Дворецкий колдуньи

      Натертая палуба корабля блестела и неприятно скользила под ногами отдыхающих. Утренний туман скользил вдоль бортов корабля, удивляя немногочисленных пассажиров что своей густотой. — Но вы только посмотрите, сер! — тучный пассажир указал за окно корабельного буфета. — И это в апреле такая погода! Туман густой и белый как молоко… <      По всей видимости его слова предназначались стоящему впереди бледному мужчине в аккуратно выглаженном костюме дворецкого викторианской эпохи, внимательно изучающем витрину с выпечкой. — Сер, если вы уже определились, я готов принять заказ! — в голосе официанта звучала безгранична тоска, — и со всем уважением, сер, мы не можем допустить вас до нашей кухни! Это запрещено правилами!       Бледный мужчина, словно опытный ювелир рассматривающий драгоценный камень, пристально смотрел на один из кексов на витрине. — Сер, я клянусь вам, что выпечка сегодняшняя! — голос официанта начал срываться на истерический крик. — Прошу вас определиться и не задерживать очередь.       Себастьян тяжело вздохнул. – давайте шоколадный и клубничный… и венский кофе не забудьте.       На прохладном утреннем воздухе, от кофе что Себастьян нес на подносе вместе с выпечкой, шел густой ароматный пар.       –и вчера по прогнозу передавали солнечный и ясный день. Вот так и верь этому телевизору. — тучный пассажир, которого Себастьян усердно игнорировал в корабельном ресторане, продолжал следовать за дворецким по палубе. — Держу пари весь месяц такой будет. А ведь я говорил Марте, своей жене, что это не лучшее время праздновать тридцатую годовщину нашей свадьбы. Она еще и нашла этот сомнительный круиз во Францию. Я говорю: «Марта, да какой сейчас Ла-Рошель? Что мы там будет делать? Бродить по пустым пляжам? Мы можем это сделать и в нашем городе!» Меня, кстати, Джон зовут. Вы ведь тоже с супругой отдыхаете? Медовый месяц? Ну да, дело то молодое. Я на Марте, как будто вчера женился…       Даже демоническому терпению может прийти конец, и Себастьян начал подумывать, чтобы выбросить надоедливого собеседника за борт. Единственное что его останавливало, это быстро остывающие на холодном утреннем воздухе кофе и кексы, которые он планировал принести Гермионе к завтраку. Но туман был действительно очень странный. Себастьян чувствовал в нем что-то до боли знакомое. Словно легкий запах родного дома. Правда, навряд ли пекло можно назвать тем местом, по которому будешь ностальгировать, услышав его запах.       Краем глаза дворецкий, заметил несколько фигур, что плыли в тумане, не касаясь морской поверхности. Себастьян насчитал троих, полностью завернутых в черные балахоны, но наверняка в тумане их было еще больше. Мужчина, представившийся Джоном, никак не реагировал на неожиданных гостей, в связи с чем дворецкий предположил, что тот их не видит.       –Не могли бы вы подержать мой поднос буквально минуту? — сказал Себастья, и впихнув озадаченному собеседнику поднос, уверено скрылся в густой стене тумана.       Если бы дементоры были способны испытывать такое чувство как удивление, то они ощутили бы его в полной мере, когда почувствовали кто находиться на палубе это жалкого судна. Много тысячелетий тому, отделенные от истинной тьмы и влачащие жалкое существование в этом мире, поедающие объедки душ, под названием эмоции, они сразу поняли кто стоит перед ними. Коллективный разум, управляющий ими, вспомнил родной мир, тот водоворот хаоса, в котором не было начала и конца. И вспомнил тех, кто управляет этим миром. Как маленький уж в ужасе смотрит на королевскую кобру, так и дементоры всматривались в тьму, которая, почему-то приняла человеческую форму.       «Что вы такое?» — мысленный вопрос от тьмы волной прокатился по коллективному разуму дементоров.       «Пустота… голод…хаос…» — разум пытался вспомнить, чем он был до того, как его призвали в этот мир.       «Любопытно», — тьма пульсировала, словно бьющееся сердце. — «Что вы делаете здесь?»       «Том Реддл… приказал проверять суда… искать магов…предателей и врагов…разрешил охотиться…на его врагов…»       «Почему вы служите человеку?» — вопрос тьмы внес новую порцию замешательства, и дементорам понадобилось несколько мгновений, чтобы понять его.       «Ты приказала…служить Тому Реддлу…на острове…когда явилась…первый раз…мы выполняли…слушались его как тебя…» — казалось ответ рассмешил тьму. Она хохотала, обнажая острые клыки и красные глаза ее горели, словно звезды в вечернем небе.       «Я внесу коррективы в свой приказ…»       Гермиона открыла глаза и поежилась от холода. В каюте же должны хорошо топить, так почему же ее бьет озноб? Вечером она смотрела на градусник, но тот показывал больше шестидесяти градусов по Фаренгейту. Должно быть гораздо теплее… На всякий случай она вытащила из-под подушки палочку и приподняла голову.       — Моя леди, если вы проснулись, то прошу вас приниматься за завтрак. — Себастьян утюжил утюгом ее платье, прямо в каюте, –боюсь, что кофе еще немного и остынет.       — Я все не привыкну, что ты постоянно появляешься из ниоткуда увешанный бытовыми приборами. И заметь, я повидала много странных вещей в своей жизни. — Девушка отложила палочку и пошла ванную. — Что там наверху нового?       — Надоедливые пассажиры и непрофессиональный обслуживающий персонал. К сожалению, мне не разрешили самому приготовить для вас завтрак, и пришлось купить готовый. Я взял их фирменную овсянку и парную котлету Кордон-бле. И когда я возвращался за десертом и кофе, то встретил несколько существ, которых вы называете дементорами, благо мне удалось успеть…       — Что?! — Гермиона подавилась водой которой полоскала рот после чистки зубов — Ты сказал дементоры?!       — Да, моя леди. Но все закончилось хорошо, — дворецкий дотронулся ладонью в чашке с кофе. — Мне удалось успеть принести его еще теплым. Хоть и не я его приготовил, но по словам других пассажиров, кофе здесь отменное…       –Мерлиновы кальсоны, в пекло твое кофе! — Гермиона быстро схватила палочку со стола — Рано я расслабилась! Сколько их?! Они тебя видели?! Что с остальными пассажирами?!       –Вам незачем волноваться, моя леди. Мы пообщались пару минут с этими существами, и они улетели в сторону британского берега. А вместе с ними пропал и этот туман. Кстати, весеннее солнце очень полезно для кожи, и я бы рекомендовал…       — Себастьян, эти существа очень опасны. И работают они на темного лорда, мы должны остановить их, пока они не сообщили врагу, где мы! — Гермиона быстро натягивала весеннюю куртку. — Ты должен правильно расставлять приоритеты! А ты начал рассказывать мне про завтрак…       — Мне кажется, вы недооцениваете роль завтрака в дневном рационе, моя леди. –Себастьян пожал плечами, расставляя приборы на столе. — А что касается незваных гостей, так они никому ничего не сообщат, но я узнал благодаря им некие интересные подробности.       — И почему же они будут молчать? — Гермиона с подозрением смотрела в бледное лицо дворецкого. — может они были сражены наповал твоей обходительностью и решили впредь служить тебе, а не Пожирателям Смерти?       — Они и не служили Пожирателям Смерти, моя леди. Приказы им отдавал кто-то из моего мира, по всей видимости, равный мне по силе, так как они приняли меня за него. — несмотря на подколки Гермионы, невозмутимо ответил Себастьян. — я решил, что они могут стать неплохим источником информации, а в нужный момент, и перейти на нашу сторону.       — Я уже видела, как индюки из Министерства думали, что могут управлять этими существами. — Девушка тяжело вздохнула. –ты уверен что они не сообщат о нас темному лорду?       — Я предпринял меры, моя леди. Эти существа не различают личностей, видят лишь виды ментальной энергии. Для них я выгляжу полностью идентично тому существу, что явилось в Азкабан и заставило их переметнуться на сторону Тома Реддла.       Гермиона несколько мгновений раздумывала, покачивая палочку в вытянутой руке, а потом устало опустилась в кресло. — Хорошо, если ты считаешь, что мы можем получить от этого пользу, то делай как знаешь… Но я прошу тебя: впредь, ты должен сразу говорить мне про такие вещи.       — Да, моя леди. — дворецкий покорно опустил голову, — к сожалению кофе совсем остыл, моя леди. Я молю о прощении. Как ваш дворецкий, я не мог допустить этого… Чем мне искупить свою непростительную ошибку?       — Не стоит так переживать, Себастьян. — Девушка слабо улыбнулась. — Думаю, я это смогу поправить.       Она легко коснулась чашки палочкой и из нее пошел легкий пар…              Весеннее солнце приятно грело кожу, и Гермиона, закрыв глаза, подставила лицо под солнечные лучи. Все-таки Себастьян был прав: погода улучшилась и морской круиз уже не выглядела такой глупой идеей как по началу. Приспешники темного лорда сосредоточили внимание на небе, а им удалось проскользнуть незамеченными по воде, не считая, разумеется, некоторых нюансов.       –Я искала существ хоть чем-то похожих на тебя. — Гермиона держала в руках довольно объёмный том. — В твоем мире были такие демоны, как «погребины»?       — Первый раз слышу про таких существ, моя леди. — Дворецкий уважительно глянул на толстую книгу. — Кто автор этого произведения?       –Ньют Саламандер. Выдающийся ученый и специалист по магическим существам. — Гермиона нашла нужную страницу, и с выражением прочитала –«Погребинэто демон, обитающий в России, высотой чуть более фута, с мохнатым туловищем и большой гладкой серой головой.»       — Мне повезло жить в аду, а не в России, моя леди. — Себастьян снял перчатку с левой руки и с задумчивым видом рассматривал печать-пентаграмму. — Хотя из того, что мне пришлось наблюдать там, эти места довольно похожи…       –«Скорчившись, погребин становится похож на блестящий округлый камень. Погребены стараются держаться поближе к людям, ходят за ними по пятам, прячась в их тени, а если человек оглянется, мгновенно припадают к земле. Если позволить погребину следовать за собой в течение нескольких часов, у жертвы появляется ощущение безысходности, переходящей в отчаяние и безволие…»       — Меня терзают такие чувства, когда вы пренебрегаете завтраком…       — «Когда жертва падает на колени и начинает плакать над беспросветностью жизни, погребин набрасывается на нее и пожирает. Впрочем, его легко отогнать при помощи несложных чар, заклятия «Остолбеней!» или просто пинками.»–на лице Гермионы промелькнула тень улыбки. — Наверно в Колдовстворце уделяют отдельное внимание урокам рукопашному бою.       –Моя леди, возможно это существо и из моего мира, так как его жизнедеятельность связана с человеческими эмоциями. А возможно оно было порождено тяжелыми условиями жизни в тех краях. Но одно я могу сказать точно — в моем мире оно смогло бы выжить только в виде питомца. — дворецкий оперся на перекрытие на палубе, рассматривая как морские волны бьются о борт корабля. — Понимаю, что вы хотите про меня больше узнать, но навряд ли вы найдете интересующую вас информацию в этой книге. Возможно, я смогу ответить на некоторые Ваши вопросы?       — Ты уже рассказывал мне о своем мире, но фразы типа «хаотичный поток бесконечности» мне мало о чем говорят. Кстати, получается ты бывал в России?       — По приказу моего господина, я посетил Сан-Петербург весной 1903 года. В то время моим противником был глава союза колдунов Григорий Распутин. Старик летал на вырванном с корнем дубе и таранил им своих противников. Это было довольно эффектное зрелище…       — А что на счет твоего предыдущего господина? — на мгновение с лица дворецкого, словно маска пропала его улыбка, а его глаза застыли в глубокой грусти. Но это было лишь мгновение, и снова лукавое выражение вернулось на свое место. — У меня было много хозяев, моя леди. Человеческие жизни для меня лишь мгновения. Но борьба и высокие цели делают их интересными. Я всегда был заинтригован тем, как люди ненасытны, поскольку они готовы утащить другого такого же на самое дно, лишь бы получить желаемое, даже после смерти. Человеческие души, словно пламя свечи, которое может превратиться в пожар…       — Как я и говорила — куча пафосных фраз и так мало конкретики…- Гермиона указала на появившуюся на горизонте полоску земли. — Кажется, что мы уже близко недалеко от порта.       Дворецкий вытащил карманные часы и проверил время. — В течение часа мы должны будем прибыть в Ла-Рошель, моя леди.       — Тогда собирай чемоданы, нас ждет Франция!       –Oui, maitresse…