Неужели, любить и правда, так больно?

Им по 14, когда Ричи случайно в коридоре школы, уже задолго после занятий, видит, как Эдди целует кого-то другого. Эдди кого-то целует? Какого-то парня из параллельного класса. Но Эдди ведь сказал, что у него проблемы с математикой и он хочет подтянуть ее с учителем сегодня после уроков. Но тот, кого он целует совсем не похож на учителя, та и в целом это не похоже на занятия математики. Ричи тогда просто забыл портфель в школе и только когда уже оказался на пороге дома понял, что чего-то не хватает и решил вернуться в школу. В коридоре тогда было так тихо, что Ричи хорошо расслышал этот лижущий и звонкий звук поцелуя. Омерзительно. Ричи тогда хватает себя обеими руками в районе груди и сжимает ткань своей футболки с такой силой, что белеют костяшки. Пелена слез опускается на его глаза, как тучи в тот день над Дерри. Он крепко зажмуривается, что брызги слез падают на щеки и думает. «Неужели любить и правда, так больно?» Ричи разворачивается и на скрип его ботинок оборачивается Эдди, он сразу паникует, ведь Ричи не должен был этого видеть. Он кричит, просит Тозиера подождать и даже пытается угнаться за ним. Но Ричи, выбегает из школы, толкая дверь, что есть сил, что та чуть не слетает с петель, про забытый портфель он, конечно же, забывает вновь. Из головы вылетает, зачем он вообще приходил. Он бежит, что есть мочи, утирая бегущие по щекам соленые слезы. Ричи почти ничего не видит, только чувствует, как в его сердце вонзили тысячи маленьких стекляшек. Он уже понимает, что как бы кто не пытался вытащить эти стекляшки, как бы кропотливо не выбирал каждую с помощью пинцета самые маленькие кусочки останутся навсегда. Врастут в сердце и будут отдавать тупой болью. Ричи спотыкается чуть ли не о каждый камень, а когда рядом проезжает машина и сигналит, он отскакивает, вступает в кривую яму и падет на асфальт, разбивая коленку и локоть. Очки улетают куда-то в кусты, так, что Ториез вряд ли их найдет, и наверняка разбиваются полностью, но это и неважно ведь они были сломаны и до этого, как и Ричи. Ему хочется кричать, но не от боли падения, совсем не от нее. Ричи встает, его голова пуста, он не знает, что делать дальше и куда бежать, но ноги делают это за него. Они бегут в такое давно знакомое и родное место. Место, где чувствуешь дом, где знаешь, что всегда будут на твоей стороне, и где тебя любят. Ричи буквально взлетает по ржавой, скрипящей, шатающейся пожарной лестнице на третий этаж, пропуская ступеньки и в очередной раз спотыкаясь. Он стучит в облезшую балконную дверь, и когда Беверли открывает ее, то чуть ли не падет ей на руки. Ноги почти не держат, и резкая боль в коленке напоминает о падении. Широкая улыбка моментально пропадает с лица рыжеволосой, она совсем не понимает, что происходит, ведь сорок минут назад, когда они прощались, Ричи был абсолютно другой, он был почти счастлив и полон любви. Зайчики в его черных глазах прыгали без устану, а сейчас они потухли. Она берет его под плечи, затаскивает к себе в комнату и сажает на кровать, садясь рядом. Смотрит на Ричи со всей заботой, волнением и любовью, что есть в ней. Брови она сводит к переносице, а глаза ее невольно сами наполняются слезами. Смотрит в немом вопросе и просьбе рассказать, поделиться, дать понять. Ричи кладет голову ей на колени, а сам уменьшается до невероятно маленьких размеров. Беверли, кажется, что она могла бы уместить его в сумку и увезти с собой куда угодно, куда-то дальше от этой боли. Ричи сжимает край ее шорт и с ломающимся, настолько пронзающим голосом, что Беверли пробирает дрожь, спрашивает. — Бевви, скажи, скажи, пожалуйста, любить всегда так больно? Она склоняется над ним, и капли ее слез падают Ричи на щеки, смешиваясь с его слезами. Беверли осторожно и неспешна, вплетает пальцы