You and me - suicide

Иногда я завидую девицам. Они могут без зазрения совести обниматься, тискаться, целоваться, шлепать друг друга по задницам и смеяться так громко, что стекла в окнах дрожат. Мужикам это все недоступно. Ристалище, сухое рукопожатие и стакан бургундского за обедом — вот все, чем мы временами наслаждаемся. Если бы я мог стать кем-нибудь другим, я бы выбрал Минорию. Бесспорно здорово было бы посмотреть на её обнаженные сиськи не в корсете, хоть и низком, но не в этом дело. Если бы я был принцессой Венеры, я бы мог душить Литавру в объятьях столько, сколько мне бы хотелось. Я бы целовал её постоянно и гладил бы её волосы. И она не видела бы в этом ничего предосудительного. Она бы сама ко мне ластилась, разрешала бы мне плести ей косы и выбирать ей наряды. Это было бы отлично. Каждый день мы бы мылись в одной ванной, и мне бы не пришлось ждать свадьбы, чтобы увидеть её обнаженной. Всё это фантазии, конечно. Девкой меня сделать даже Металлии, черт её раздери, не под силу. Да и какая из меня девка бы получилась — загляденье! Плечи — аршин, ноги волосатые и жилистые, да и борода бы каждое утро отрастала в придачу. Чувствую, женихи ко мне бы так и выстраивались. С другой стороны, мужиком быть не так уж и плохо. Захотел — сальную шутку отпустил, так что у дам уши вянут, а парни лишь гогочут. Захотел - надрался вином на балу так, что с утра от похмелья голова чугунная. И никто ведь слова не скажет, мужикам это можно. Захотел — морду кому набил в кровь, а потом побратался. Это в порядке вещей. И самое хорошее, что, хоть мне и не удастся увидеть Литавру до свадьбы без лент и рюш, я могу любить её. Могу писать ей стихи, и никто не подумает, что это странно. Могу завалиться под её балкон и горланить песни хоть до утра, все сочтут это милой шалостью влюбленного. Захочу — буду кружить её в танце, пока у неё тошнота к горлу не подступит. Но есть кое-что гораздо лучше. И она любит меня. Будь я Минорией, вряд ли бы мне так повезло. Может, Кунсайт бы и обломился, но, боюсь, он не в моем вкусе.