Vitiligo

      Рутинные сборы с заходом солнца под тихий скрип половиц старой квартиры, поиски ключей и острая нужда поправить чуть кучерявые волосы прямо на пороге. Заглядывая в старую фотографию, прикрепленную к зеркалу кусочком малярного скотча, Хосок неосознанно ежится от довольного прищура запечатленного на ней юноши и нервно мотает головой, подхватывая с угла гитару в чехле. Запрыгивает в чуть потертые и местами посеревшие кроссовки, выбегая из квартиры и не изменяя традициям, подпирает бедром дверь, с лязгом прокручивая ключи в замочной скважине. Проскользнув два лестничных пролета, он наконец толкает подъездную дверь и сверяется с часами. Остановка в 7 минутах, но автобус ходит с опережением графика и для Хосока будет непозволительной роскошью ожидать другой. Дворы жилых кварталов загораются фонарями, подгоняя и призывая к бегу. Хосок вваливается в полупустой салон автобуса, запыхается и проходит к окну, на ходу прощупывая карманы на наличие мелочи. И все же стоит открыть транспортную карту, - думается парню после уставшего взгляда водителя и смятого проездного билета. Он всматривается в цифры на билете, чуть хмурясь и пытаясь высчитать что-то в голове и после лишь тихо хмыкает, комкая билет и пряча его в грудном кармане джинсовой куртки. Билет оказался счастливым. Забегая на проулок и делая небольшой прыжок, вместо последнего шага, парень предстает перед компанией друзей в своей привычной манере: спрятанные в карманы джинс ладони и солнечная улыбка, из-за которой поднимаются щеки и разводят глаза в лукавом прищуре. Он опоздал всего лишь на пару минут и никто этого не заметил, а может все просто слишком увлечены свежестью майских вечеров, несмотря на недавний дождь. Как бы там не было, теплые объятия и дружеские рукопожатия с тремя друзьями рассеивают смущение. — Ты принес её, да? Спасибо, — спрашивает скорее для приличия Тэхен, стягивая с плеч Хосока черный чехол и утягивая за собой в бар вместе с остальными под гогот и обрывки разговоров. Хосок лишь сильнее натягивает рукав джинсовки на ладони, за зря сутулясь при входе в бар, обустроенный в историческом здании у самого центра города с толстыми стенами и маленькими окнами, а также балочными конструкциями у потолка. Слабое освещение в баре скрывает усталость с лиц студентов и работяг, которые елозят на деревянных скамьях по обе стороны от столов и чуть громче нужного чокаются шотами и пивными кружками. Чон не слишком уверен в затее друга, но говорить об этом в слух не решается и лишь тихо присаживается вместе со всеми за стол, с которого хорошо видно разве что барную стойку. — Ты ведь помнишь, верно? Когда настанет наша очередь, не отводи взгляда от него и потом все мне расскажешь, — неизвестно почему шепчет на ухо с придыханием Тэхен, закрывая губы ладонью и после с надеждой смотря в глаза парню. Кивнув в сторону бармена, который старательно вытирал бокалы, младший улыбается чуть смущенно и тихо жмурит кончик носа, подхватывая смех и устраиваясь чуть удобнее. О планах Кима знал каждый сидящий за столом, но одному Богу известно, почему Тэхен делал из всего этого государственную тайну. — Но разве не проще просто подойти и познакомиться? — чуть хмурится Хосок, кусая щеку изнутри и откинувшись на спинку скамьи, скрещивает руки на груди. Оглядев друзей, Чон чуть сдвигает брови, немым жестом выпрашивая поддержки. —Ты не понимаешь! Я сгорю со стыда, как феникс, если он откажет мне у барной стойки рядом со всеми этими зеваками, — моментально вспыхивает Ким, и ловит на себе заинтересованные взгляды Намджуна и Чимина напротив. —Я все еще не верю, что ты придумал весь этот чертов план по завоеванию сердца обычного бармена, — изогнув бровь, Намджун чуть хмыкает, наклоняя голову в бок. — И притащил с собой группу поддержки, — бурчит чуть слышно у самого окна Чимин, проходясь взглядом по позициям в меню и не выдерживая ожидания, поднимает руку для официанта, не сводя взгляда с друга, — я отработал чертовы сутки в больнице, но я все еще не в своей кровати и потому ты платишь за меня сегодня. Не отнекивайся, я знаю, что ты получил стипендию на днях, — ткнув пальцем в сторону Тэхена, парень поворачивает лицо к подошедшему официанту и с натянутой улыбкой диктует заказ из четырех кружек пива и двух тарелок с закусками. — К тому же, фениксы восстают из пепла и ты также переживешь, если он откажет тебе, — дождавшись ухода официанта, произносит Намджун чуть громче положенного. — Мне не хватит сил и я буду просто лежать там кучкой в счастливых боксерах и смотреть на то, как кто-то другой катит к нему свои шары. — Ты надел счастливые боксеры? Господь Всемогущий, — вскидывает брови Чимин, прыская от смеха и утыкаясь лицом в предплечье Джуна, — а монетку под пятку ты не