You and me - suicide

Я вспоминаю о том, кто такая Мина на самом деле, за рулем. В очередной раз я стою в пробке, машины вокруг гудят и сигналят, по токийским улицам стелется туман. Раннее утро, почти девять часов. Я на секунду прикрываю глаза, словно засыпаю, из колонок несется популярная песня о милашке такой сладкой, что даже остается кисловатый привкус. Я открываю глаза и отчетливо понимаю, кто она и кто я, откуда мы. Если бы я был героем плохого романа, я тут же бы выбежал из машины и бросился искать Минако. Но я продолжаю сидеть в своей «Тайоте» и курить сигарету. Кофе в моем тамблере почти совсем остыл, песня по радио закончилась. Машины за окнами продолжают гудеть, я медленно начинаю опаздывать на работу. Я не беспокоюсь, не сигналю горе-водителю, стоящему передо мной. Мой мир будто встал. Минако любила носить золотые платья, красовалась и виляла бедрами так, что все придворные жадно глазели на неё. Она скакала в мужском седле, стреляла из лука метко, без промаха, оттягивая тетиву до самого уха. На шее под копной волос у неё была маленькая золотая татуировка в виде сердца. Моего. Движение на дороге восстанавливается, светофор сменяет цвет с красного на зеленый, и я, наконец-то еду дальше. За запотевшим стеклом проносятся размазанные сентябрьские картины. Когда я приезжаю в офис, я сажусь за компьютер, включаю монитор и долго-долго рассматриваю свою жену и маленького сына на заставке. Они улыбаются, машут в камеру руками. Мы счастливы. Минако всегда говорила, что её любовь ко мне так велика, что она готова отдать меня другой. Так и вышло. Она вертелась перед зеркалом, примеряя новые наряды, смеялась и говорила, что, хоть я и чудовище, мы очень подходим друг другу, что мы — две стороны одной и той же медали. А я верил. Мой день проходит так, как и обычно. Я пью много кофе, исправляю ошибки моих подчиненных, пишу письма и отвечаю на звонки. Когда наступает время обеда, я заказываю салат и минеральную воду. Как всегда. На самом деле я не люблю эту еду, теперь я помню, но я ведь так привык. Минако считала привычки глупостью. Она утверждала, что жизнь настолько коротка, что нужно нестись по ней так, чтобы ветер свистел в ушах, поступать так, как подсказывает сердце, вне зависимости от последствий и угрызений совести. А ещё она говорила, что жизнь только одна. Она была не права. Когда наступает вечер, я так измотан работой, что почти забываю о Мине. Я иду в туалет, чтобы умыться, засовываю лицо под холодную воду. Когда я выпрямляюсь, из-под рубашки выпадает золотой медальон. Я смотрю на него так долго и пристально, будто он волшебный. Я никогда не открывал его, Минако не позволяла. Но сейчас я понимаю, что у меня нет иного выхода. Я раскрываю медальон, затаив дыхание. Но там ничего нет — только локон волос Минако. Золотистый, гладкий, словно живой. Я вынимаю его, сжимаю в пальцах, подношу к лицу. Волосы Мины пахнут гарью и цветами. Я возвращаюсь в офис, снова включаю монитор компьютера и снова гляжу на жену и сына. Он похож на меня, те же острые черты лица, тот же серьезный взгляд. Я улыбаюсь, мне не грустно, просто горько на душе. Минако учила меня, что любовь превыше всего в жизни, что любить других — это большое искусство, что если уж ты встретил любовь, то её нужно беречь, лелеять. До неё я не знал этого, не умел открывать свое сердце. Когда я заканчиваю работать, я сажусь в машину и отправляюсь домой. Я играю со своим сыном и делаю с ним уроки, я помогаю моей жене приготовить ужин, а потом убрать со стола. Всё это время я не думаю о Мине, я почти такой, как и всегда. Ночью я лежу в темноте и не могу уснуть. Я смотрю на цветные пятна на потолке и думаю о том, что поступаю правильно, что Минако хотела бы видеть меня таким, рядом с любимым сыном и женой, не с ней. Она ведь всегда была идеалисткой. С рассветом я встаю, одеваюсь и выхожу из квартиры. Я стою около своего дома, вдыхаю осенний воздух, курю свою последнюю сигарету. Дом покидать всегда тяжело. Если бы я мог, я бы повернул время вспять. Но я не могу, я не волшебник. Я оставляю своей жене и сыну все, что у меня есть, а ещё локон светлых волос на зеркальном столике в ванной. Пусть думают, что все просто. Я ухожу в рассветной мгле навсегда, потому что хоть магии и нет, есть любовь. Девочка-любовь.