в волосы Ричи, и начинает плавно массировать ему голову и перебирать каждую прядку. По голове Ричи пробегают мурашки, так она забирает часть его боли, помогая, справится, зная, что один он не сможет, он упадет в эту черную яму окончательно и больше никогда из нее не выберется. Каждый раз, когда Ричи плохо, Беверли делает это, им не нужны слова, этого более чем достаточно. Ричи столько раз был на грани этой пропасти. Пропасти, на дне которой ползает один удав. И если бы Ричи упал туда, он бы обвивал его в свои кольца нескончаемое количество раз, слушая как сердце Ричи вначале ускоряет свой ритм и бьется с бешеной скоростью, а затем замедляется, почти до смерти. Удав бы делал это, пока не наигрался, пока от Ричи не остался бы мешок с костями, пока Ричи не стал бы просто овощем, а потом проглотил бы его целиком и переварил. И если бы не Беверли, Ричи давно бы превратился в химус*. —Нет, Ричи, не всегда. Однажды ты встретишь такого человека, который будет ценить всю твою любовь, и отдавать свою в ответ и тогда ты будешь самым счастливым. Он будет готов подарить тебе весь мир, и сделать для тебя все что угодно. Просто дождись его. В тебе столько любви, Мой Гербарий, не потеряй ее, прошу, — она говорит шепотом, но Ричи слышит все, каждое слово отбивается в висках. Беверли сжимает руку Ричи, ту которую он держит возле груди. Будто ловя тот огонек любви, она ни за что не даст ему погаснуть. —Обещаешь? — Обещаю, — она готова пообещать все что угодно, лишь бы Ричи было не так плохо, лишь бы подарить ему хоть немного надежды. Беверли так же неподвижно сидит, а Ричи лежит у нее на коленях, иногда тихо подрагивая от всхлипов, они проводят так час или три, неважно время в такие моменты идет по-другому. Беверли поет тихие песни и ловит все мысли Ричи, не давая ему зайти слишком далеко. Ричи же хочется кричать, разодрать грудную клетку и вытряхнуть оттуда все. Вытряхнуть в мусорный пакет и закопать поглубже в сырой земле или пустить по течению реки, что бы больше никогда ничего не чувствовать. Сердце болит и кровоточит, конечно, его же пронзила тысяча стрел. Почему оно вообще все еще бьется? Горло саднит и дерет, но вместо того, что бы попросить воды, Ричи говорит тихое «Пошли, покурим», и Беверли легко кивая головой, помогает ему подняться. Они выходят на балкон, и садятся на все ту же побитую временем ржавую лестницу. В ступени, на которой они сидят дыра, а следующей вообще нет. Кое-где в лестнице торчат гвозди, у Ричи даже остался шрам от одного. Беверли подкуривает сигарету и передает ее Ричи, он трясущимися руками хватается за нее будто за спасательный круг. Только вот чем он поможет, если Ричи посреди холодного океане, а единственная земля за тысячи километров. Все, что его окружает это тысячи галлонов ледяной воды. Даже с учетом того, что Ричи хорошо плавает, он никогда не сможет из нее выбраться, все, что ему остается — спуститься на дно. Ричи делает тягу и тут же начинает кашлять, горло дерет и ему хочется выплюнуть свои легкие. Беверли проводит теплой рукой по его спине шепча слабое «Тише..тише..». Тело Ричи онемело, превратилось, будто в камень, но его подрагивания спины заставляют понять, он на грани готов в любую секунду снова упасть в цепкие лапы печали. Ричи делает судорожные вздохи, картинка целующегося Эдди никак не выходит из головы. Каждый раз, видя ее перед глазами, она делает так же больно, как в первый. Она впечаталась где-то в его мозгу, в его воображение, как чертово клеймо, и больше никогда не исчезнет, как Ричи не будет пытаться. На следующий день Ричи не приходит в школу, и на следующей неделе тоже. Его матери звонят, на что она отвечает, что это не ее заботы. А забитый портфель выкинут в урну, ублюдки выпотрошили его и вышвырнули, поступили прямо как Эдди, с душой Ричи. Ричи либо сидит