We are the warriors

У Томми покоцанный компас в руках, а в душе - ядовитое болото эмоций.

       Стоя на краю жалобно скрипящей доски, посреди Незера, он то отсутствующе смотрит на бешено скачущую стрелку, то вновь переводит взгляд на, казалось бы, бесконечное море лавы. Чуть поодаль, противно чавкая собственным телом, прыгает магмовый куб, летает, задевая щупальцами выступающие утесы гаст и хрипло, отвратительно громко хрюкает свинозомби. Томми прикрывает глаза, жалея что не может сделать того же с ушами. Для этого придется выбросить компас, у него ведь даже свободного места нет что бы положить его куда-нибудь. А лава, словно гипнотизёр, затягивала своими всплесками, и уходить с импровизированного моста, что бы бросить указатель и чуть позже взять его вновь, совсем не хотелось. Разумом, парень был не против избавится от вещи в руках, но не понимал, почему все ещё не смог сделать этого.       Где-то там, позади, метрах в трёх сот от него стоит чёрный, обсидиановый портал. Одна из тех причин, почему он всё ещё здесь, варится в собственном соку отчаяния, а не веселится с друзьями и не бегает от злющего Таббо, потому что вновь случайно разбил стекло в доме у пчёл. Он долго бродил вокруг него, когда Дрим этого не видел, с тоской заглядывал в прозрачно-фиолетовую дымку и каждый раз покорно возвращался на базу, лелея внутри слабую надежду, что в следующий раз кто-нибудь с той стороны выйдет ему на встречу. С каждым днём та угасала, словно догорающая свеча, пока, наконец, окончательно не потухла. Несостоявшаяся вечеринка ударила по Томми слишком сильно. Он усиленно готовился к этому, добывал ресурсы, трепал себе нервы, писал дрожащей рукой приглашения на обрывках бумаги, которые выглядели ещё более менее по сравнению с другими. Поборов себя, попросил Вилбура об одолжении и трепетно ждал момента встречи.

Но никто не пришёл.

      Дрим, и без того опоздавший, был не в счёт, с его присутствием Томми смирился и принимал как неоспоримый факт. Они до последнего, по слезливой просьбе младшего, сидели на аккуратных берёзовых стульях на которые парень убил пол дня, но так никого и не дождались. Дрим тогда, кажется, пытался его развеселить или хотя бы делал видимость этих попыток. Грубовато тормошил за плечи, пихал в руки заговорённый трезубец и упорно толкал к воде. Иннит тогда, впервые за долгое время, взмыл в небо и по приземлении, заставил себя улыбнуться. Незамысловатый полёт унёс с собой переживания на пару часов, давая столь необходимую передышку, и это был, пожалуй, единственный момент за который Томми был действительно благодарен Дриму. Подобные ситуации, возможно, повторялись ещё несколько раз, но Иннит не считал их серьёзными. Не смотря ни на что, память услужливо сохранила это воспоминание. Момент, когда Томми понял, что никому не нужен, что в этом мире он остался один, вместе со снующим рядом злодеем всей его жизни, строящим из себя пай-мальчика. Внутри тогда что-то громко сломалось, треснуло, словно сухая палка под грузом событий, и так и не смогло восстановиться. Отныне, Томми Иннит был вынужден полагаться только на самого себя.

У Томми в голове копошились мысли о суициде, когда Вилбур отчаянно пытался его растормошить.

      Смотреть на брата, продолжающего творить проблемы даже после смерти, с каждым днём становилось всё сложнее и противнее. Томми не смог простить то предательство. Осуждающе буравил прозрачную спину взглядом, будучи уверенным что его слышат и понимают.       Томми не спорил с тем фактом, что брат пытался помочь ему выбраться из творящегося вокруг дерьма, однако делал это наперекосяк и скорее действительно создавал проблемы, чем помогал решать их. Умудрился даже построить мини базу и Иннит был по настоящему благодарен за это, но банальное "спасибо" вслух произнести так и не смог, лишь натянуто улыбнулся, а призраку хватило и этого. Белое как мел лицо со стекающей струйкой крови изо рта, ярко жёлтый свитер и глубокие карие глаза преследовали Томми за каждым поворотом первые несколько дней. Потом, видимо, увидев замкнутость младшего брата, Вилбур сбавил обороты и появлялся гораздо реже, догадавшись-таки спрашивать Иннита о том, хочет ли тот провести время вместе. Ответы почти постоянно несли в себе отказ, и в конце-концов Сут вовсе перестал появляться на горизонте. Томми тогда вздохнул чуть более спокойнее, чем до этого. Но идея построить огромный столб, а потом сигануть с него, желательно не в воду, всё ещё казалась привлекательной.

