Порошок васаби, разрушенный мост и свеча

Двадцать лет спустя тишину кладбища снова нарушили шаги. Кеншин встал и повернулся, зная наверняка, кого он увидит. — Что ты здесь делаешь? Сайто бросил окурок под ногу и раздавил его. Его глаза сузились, а рука напряглась, готовясь выхватить меч, хотя в этом и не было никакой необходимости, просто инстинкт. Кеншин поднял руки вверх и улыбнулся. — Я просто пришел навестить друга, Сайто-сан. — Это могила Окиты, — рука его расслабилась, но подозрительный взгляд не исчез. — Сомневаюсь, что вас можно было назвать друзьями, он умер еще в эпоху Токугава. — Я знаю, когда умер Окита, Сайто, — он улыбался так же легко, как всегда ему улыбался Окита. — Он предупреждал меня, что ты в это не поверишь. — Я в это не поверю, потому что это ложь. — Поэтому, — Кеншин отмахнулся, — он и просил меня передать тебе, что это он подсыпал порошок васаби тебе в сакэ во время ужина с Кондо Исами. На самом деле, он украл эту идею у меня. Впервые в жизни он увидел, как Сайто Хаджиме глотает ртом воздух. Это зрелище определенно понравилось бы Оките. Да, он был бы в восторге. Послышался смех, даже Сайто дернулся, пока не опознал источник звука — женщину, которая шла прямо к ним. — Прости, дорогой, я не хотела тебе мешать, но услышала ваш разговор и не смогла сдержаться, — она поклонилась, так что волосы на время скрыли ее улыбку. — Ты нас представишь? — Вы… Токио? — удивленный, что вспомнил ее имя после стольких лет, он поклонился. — Меня зовут Кеншин Химура. — Мы разве знакомы? — Откуда, черт подери, ты знаешь мою жену? В глазах Сайто не было и намека на ту веселость, которой, казалось, были переполнены Кеншин и Токио. — Я видел вас однажды в Киото, — поспешил он объяснится, — Я… Кеншин внезапно замолчал, пытаясь подобрать слова. Вообще-то, он обещал Оките, что забудет об этом, и даже спустя столько лет ему не хотелось предавать это доверие. — Это вы принесли тогда Окиту? — вдруг спросила Токио. Оба мужчины посмотрели на нее удивленно. — Он не мог дойти сам, — пояснила она, — я не врач, но это было очевидно, учитывая, где, как он говорил, проходил бой. И было нелогично идти ко мне вместо того, чтобы пойти в одну из гостиниц Шинсенгуми или хотя бы свернуть на главную улицу и нарваться на патруль. Он никогда так и не сказал, кто его привел, но теперь я понимаю. Вы опасались идти куда-то еще, потому что кто-нибудь может увидеть, как хитокири Баттосай помогает капитану Шинсенгуми идти и возникнут вопросы к вам обоим. Единственное, чего я не понимаю — почему вы помогли ему? — Я же сказал, Токио-сан, — Химура улыбнулся, — Окита был моим другом. Во второй раз в жизни Сайто не мог придумать, что сказать. Вместо этого он погрозил кулаком могиле. — Я с тобой, паршивец, еще разберусь. Сайто Хаджиме, капитан первого отряда Шинсенгуми, был готов поклясться, что за смехом Токио и Химуры мог различить смех Окиты Соджи.