часами у невыносимо воняющей помоями реки, пустым взглядом смотря на воду и иногда кидая в нее камни, либо часами лежит в кровати пытаясь уснуть. Эдди написал ему 278 сообщений и звонил 112 раз, на 113 Ричи швырнул свой телефон о стену и тот разлетелся в дребезги. Неудачники зовут его гулять, на что Ричи находит самые глупые отговорки, по типу плохой погоды, боли в голове или просто игнорирует. Только вот раньше его это не останавливало, та и боль вовсе не в голове. Никто, кроме Эдди и Беверли не понимает, что с ним происходит. Что стало с тем неугомонным болтливым Ричи, которого заткнуть можно было разве что едой? Он пытался отдалиться и от Беверли, честно пытался, но куда там. Беверли приходит к нему, тихо стуча в дверь и пытаясь бесшумно ее открыть, но та все равно скрипит. Ричи лежит в углу комнаты, свернувшись и обнимая себя за плечи. В комнате будто прошелся торнадо, все вещи беспорядочно лежали по периметру комнаты, все, что когда-то лежало на столе, сейчас было скинуто на пол, а в отваливающейся дверце шкафа появилась еще одна дыра. На «Хей, Ричи?», она слышит только сломленное «Уходи», но так и остается стоять в дверном проеме, а затем. — Он с ним? Беверли ничего не отвечает, а лишь стыдливо опускает голову, будто она в чем-то виновата. Но Ричи и не нужно слышать ответ, он знает, что да. От этой мысли ему становиться тошно, он сжимает себя сильнее и хочет стать еще меньше. Беверли подходит, к его сейчас такому маленькому телу, как у ребенка, хотя Ричи выше ее на голову, садиться на колени, а рядом ставит сумку. Она несмело берет его за плечо и поворачивает к себе, но Ричи не сопротивляется, знает что бесполезно. Он поднимает на нее свой пустой взгляд, на что Беверли немного ужасается, но ничего не говорит. Она не привыкла видеть его таким. В глазах нет ничего, кроме дождя и пустоты. Беверли берет руку Ричи, костяшки на которой немного красные, и мягко нажимает на разные точки. — Когда ты ел? Ричи ничего не отвечает, лишь поднимает взгляд на пустую упаковку Cheetos, говорить не хочется. Беверли оборачивается и тихо выдыхает. —Ясно, помоем тебе голову? Волосы Ричи слиплись и были похожи на сопли, его некогда пышные кудряшки, превратились на грязные сосульки. Беверли дает ему руку и помогает встать, они по скрипучему полу идут до ванной. Беверли откручивает не менее скрипучие краны для того, что бы стекла ржавая вода, поначалу всегда так, цвет похож на красную почву, смешанную с водой, а потом вода становится прозрачной. Она оборачивается на Ричи, что так нелепо стоит возле нее, опуская голову как можно ниже. —Помочь снять? – Беверли указывает подбородком на футболку. Ричи послушно поднимает руки и Беверли стаскивает с него футболку. Она закатывает рукава на своей блузке, бежевой в синий цикорий*. Ричи наклоняется под струю слегка теплой воды и Беверли не спеша мочит его волосы. —Ты не отвечал мне. — Я разбил телефон. — Я волновалась, — Ричи знает это, он видит это, и Беверли вовсе не обязательно об это говорить, но все же слышать эти слова так приятно, они ласкают слух. Приятно когда хоть кому-то на тебя не все равно. — Я куплю тебе новый. Все кажется таким бессмысленным, когда ты не нужен, когда никому неважно надел ты шапку или нет, когда никто не спрашивает, как давно ты ел, и когда никто не помогает тебе мыть голову, если у тебя самого нет на это сил. Ричи часто благодарит вселенную за то, что она подарила ему Беверли, без нее он бы, наверное, давно себя убил. Матери не было до Ричи никакого дела, он всегда задавался вопросом, зачем же она его родила. А отца он вообще не знал, смылся, как только узнал, что у него будет ребенок. Беверли берет полупустую упаковку шампуня, которую разводили водой минимум раза два, и с мерзким звуком выдавливает его себе на руку. — Думала, я вскрою себе