спрятал? Или может осыпал себя солью перед выходом? — гогочет юноша и с умилением смотрит, как Хосок похлопывает их краснеющего друга по спине, пока вновь подошедший официант расставляет кружки и тарелки с закусками. —В конце-концов, кто откажется от курса начинающего бармена в качестве приза? — нарочито громко произносит Тэхен при персонале, сверля стальным взглядом друзей и натягивая, казалось бы, самую невинную улыбку, чем заслуживает многозначительные взгляды и тихие смешки всех за столом, которые стихают лишь к началу приветственной речи ведущего с небольшой сцены. Полный заинтересованности, как ему казалось в самом начале, Хосок быстро стухает и уже после очередного умельца с губной гармошкой под вялые аплодисменты посетителей вертит свою кружку с остатками пива, подпирая щеку ладонью и лениво оглядывает друзей, которые беседуют о совершенно бытовых вещах в тщетных попытках отвлечь младшего Кима. Прерывая интересный рассказ Чимина об очередном пациенте с синдромом домашнего лекаря, Чон достает из кармана пачку сигарет и машет ею в воздухе, жестом предупреждая о намерении выйти на перекур, но тут же получает цепкую хватку за рукав джинсовки от Тэхена. — Еще несколько участников, я только перекурю и приду. Не бледней, красавица — похлопав друга по плечу и ухватив небольшой сухарик с тарелки, парень закидывает закуску в рот, обходит столы и выходит на задний двор, на ходу доставая зажигалку и пытаясь поджечь сигарету. Он делает первую затяжку и лишь чуть приоткрыв губы, гулко выдыхает дым тонкой полоской, потирая устало шею. Пробегаясь ленивым взглядом по пустой летней веранде, Хосок шмыгает носом и начинает считать лужи на асфальте, нарочно наступая на край одной собственным кроссовком. Поднося сигарету к губам, юноша останавливает внимание на собственном запястье и в сотый раз обводит взглядом пятна на коже с нескрываемым недовольством. Из раздумий его выводит стук чужой обуви по мокрому асфальту и тихое бормотание. Хосок рассеяно поворачивает голову и замечает юношу, разговаривающего по телефону. Незнакомец настолько сосредоточен, что не замечает, как шлепает ботинком по воде и лишь хмурится, стягивая с головы кепку и почесывая основание роста волос ребром ладони. Слов не разобрать, но Хосоку думается, что разговор не удался. Тихо сглотнув, Чон кидает бычок на асфальт и предусмотрительно спрятав руки в карманы, принимается тушить его носком обуви с неправдоподобной увлеченностью. Но когда настала тишина, Хосок не сдерживается и поднимает взгляд на парня, который кусает губу и смотрит на экран собственного телефона. Заметив чужое присутствие, он беспристрастно осматривает Хосока и после поправляет кепку, скрываясь за дверью бара. Изогнув бровь, Чон тихо выдыхает и вслушивается в гул за дверью бара, возвращаясь в заведение. Все еще держа руки в карманах, он расправляет плечи, останавливаясь в проходе и обводя взглядом зевак. Незнакомца не видно, но зато видно крутящуюся юлой голову Ким Тэ, которому Хосок спешит помахать рукой и успокоить. К концу последней минуты выступления одной из участниц, Тэхен поднимается с насиженного места и бежит к сцене, чуть наклонившись, чтобы не заслонять обзор зрителям. Объявление следующего участника, неловкое копошение парня на сцене, квадратная улыбка и «Ким Тэхен, здравствуйте!» басистым голосом в микрофон. Хосок замечает боковым зрением, как бармен отставляет в сторону одну из пивных кружек, которую полировал секунду назад и опирается на стойку, подпирая щеку кулаком, в которой все еще находится тряпка. Он не сводит явно заинтересованного взгляда со сцены, чем смешит и умиляет Чона, который, как и обещал, наблюдает за «добычей» своего друга всё выступление, облокотившись о стенку и скрестив руки на груди. Спустя минуту, он замечает еще одну фигуру у барной стойки и узнает в ней того незнакомца. Он затягивает фартук по-туже и шутливо толкает бармена в бок, прося тем самым двинуться, разливает пиво по кружкам и относит заказ к столику в противоположном углу. Молодой человек красив, это нельзя отрицать. Невысок ростом и худощав, но очень хорошо сложен. Хосок засматривается на большие ладони, увитые венами и переводит взгляд на лицо: рваная линия челюсти, красивый нос и раскосые лисьи глаза. Приветлив с посетителями, но вид слишком усталый и официант явно чем-то недоволен, а еще, кажется, он почувствовал на себе взгляд Хосока и наклонил голову в бок, чуть вскидывая брови и с немым вопросом смотря в ответ. Дернув голову в сторону, Чон горбится и быстро возвращается к Намджуну с Чимином, плюхаясь на свое место и отпивая остатки своего напитка. — Тэхен будет счастлив, — отшучивается Чон, кивая головой в сторону бармена и принципиально не сводит своего взгляда со сцены больше.