You and me - suicide

Мина сидела на широком подоконнике, подобрав пышные юбки и наблюдала за Кунсайтом и Гимеротом. Они сражались на мечах. Бой, конечно, был учебным, но все же сердце Минории замирало, когда Гим пропускал удар и беспомощно пятился, уступая отцу. Мина прикрыла рот ладонью и нахмурилась. Кунсайт ждал рождения сына восемь лет, лелеял идею, что у него будет наследник все эти годы, но, когда, наконец, Мина родила мальчика, он обращался с ним жестоко и сурово с первых дней жизни. Из-за этого юный бог любви был почти всегда хмур и нелюдим, не ласкался к матери, как сестры, избегал её нежности и заботы. Мине поведение сына разрывало сердце. Но она не смела перечить Кунсайту, отдав Гимерота полностью на его попечение. Ведь Кунсайт так долго мечтал о сыне, а у неё самой было целых три дочери. Порой Минории казалось, что Кун воспитал их сына так специально, чтобы хоть кто-то из семьи был таким же суровым и хладнокровным, как и Первый Лорд. С одной стороны, Мина понимала, что Кунсайту, как мужчине, душно среди женщин. В конце концов, в течение долгого времени у них рождались только девочки. С другой стороны, ей было обидно за себя и дочерей. Веста, Лада и Рати были прекрасными созданиями — все, как одна, похожи на отца серыми глазами и темной оливковой кожей, лишь золотистые косы достались им от матери. Гимерот же был совсем другим — удивительно, но он родился точной копией матери — те же упрямые синие глаза, вздернутый нос, светлые волосы. Иногда, когда Минория смотрела на сына, ей казалось, что она видит в нем себя. Характеры же детей разнились. Девочки были веселыми и шумными, выдумщицами и фантазерками, несерьезными и ветреными, как и сама Мина. Даже Веста, будущая сенши юной принцессы Серенити, отличалась взбалмошной, дикой натурой, хоть по статусу ей это и не подходило. Гимерот же напротив вырос слишком серьезным и сухим, жестким и собранным. Мину это пугало. Ему было всего семь, но Мина чувствовала, что сын ускользает от неё, будто песок сыпется сквозь пальцы. И все равно она бездействовала, надеясь, что Кунсайт сумеет привить ему не только военную выправку, но и толику любви к семье. - Вставай, - услышала Минория грозный голос мужа и вновь вернулась к созерцанию двух самых любимых мужчин своей жизни. - Вставай, Гимерот, сражайся, - сухо повторил Кунсайт, направив меч в грудь сыну. - Если бы ты участвовал в настоящем бою, то был бы уже мертв. Промедление равносильно смерти. Минория ахнула. Её маленький мальчик беспомощно глядел на отца глазами, полными слез, силясь поднять с земли меч. Мина не могла больше этого терпеть. Как бы она ни любила Кунсайта, его методы воспитания детей требовали её вмешательства. Мина материализовалась на тренировочной площадке в полном облачении сенши. На её плечах блестели эполеты главной хранительницы, а в руке появилась Цепь Любви. - Кун, прекрати немедленно! - строго сказала Мина, хмурясь. - Ему всего семь, что ты делаешь? - Он воин или будет им когда-нибудь, он должен научиться сражаться, как мужчина, - парировал Кунсайт, не менее строго глядя на Мину. - Но Гим ещё ребенок! - не согласилась Минория, вставая в боевую стойку. - Во сколько ты сама стала сражаться?! - парировал Кунсайт, следуя примеру Мины. - Кунсайт, очнись! Шла война, я была создана, чтобы вести её, моим предназначением было сражаться. Мне не оставили выбора! - Мина уже срывалась на крик. - Девочка-любовь, Гимерот должен понять, что мы не всегда сможем помогать ему, что он должен будет сразиться с врагом и победить, если придется! - беспощадно, горячо сказал Кунсайт. Его голос дрожал. Воспоминания о войне и её последствиях для них всех были ещё свежи. Минория знала, что её решение неправильно и жестоко с той самой секунды, как она его приняла, но останавливаться королева не собиралась. Она строила Хрустальное Королевство, сбивая ладони в кровь, не для того, чтобы её семилетний сын страдал. Мина подпрыгнула, развернулась в полете и ударила Кунсайта ногой по лицу. Её муж отлетел на несколько метров и замер на земле. - Пока я рядом с Гимом, ему не нужно сражаться, - сказала она как можно спокойней. - Я ждал, когда же ты, наконец, это поймешь, - неожиданно ухмыльнулся Кунсайт, вытирая кровь с губ. Мина удивленно выдохнула, когда хрупкие ладошки Гимерота сомкнулись на её талии, а его лицо уткнулось в её фуку. Мина смотрела на Кунсайта, он глядел на неё. Минория улыбнулась — они были созданы друг для друга потому, что каждый день вместе учил их чему-то новому.