вены? — Ричи пытается выдать, что-то вроде улыбки, но получается плохо. Она мягко намыливает ему голову, так что бы пена не попала в глаза. —Тебе нужно вернуться в школу. ¬—Бевви, прошу, поверь, школа – это последнее, что меня сейчас волнует. Она смывает шампунь, вода стала холодной, отжимает Ричи волосы и накидывает ему на голову полотенце, ерошит им волосы. Только сейчас она замечает, как же сильно у Ричи торчат позвонки. — Если ты будешь просто прятаться от проблемы, ты никогда ее не решишь. Ричи тогда ничего ей не ответил. — Пойдем, я приготовлю что-то. Грязная футболка так и остаётся лежать на полу ванны, Ричи идет в комнату за чистой. В холодильнике только черствая, покрывшаяся плесенью скибка хлеба и одно яйцо. Беверли на это говорит тихое «Блять» и захлопывает дверцу, холодильник недовольно гудит. В этот момент Беверли ненавидит мать Ричи больше чем своего отца. Ее сын медленно умирает, а эту суку носит непонятно где. Она даже не может купить в дом еды, что с ней не так? Ричи лежит на холодном кафеле посреди кухни, смотрит в потолок и пытается разглядеть смысл жизни в трещинах на нем. Там он видит, только улыбку знакомую и такую теплую, но сердце больно колет и сжимается. И тогда он понимает, что, кажется, у него едет крыша, как можно увидеть улыбку в трещинах? Но с Ричи такое не впервые, ему часто мерещится Эдди, иногда даже, похоже, что он слышит его смех. Эдди настолько сильно залез в его голову. «Я ненавижу тебя, Каспбрак.» С права доносится огорченное «Ричи..» и расходится эхом по замызганной кухне. Он знает, что это значит. Еды нет, как и всегда. Раньше, когда очень хотелось, есть, он бегал к Беверли, за бутербродами с омерзительной котлетой, она была холодной с кусками лука и на вкус как туалетная бумага смешная с водой, но есть хотелось слишком сильно. — Это ничего, — Ричи замолкает на несколько секунд, — Я много думал в последние дни, — Беверли молчит, внимательно слушает, когда Ричи продолжит. — Было время. Я бы хотел…я бы хотел уехать, пока не знаю куда, но мне слишком тяжело тут. Ричи не смотрит на Беверли, ему страшно, он знает, что она это не одобрит. Беверли проводит рукой по своим рыжим, как пламя волосам, выдыхает. — Тебе нужно окончить школу, да и где ты возьмешь деньги? Тебе только четырнадцать, тебя не пустят даже в соседний штат, да и что ты там будешь делать? Если ты как-то туда попадешь, у тебя нет ни денег, ни понятия где ты, ни ночлега. Тебя не возьмут на работу, поэтому ты, скорее всего, подохнешь в ближайшей канаве. Ричи сводит брови к переносице. — Тебе не кажется, что ты слишком умна для своих лет? — Я просто, как Гарри Поттер, он ведь в четырнадцать, смог выиграть Кубок Огня. — Я не могу вернуться. — Не дай своим чувствам, сбить твой рассудок. «Не дай своим чувствам, сбить твой рассудок.» Ричи той ночью, после того как Беверли уходит, лежит и смотрит в невидимую, черную пустоту. Он думает о ее словах, наверное, до трех утра, думает о том, как хочет сбежать, и как не хочет возвращаться в школу. А еще он думает, что сейчас далеко за три, просто он разбил единственные часы у себя в комнате и не может знать точно. На следующий день Ричи идет в школу, он стоит перед ее порогом, на нем новые очки, которые Беверли оставила на тумбочке. Наверное, работала вдвое больше, оправа у них металлическая, а не деревянная, как у прошлых, поэтому стоили они дороже. И Ричи пока не знает, как, но точно знает, что вернет Беверли все до копейки. Ричи чувствует, как к горлу подступает ком блевоты, поэтому бежит в ближайшие кусты и испражняет свой и так полупустой желудок. Горло после этого першит, а во рту остается неприятный, горький вкус желчи. Уроков вместе с Эдди сегодня нет, он посмотрел в расписании, поэтому низко опустив голову, Ричи тащится к своему классу. Вот только проблема