за стенкой

Пиная от злости чемодан, Каллиста перебирала в своей голове все самые нецензурные слова, скопившиеся в её голове за шестнадцать лет. Её тёмно-голубые глаза, напоминающие в этот момент волны бушующего во время грозы океана,       выражали раздражённость и тревожность. — Милая, не держи на меня зла, — сказала женщина тридцати пяти лет на вид, вошедшая в комнату без стука — я понимаю, как тебе не хочется снова покидать новое место, но мы должны, пойми… — Сколько раз мне нужно сказать, чтобы ты стучала в эту чёртову дверь?! — вскрикнула девочка на эмоциях, кинув свой паспорт в сторону матери и попав им в левое плечо. Мать с сожалением посмотрела на лицо её шестнадцатилетней дочери и поняла, что потеряла тот момент жизни подростка, когда удалось бы наладить доверительный контакт, когда душа открыта для принятия поддержки и советов, когда мама может стать лучшей подругой дочери. Всю горечь обиды, которую она держала на себя за это, не желала показывать, поэтому ни проронила ни слова. — Каждый год мы куда-то переезжаем; я нахожу друзей, привыкаю к учителям, моя жизнь налаживается, и нас снова тянет на другое место, такое же пустое и безжизненное, как все предыдущие. Я устала постоянно менять свою жизнь. И вместо того, чтобы понять меня и перестать переезжать, вы решаете отправить меня в какой-то пансион для благородных девиц?! Какого черта?! Мать лишь смотрела на пухлые от природы и надутые от злости губки своей уже повзрослевшей доченьки, которая только вчера ходила пешком под стол, и молча стояла. — Ты постоянно молчишь и не можешь ответить на мои вопросы! Ты хоть что-то значишь в нашей гребанной семье?! Дверь с звенящей скоростью распахнулась и тут же ударила в стену, оставив приличную вмятину. В дверном проеме стоял мужчина, одетый в приличную одежду дорогого бренда Moschino, с поседевшими не от возраста, а от стресса висками и глазами, в которых можно было прочитать безразличие, когда лицо выражало «гнев», который был также искренен, как и слово «прости» после долгих лет ежедневных измен. Он сжимал в правой руке ключи от автомобиля с такой силой, что казалось, будто сейчас они превратятся в порошок. Глаза Каллисты изобразили ужас, а по спине побежали тысячи мурашек. Она всегда боялась отца, он был для неё близким, но в этот же момент абсолютно чужим человеком, которого заботили лишь карьера и деньги, а семья уходила на второй план. — Кто позволял тебе разговаривать так с матерью? — строго и в то же время спокойно спросил отец — Не забывай в чьём доме ты живешь, на чьи деньги ешь и кому обязана за все, что у тебя есть. Каллиста выслушала отца, но ничего не ответила, так как перечить было бы крайне неразумно с ее стороны, зная темперамент отца и его отношение к ней. Как бы ей не хотелось ехать в школу-пансион «Casta Diva», которая находится в городе Oktieb, что в ста шестидесяти восьми километрах от нынешнего города, девушке придётся отправиться туда и учиться. Единственная радость — каникулы, которые будут через почти полгода, но и это хоть что-то… Каллиста не стала прощаться с матерью, села в машину отца, за рулем которой сидел его личный водитель и уехала в другой город… Одна…и дорога предвещала не самые лучшие мысли и размышления, но об этом известно разве что ей, и то…