Разрушенная мечта

Уже прошло три часа после объявления отбоя, но неспокойное сердце Блейза повелевало ему подежурить ещё лишних двадцать минут. Он нервно прохаживался по первому этажу замка, прислушиваясь к каждому шороху. Сделав ещё шаг, он остановился возле небольшого окна и достал палочку: — Бомбарда! Раздался звон, и стекла разлетелись вдребезги. Забини опустился на небольшой выступ, и наложив на себя невидимые чары, достал пачку сигарет. Ночь была так прекрасна, особенно, когда можно было просто так сидеть, и какое-то время ни о чем не заботясь потягивать мятный привкус табака, и видеть над собой звезды… Такие горячие. Такие — словно прежде, чем их коснуться нужно испытать боль, а затем радость от того что все-таки дотронулся до чего-то столь красивого и живого. Да, Блейз был ещё тем романтиком. Ему очень нравилось любоваться ночным небом особенно, когда была полная луна. Она его сводила с ума, манила, завораживала и вдохновляла, даря свои прекрасные отблески. Рядом присела маленькая птица, и внимательно взглянула на освещенное этой самой луной, лицо Блейза. Он тоже опустил на нее глаза, и спохватившись затушил окурок. Маленькое существо что-то нежно прощебетало на своем языке, и подпрыгнув ближе, кивнуло головкой, как бы настаивая на том, чтобы на нее обратили больше внимания. Аккуратно взяв неугомонную пташку в ладонь, слизеринец легонько погладил мозолистыми пальцами ее перышки. Нижний уголок его губ скользнул вверх, и глубоко вздохнув он тихонько запел:  — «Somewhere far… beyond the atmosphere… there is one planet, where people who have given you their heart go after death»… Птичка чирикнула как бы в знак одобрения и повторила мелодию. Мальчик поднял брови и не успел удивиться, как вдруг причина этого несостояшвегося изумления внезапно махнула крыльями, и взлетела куда-то вверх. Вдруг на этаже послышались шаги и невнятное бормотание. Забини быстро кинул в разбитое стекло несколько «репаро», и сняв с себя чары невидимости, осторожно пошел на звуки. Буквально через несколько мгновений показались две жертвы сегодняшнего вечера — растрепаная Пэнси и обезкураженный Малфой, немного покачивающийся, но ещё вполне способный идти сам.  — То есть вы серьезно думаете, господа, что я буду прикрывать ваши наглые задницы пока вы без меня где-то отмечаете начало года?  — Блейз дружище, — Малфой тут же распростер руки в приветственном жесте. — Прости нас двоих несносных ублюдков! Мы правда так увлеклись этим… этим… ПААААНСИ, А ЧТО МЫ ПИЛИИИ? — пьянющий Драко вдруг неожиданно повысил голос, и несчастный Забини быстро затараторил:  — Тише-тише придурок! Черт подери, Пэнси осторожно… Вот так… Держись за плечо. Драко, если ты не заткнешься…  — ОООООЙ, А ТЫ НА НЕЕ ДО СИХ ПОР ЛЮБИШЬ СМОТРЕТЬ? И СТИХИ ПИ…— Забини наконец-то заткнул разоравшегося Драко заклинанием, и схватив его за шиворот, вместе с Пэнси потащил в гостиную. ***  — Доброе утро — Блейз мрачно смотрел на просыпающегося Малфоя, который тут же засопротивлявшись дневному свету, накрылся одеялом. Забини собрав всю волю в кулак, наставил на сонного блондина палочку и полил водой. В ответ тот только недовольно хрюкнул и ещё плотнее закутался. Блейз недолго думая, вдруг нагнулся к самой белобрысой макушке и заорал:  — АВАДА КЕДАВРА! — и тут же об этом пожалел потому что перепуганный Драко резко поддался вперед и смачно дал своим лбом по ни в чем неповинному носу Блейза.  — Ууууууууу — застонал тот, потирая переносицу.  — Хм… Мне вот интересно кто из нас в большей степени идиот? — Драко виновато смотрел на покалеченного друга — В следующий раз не забудь ещё палочкой взмахнуть! — он тоже потер свой лоб, ехидно ухмыляясь, и нехотя встал с кровати. Оглядев комнату, его лицо приняло озадаченный вид.  — Где я вообще?  — В директорской спальне, — буркнул в ответ Забини. Драко тяжко вздохнул и демонстративно закатил глаза.  — Да моя это, — Блейз кивнул в сторону окна.  — У тебя своя спальня?  — Я же староста. А им полагается…  — Ты староста?! — казалось пределу удивления не было конца. — Что ещё я пропустил вчера?  — Парочку ступефаев от меня!  — Ну и что же тебе помешало?  — Ваш умопомрачительный перегар, милорд.  — А надо было с нами пойти тогда бы у вас был такой же!  — А надо было за мной зайти тогда бы ни у кого такого не было!  — Ах, вот что с людьми делает власть!  — И алкоголизм… — тут мальчики на мгновение замолчали, а затем кинулись обниматься, т.к. не виделись долгое время, при этом громко хохоча, то ли от тупости диалога, то ли от того что и сейчас от Малфоя не хило так пасло неприятными запахами вчерашнего вечера. Драко это хорошо чувствовал, и поэтому хотел поскорее принять душ.  — У тебя здесь можно умыться?  — Да, конечно. — Блейз махнул рукой на дверь, напротив кровати. Драко побрел в указанном направлении, по дороге стукнувшись пальцем ноги об край так не кстати стоящей здесь тумбочки, и услышав подавленный смешок друга сжал губы, дабы сдержать ругательство. Войдя в уборную он закрыл дверь и подошел к зеркалу: на него смотрело опухшее, помятое лицо человека совершенно потерянного и морально выжатого. Раздевшись, он наконец залез под горячие струи воды, и заметив стоящий на раковине флакон с надписью «Shampoo», нещадно выдавил на себя содержимое. Его тут же окутал запах ели с мятой и ещё каких-то трав. Намыливая голову он пытался вспомнить события вчерашнего дня: встреча с Пэнси, Выручай-Комната, камин, беседа вылившаяся в монолог о его страданиях, и закончившаяся в объятиях подруги. А потом они просто разговаривали о всякой ерунде и допивали… Да что же они допивали…! Драко до сих пор не мог прийти в себя от этой гадости. Закончив водные процедуры он огляделся в поисках палочки и понял что не взял ее с собой.  — Блейз! — дверной замочек щелкнул, и в приоткрывшуюся дверь просунулась рука с малфоевским древком — Оперативно однако! — блондин взял палочку и высушил волосы, а затем тело.  — А… Мне как бы… — дверь снова скрипнула и Забини левитировал стопку одежды — Ты мои мысли читаешь? — Драко вытянул рубашку, и оценив взглядом достаточность ее белизны стал надевать.  — Малфой, я ещё с пяти утра все тебе приготовил.  — Спасибо, мамочка!  — Пожалуйста, доченька! — опять послышались короткие смешки и вдруг Драко засуетился.  — А сколько сейчас времени? Мы же не опаздываем на занятия? А впрочем… — он немного помедлив махнул рукой — какая вообще разница… Забини все это время стоявший около двери усмехнулся:  — Теперь ты решил быть прогульщиком? А куда же делся наш бывший прилежный Драко с самой лучшей успеваемостью? Одетый как с иголочки «прилежный» Малфой наконец вышел, поправляя галстук:  — В том то и дело что бывший… Теперь мне совершенно на все все равно.  — Ну, а мне нет, так как я за вас всех теперь отвечаю, поэтому давай пошли за твоими учебниками и бегом на завтрак. Драко тоскливо взглянул на друга:  — Может пропустим хотя бы первое занятие?  — Сейчас доиграешься и я сниму баллы.  — Какой ты стал зануда! — разочарованный этой наглой правильностью, Малфой лениво зашаркал к выходу. *** В зале было шумно… Первокурсники то и дело кидали восторженные взгляды на столы со вкусной едой, учителей следящих за дисциплиной и на всем известного мальчика — Гарри Поттера. Драко елозил на скамье и щурясь от напряжения, невольно сам поглядывал в его сторону: «Как будто вчера не насмотрелись… Подумаешь четыре глаза и царапина!». Поттер, сравнительно недалеко сидевший от слизеринцев, будто случайно обернулся и на его румяном лице засияла улыбка. Драко мгновенно смутившись, отвернулся и нахмурив брови продолжил тыкать вилкой мимо тарелки. Вдруг он вспомнил о Пэнс и пробежавшись глазами по залу снова начал беспокоиться. Подруги не было.  — Слушай, а куда ты вчера отвел Паркинсон? — сидевший рядом Блейз ответил самым будничным тоном:  — Она ушла в спальню девочек, утром в гостинной я с ней проводил воспитательную беседу, и затем ее стошнило прямо на ковер... Я проводил ее до больничного крыла, но думаю что с ней все в порядке, просто вы ребята не умеете пить и… — но Малфой уже его не слушал, и живо схватив со стола первое что попалось под руку, выбежал из зала. Забини провожал его взглядом и вспоминал, как когда-то давно он думал что эти двое будут вместе, но ничего кроме сумасшедшей дружбы у них не вышло, и собственно этот казус лишил Забини вдохновения на элегии и стихи о нежной и прекрасной любви его друзей. Но тут вдруг мулат обернулся и заметил за гриффиндорским столом ещё одни тоскливо-смотрящие в след Малфою зеленые глаза.