой ад кромешный поступил. В моей душе, увы, нет отклика, Смотрю на детей — пустота, Никто не поймёт чужого почерка, Как и не заметят, что часть души умерла. Я не прошу, не молю, а зачем? Больше не нужно вашего дозволения, В своей жизни я хочу быть никем, И чтобы в зеркале не было отражения. Человек в белом халате — герой, Так нас всех здесь называют, Никто не заглянет под глубиной, Ведь такие как я бывают. Кто-то из них прямо здесь может быть, Перед взором моим в агонии метаться, От этой мысли меня порою тошнит, Все чувства требуют порыву поддаться. Зачем спасать тех, кто не хочет спасения? Перечеркнуть всю жизнь одним штрихом, У него не будет будущего, продолжения, Ужасно быть в своем теле, словно в чужом. Я жив, но так ли это на самом деле? Существование ни о чем, Моя выдержка уже на пределе, Я умираю уже просто живьём. Мне снятся сны, где белый цвет, По щекам стекают слезы, Не хочу видеть красный градиент, Пусть затмят все грозы. Все кровью залито, она давно остыла, Но душа и тело мое к сожалению нет, Я чувствую боль, она снова накрыла, Хоть была она давно — в десять лет. Все во мне просит, попытка за попыткой, Но оставляю за собой лишь шрамы, Вся моя жизнь это нескончаямая пытка, И в душе все еще кровоточат раны. Часть души, что хотела жить — ее нет, Но что-то здесь меня удерживает, Я хочу закрыть глаза и плыть на волне, Но просыпаюсь — душа потрескивает. Она кричит мне, холоднеют руки, Я хочу помочь ей и попытка опять, Чтобы исчез белый цвет и все звуки, Чтобы железом перестало вонять. И каждый раз все до деталей, Все очертания инструментов и лиц, Я устал от этой боли и печали, И каждый раз в душе все меньше частиц. В душе дыр больше, чем ее самой, Она растворяется, меня убивая, Не держите и отдайте мой покой, Чем мучиться так оставляя. Агония и боль — все вспоминается, И то, как меня они сожгли дотла, Я бы мог помочь тем, кто нуждается, Но почти вся моя душа — умерла.***