34. Рей и Джедайт, во времена Серебряного Тысячелетия.
27 августа 2013 г., 23:33
На моих губах кровь, красная, багряная. Она сочится из раны и падает каплями на моё платье. На твоих губах — вино. Темное, кислое. Ты улыбаешься этими губами и смотришь на меня.
Во мне все переломано любовью к тебе — пальцы и ногти, запястья и ключицы. Каждый вздох — это маленькая трагедия, так мне больно.
У тебя никогда не было чувства, что огня в тебе больше, чем во мне? Огня, который сжег моё сердце, проделал в нем дыру величиной с Галактику, и теперь выжигает все, что от меня осталось?
Если бы я могла, я бы улыбнулась тебе в ответ. Во мне все трепещет от любви к тебе. Твои глаза такие синие, словно весеннее небо, а пальцы такие бледные и тонкие, словно у мертвеца. Они сжимают моё горло, смыкаются на моей шее все сильней.
Если бы я могла, я бы сказала тебе, что у тебя нежные руки, и трепетное сердце. Но я не могу — на моих губах слишком много крови.
Пусть они думают, что я лютую, что я никогда тебя не прощу. Неважно, я уже давно простила. Когда-нибудь, в другой эпохе, в другое время, я прижму твои пальцы к своему опаленному сердцу и смогу разжать окровавленные губы.
А пока я кутаюсь в кокон из серебряных нитей, я думаю только об одном — как бы сохранить память. Чтобы помнить твои синие глаза и нежные пальцы, чтобы помнить обо всем, пока не рассыплюсь в прах.
Кислое вино на моих губах кажется сладким, а кровь на твоих - ярким мазком, уродливым шрамом. Мой огонь все же жарче твоего, он прожигает дыру в твоем сердце чуть больше горошины, чуть меньше Серебряного Кристалла.
Это специально, чтобы цепь любви прошла сквозь наши сердца, чтобы мы всегда помнили о том, что мы с тобой вечные, что мы ещё когда-нибудь встретимся, и на губах будет только вино. Сладкое. Терпкое. Пьяное.