в нем есть Том, парень, которого Эдди целовал. И это даже хуже, намного хуже. Когда Ричи проходит мимо него, у него невольно сжимаются кулаки. И что это за имя такое Том? Т-О-М, кто вообще мог такое высрать? Ричи становится даже немного жаль Тома, тяжело, наверное, жить с таким именем. — Тозиер, неужто это ты? Какая честь находиться с тобой в одном классе. Почему не предупредил? Я бы накрасилась поярче. А ты к нам надолго или только на день? — Отпускает язвительный комментарий Грета, и за ним слышится смех. «Тупая свинья.» Ричи прилагает все свои усилия, что бы промолчать, но накопившаяся злость и обида сильнее его. — Завали ебало, Грета, — Ричи не поднимая головы, идет к своему месту. — Ууууу, малыш Тозиер решил показать себя. Какие же все-таки дети паскудные существа. Они будто озлоблены на все вокруг и пытаются выпустить эту злость на всем чем могут. Ричи останавливается и поднимает голову. Он сморит на Грету, смотрит так бездушно, будто через нее, видит эту трусливую, на самом деле, суку насквозь, видит ее кости и три прослойки жира. И пальцы зудят, от того, как сильно Ричи хочется вырвать все ее кривые зубы. У Греты от этого идут мурашки. — Я что не ясно говорю с первого раза? У Греты краснеют щеки, и почти идет пар из ушей, от того, что она не знает, что ответить. — Ты за это еще заплатишь. — Пошла нахуй. В кабинет заходит преподаватель. И о какое совпадение, кто бы мог подумать, но сейчас математика. Ричи весь урок смотрит в окно, на то, как ветер колышет листву, и думает, почему именно он? Почему именно Ричи должен любить того, кто никогда не полюбит его в ответ. Грета на второй парте бубнит, как дед с маразмом и каждые минуты три оборачивается на Ричи. Один раз он не выдерживает и посылает ей воздушный поцелуй, с саркастической улыбкой, на что Грета делает вид, что блюет прямо как Ричи сегодня перед школой. Она, наверное, подбирает все возможные варианты, как же все-таки ответить, отомстить. Вытаскивает изо рта свою пожёванную розовую жвачку и бросает в Ричи, тот лишь показывает ей средний палец. На перемене, когда Ричи бредет по коридору, ему хочется курить. В конце коридора, он замечает Билла, Ричи тогда пытается не паниковать и быстрее где-то скрыться, но сердце все равно начинает стучать быстрее. Ричи разворачивается, но уже слишком поздно, из-за спины он слышит заикающееся «Рич-ч-чи!». Ричи тогда собирает все оставшиеся силы, каждую крошечную песчинку, что еще осталась в нем, что бы нацепить маску радости и небрежности на хотя бы 5 минут. Он разворачивается и с широкой улыбкой говорит. —Большой Билл, старина, как же давно не виделись, — закидывает одну руку Биллу на плечо, — ну, чем занимался все это время? Успел подхватить какую-то девчонку или только сифилис, — Ричи хохочет, и тыкает пальцем Билу в щеку. Но Билл абсолютно серьезен, смотрит на него с таким выражением лица, будто он его отец и сейчас отчитает за очередную -A. Он берет Ричи за локоть и поворачивает к себе. — Билли, ты чего? — Не дер-р-ржи нас за д-д-дураков, Ричи, – Ричи догадывается, что Неудачники, что-то подозревают. Они догадались сами, Беверли не могла им рассказать, даже при том, что Ричи не просил ее молчать, она бы все равно ничего не сказала. Такое оставалось только между ними, та и Беверли слишком ценит доверие Ричи, что бы рассказать. А с Неудачниками они просто знакомы слишком долго, настолько, что они даже копируют эмоции друг друга и выражение лиц, так что иногда, когда смотришь на одного из них, ужасаешься, потому что видишь там себя. — Думаешь, мы не п-п-понимаем, что твое «у меня болит головка» эт-т-то все пиздеж? Думаешь, не чувствуем, что что-то случилось? Думаешь, т-т-ты можешь просто пропадать неделями, и мы спус-с-стим тебе это с рук? — Улыбка Ричи неспешна, спадает, превращаясь в чайку, которая