У Томми трудно решаемые проблемы со сном, он не знает как их решить и стоит ли вообще это делать.

       Когда он впервые ступил на неосвоенную землю, то, увидев море был уверен, что оно поможет ему успокоиться. Так Иннит не ошибался никогда. Спокойное в большинстве случаев, по своей сути довольно безобидное, оно не умолкало ни на минуту. Взрывалось фейерверком брызг, разбиваясь о берег. Шипело, втягивая обратно свои мокрые щупальца и никогда не отвечало на отчаянные крики. Лёжа в палатке, свернувшись клубком и сильнее кутаясь в порванную майку Томми жалел, что оказался на берегу, а не где-нибудь в горах. Сердитые волны раз за разом набегали на берег, шумели и мешали спать. Скромное человеческое убежище находилось всего в нескольких метрах от воды и звуки всегда достигали чуткого слуха. Томми мог попробовать перетащить палатку подальше, на равнину, а может и вовсе в лес, но столь внезапная перестановка могла вызвать вопросы у его "тюремщика", а проблем и забот у Иннита было по горло и приобретать новые он не горел желанием. В итоге, приходилось терпеть, стойко сжимая зубы, фальшиво смеясь и отшучиваясь на вопросы Дрима о темных кругах под глазами. Томми ночами на пролёт лежал на пошарпанной кровати, сжавшись в комочек и бездумно уставившись в стену, слушал разговоры волн и переклички сверчков. Организм таким переменам рад не был и последствия не заставили себя ждать.        Все началось с того, что он однажды обнаружил себя спящим у дерева, в районе в который не заходил ни разу, и всё бы ничего, внезапная остановка в его ситуации была довольно логична, однако Томми волновал тот факт что он не помнил как вообще оказался здесь, ведь по сути, день начался с шахты и идти за деревом он не собирался. Пришлось долго плутать меж дубов и берёз, прежде чем он смог найти дорогу в лагерь, и добравшись наконец до палатки, Иннит рухнул в кровать без задней мысли. С едой всё тоже было плачевно и силы утекали раза в три быстрее, чем если бы парень просто не спал. Такой расклад событий раздражал Дрима и он довольно часто для одного дня повышал на Томми голос, когда тот просил о передышке в четвертый раз за час. Выбираться из шахты скоро стало неимоверно трудно и парень забросил её. Ресурсы накапливались, почти не используясь, а броню Дрим требовал снимать каждый раз когда приходил. Томми отдался поискам пищи и добыче дерева, но второе тоже прекратил довольно скоро. Он вырубался на ходу, боялся ходить куда-либо, опасаясь вновь оказаться в незнакомом месте из-за чего, вскоре, начал голодать, ибо животные не были глупыми и уходили всё дальше от потенциальной опасности. Иннит пробовал выращивать что-то из семян, на которые наткнулся в поле, но почва оказалась не плодородной, и все растения завяли не успев толком прорасти. В отчаянии, шарахаясь от малейших звуков и тревожно оборачиваясь на постоянный, необоснованный шёпот, Томми решился построить подвал в который спрятал некоторые ресурсы и совместное с Таббо фото, единственное что ещё держало его на плаву. О том, что это запрещалось правилами Иннит бессовестно забыл.

У Томми тело в пепле и разбитое сердце под ногами.

       Скорее из-за недосыпа, чем по собственной неаккуратности он раскрывает свой маленький секрет и Дрим приходит в ярость. Лишь увидев в чужих руках динамит, Иннит сразу понимает к чему всё идёт. - Дрим, пожалуйста, мне п-правда жаль, пожалуйста, стой, мне жаль! Он кричал срывая голос как никогда не кричал до этого, кружился вокруг не в силах что-либо изменить, с мольбой в глазах всматривался в ненавистную маску на чужом лице, но не находил там сочувствия. Взрыв обдал его волной горячего воздуха и отняв руки от головы, Томми неверяще смотрит на то, что осталось от его базы. Поваленные, ещё догорающие столбы стен, тлеющие в воздухе обрывки таких дорогих сердцу фотографий, ошмётки и щепки деревянного пола, раскроенная до основания печь. Иннит упускает момент когда Дрим, чеканя шаг приближается к его палатке. От ужасной картины отвлекает звук открывшегося сундука и Томми обарачивается на звук, хрипло глотая ртом воздух. Дрим роется в его вещах и наконец, достает что-то оттуда. Иннит с ужасом взирает на музыкальные диски в чужих руках и не хочет принимать происходящее, когда те сменяются динамитом. Гремит ещё один взрыв, более слабый чем первый, он разносит палатку и вещи внутри неё в пух и прах. Томми смотрит на Дрима и ужасно хочет проснуться. В груди больно щемит и внезапно приходит осознание что он не дышал всё это время. Иннит беззвучно хлопает ртом, цепляясь взглядом обезумевших глаз за плиближающуюся фигуру в зелёном худи. Дрим подходит почти вплотную, чуть ли не сталкивается маской с чужим носом и утробно рычит, тыча пальцем в худую мальчишескую грудь. - Больше никто не сможет посещать тебя, Томми, слышишь? Никаких визитов! И даже не смей заходить в Незер это теперь тоже запрещено! Дрим говорит что-то ещё, но Томми не слушает его, лёкгим категорически не хватает воздуха, но вздохнуть всё никак не получается. Старший резко разворачивается, отходит в сторону и рушит стенку портала киркой. Фиолетовая дымка с лязгом исчезает, но Дрим ещё с минуту долбит основание и убрав инструмент грозно что-то шипит на последок. Иннит хватается за грудь, жмурит слезящиеся глаза и словно рыба открывает-закрывает рот, пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха. Он видит как силуэт, отныне самого ненавистного ему человека удаляется всё дальше сливаясь с яркой листвой деревьев, пятится на подкашивающихся ногах и всё таки падает. Тело прошибает болью, но в лёгкие наконец поступает кислород и Томми заходится в сухом, хрипло кашле. Горло безумно дерёт, глаза застилает пелена слёз и Иннит не видит смысла сдерживаться. Он теперь вообще не видит смысла в чём-либо. Пролесок разрезает крик полный боли и отчаяния, спугивая птиц и тревожа бродящих рядом лошадей. Томми кричит до сорванных связок, впивается в землю ногтями, извивается в агонии и лишь когда голос пропадает окончательно, а на языке отчётливо чувствуется металлический вкус крови, он замолкает. Где-то сзади, мирно потрескивает догорающая древесина, пока в нос настойчиво забивается пепел. Множество голос шипят наперебой и теперь Иннит точно уверен что они существуют. Голоса разные, женские, мужские, даже кажется детские галдят наперебой, каждый о своём. Кто-то ласковым шепотом пытается успокоить его, уверяя что всё наладится, кто-то гневно рычит красочно описывая смерть Дрима и всех остальных предателей. Томми устало прикрывает опухшие глаза, знает что ничего уже не будет хорошо, а Дрима одолеет разве что Техноблейд, но кто он такой, чтобы помогать слабым, беспомощным изгнанникам?        Со временем гомон в голове стихает и Томми вслушивается в мерный шум набегающих волн. Когда дышать становится легче он медленно поднимается с земли даже не отряхивая одежду - та испорчена окончательно и он носит её лишь потому что надеть больше нечего. Стараясь не смотреть на кратер где раньше стоял лагерь, Иннит плетётся к горе, где не так давно начал строить башню из дерева, да так и не закончил её. В голове на удивление чисто и поднявшись к постройке, он несколько минут молча всматривается в горизонт после чего достает блоки и строится вверх. Давно удавленная идея о высоком столбе для последнего шага теперь не кажется такой бессмысленной и глупой. Когда предметы кончаются Томми выпрямляется во весь рост и смотрит на землю с высоты птичьего полета. Места взрывов кажутся маленькими ямками на фоне огромной поляны и всё проблемы резко становятся незначимыми, неважными. Томми смотрит на мир потухшими, темно-синими глазами и на лице расползается шальная улыбка. Не всматриваясь в место падения он делает шаг, отстранённо отмечая что на ноге нет ботинка и летит вниз. Ветер приветливо обволакивает его, щекощет ребра и что-то приветливо свистит на ухо. Впервые за долгое время жизнь кажется не столь ужасной, но продолжается это не долго. Громкий всплеск и вместо ветра Томми чувствует воду. Надо же. Он всё таки выжил. Коснувшись спиной дна Иннит открывает глаза, всматриваясь в стремительно темнеющее небо и принимает важное для себя решение. Двигает руками, всплывая на поверхность и выбравшись наружу сразу идёт к лошадям, которых заметил ещё на высоте. На уме лишь сумасшедшие идеи и шёпот сотни голосов, но ему нечего терять.

У Томми сломанный мир перед глазами и он уже не ждёт помощи.