улетает далеко за пределы школы. Ричи уже готов признаться, как Билл говорит. — Что-то сн-н-нова с твоей матерью? — Ричи облегченно выдыхает у себя внутри. Ричи рад, что Билл не знает, не догадывается о настоящей причине, но как бы в сто крат было легче и лучше, если бы это действительно было связанно с его матерью. Да, возможно, она не заслуживает такого отношения со стороны Ричи, да и вообще любая мать не заслуживает такого отношения, но она сама в этом виновата. Ричи кивает головой, и открывает рот собираясь рассказать очередную ложь, но звонок его прерывает. Билл смотрит все тем же строгим взглядом и берет его обеими руками за плечи. — Ты же з-з-знаешь, что можешь прийт-т-ти ко мне, когда угодно? К любому из н-н-нас? Ричи ничего не отвечает, он знает, конечно, он знает. Звонок, значит сейчас обед. Ричи знает, что Беверли будет ждать его в столовой. Но ноги сами разворачиваться в другую сторону. Ричи замирает, нужно подышать, морально подготовиться. Там будет и Эдди. Ричи стоит посреди коридора минуты две, пока другие ученики обходят и косо смотрят на него. Он последний раз прокручивает в голове воображаемую картину, того как заходит в столовую и садиться за стол с Неудачниками. Он не готов. Когда все-таки заходит в столовую, то видит их стол в дальнем углу, где Беверли нервно дергает ногой. Он берет поднос и смотрит, как повариха накладывает ему отвратную кашу. Садится к Неудачником за стол не поднимая головы. Их бурный разговорит, затихает, воздух становиться гуще. Ричи кидает взгляд на Беверли, в нем читается раздражение, он сидит спиной к двери, так что не видит, на что Беверли смотрит таким недружеским взглядом. Когда за стол к ним подсаживается Эдди, все становиться ясно. Он с Томом. Ричи кидает на Эдди быстрый взгляд, но сразу же отводит, все еще больно. В груди все сжимается, становиться трудно, дышать. Ричи смотрит себе в тарелку, руки, лежащие на столе, он сжимает до боли в ладонях. Ричи сжимает челюсть и напряжение за их столом, ощутимо, наверное, на всю столовую. Беверли кладет свою теплую ладонь на холодную Ричи и сжимает ее. Эдди не скрывая смотрит на него, рассматривает изменения. Это, что-то новое в Ричи. Тому куда-то срочно нужно отойти, так что он с чмокающим звуком целует Эдди в щеку и уходит. Они даже не скрывают этого. Неужели Эдди подумал, что Ричи расскажет, поэтому решил рассказать первым? Как он мог? «Как ты мог, Эдс?» «Мой, Эдс.» — Рад, за вас, — говорит Ричи, будто выплевывая желчь. В ответ слышит тихое «Спасибо». Резко встает, ножки стула мерзко скрипят и быстрым шагом уходит. Плохая это была идея, Бев. Зря я тебя послушал, вообще все это было зря. «Я больше не хочу, пожалуйста, пойми.» Ричи чуть ли не выбегает из школы в неизвестном ему направление, но за углом ждет «расплата». Бауэрс ждет его, он пихает Ричи и тот от неожиданности валится на асфальт. Ричи смотрит на него. Бежать! Бежать не оглядываясь, кричит ему внутренний голос. Но Ричи устал. Может, если Генри изобьет его как следует, то Ричи сможет почувствовать хоть что-то, или перестанет чувствовать вообще. Или может Генри, наконец, выбьет из него всю дурь. Ричи приподнимается, и с вызовом смотрит на него. — Что такое, Баэрс, так быстро соскучился? Генри похож на немытого быка, его ноздри раздуло и из них, будто выходит пар, а уродская косичка на его затылке похожа на хвост. Генри пытается, что-то высрать, но не может сформулировать даже одно предложение. Что взять с аутиста? Поэтому он, матерясь, бьет тяжелым ботинком Ричи по лицу, рассекая губу. От чего голова Ричи резко разворачивается в бок. У Ричи сверкают глаза, губу щиплет, но это кажется таким приятным, потому что может отвлечь его от другой боли. Боли в миллионы раз сильнее, боли которую причинил ему Эдди. Ричи демонстративно облизывает нижнюю губу языком. — Смотрю сегодня и сучек своих взял? Генри снова делает удар, этот уже приходиться в живот, а за ним еще один. Ричи падает на асфальт, видя перед собой чистое небо, бескрайняя синева затягивает. Ричи успевает забыть, что сейчас он играет роль боксерской груши и скоро из него сделают фарш. Генри берет его одной рукой за ворот и поднимает, голова Ричи болтается, как у болванчика, Генри бьет в скулу. Потом садиться на Ричи сверху и достает свой перочинный нож с красной ручкой. Он подносит нож к горлу Ричи. — Ну что? — Генри с сумасшествием в глазах облизывает пересохшие губы. – Может, сделаем тебе коррекцию лица? М? — Хей, Генри, нам пора, — говорит Патрик, на что не получает никакой реакции. — Блять, Генри, кажется, кто-то вызвал копов, — мнется с ноги на ногу и нервно подергивает рукой. Генри уже заносит нож, как другие парни из его вшивой шайки оттаскивают его. Генри отпускает майку Ричи и встаёт, а Ричи лишь хрипя и свистя легкими, начинает заливисто смеяться. — Чертов педик, походу в край ебанулся, уходим, — они убегают, как жалкие псы, поджав хвосты. Ричи продолжает смеяться, судорожно хватаясь за живот. Он смеётся так заливисто, что эхо поднимается по стволам деревьев прямо к их кронам. Смеется, пока смех не превращается в кашель. Может Баэрс и прав, и Ричи действительно ебанулся, но его это не волновало, ведь тогда он получил, что хотел. «Забвение.» Вставать трудно, кости ноют, а кровоподтеки испачкали последнюю чистую футболку. Беверли его убьет. Ричи сплевывает мерзкую слюну, смешанную с кровью и встает. По дороге домой Ричи закуривает и с каждой тягой боль немного притупляется. Придя домой Ричи идет в ванную, он смотрит на себя в зеркало и видит там скелет обросший кожей. Ричи понимает, что уже давно не смотрел на себя и это немного пугает, он смывает кровь с лица и прикасается к месту, где вскоре образуется синяк. Снимает футболку и кидает ее на пол. Смотрит на свое тощее тело, на симметричные родинки на плечах, проводит руками он плечей до локтей, затем по животу. Смотрит себе в глаза и усмехается. Ну конечно, как кто-то может полюбить такое. Тем более, кто-то, такой как Эдди. «Стоп. Нет. Нет!» Ричи обещал себе, что не будет думать о нем, больше не будет. Он устал думать, мысли убивают его, сильнее всегда убивает «а что если?». Но нет никакого «если», и никогда не было. Мысли будто собираются огромной тучей над его головой, а потом опускаются как тяжелый бетон, плотно придавливая к полу. Ричи уже и не помнит, когда последний раз нормально спал. Раньше он позволял себе мечтать и с легкими бабочками в животе и улыбкой на лице засыпал под пение птиц в его голове. Сейчас же тяжелый монстр сидел на его груди, сдавливая своими лапами горло, позволяя делать редкие и судорожные вздохи. Его звали Плач. Иногда, когда Ричи удавалось заснуть хотя бы на пару часов, он просыпался в холодном поту, жадно глотая воздух, он стал оставлять стакан воды возле кровати для таких случаем. И Ричи невероятно устал от этого, так что всего чего хотелось сейчас — поспать. «Отпусти меня.» «Эдди…» «…или это я должен отпустить тебя?» Беверли приходит к Ричи, когда он спит. Он свернулся калачиком, во сне Ричи немного подрагивает и по его телу бегут мурашки, Ричи без футболки ему холодно. Беверли укрывает его и видит, как брови, будто две гусеницы бегают туда-сюда, лицо у Ричи серьезное и одновременно недовольное, а на лбу проступает холодная испарина, сниться что-то плохое. Беверли вытирает ее рукавом свое кофты и проводит рукой по волосам, а затем невесомо целует в макушку. Она замечает уже налившиеся как сочный плод синяки. Внутри она чувствует, как чайник начинает закипать на раскалённой плите, он свистит громче и громче, такое ощущение, что сейчас взорвется и никто не может его снять. Злость охватывает ее, и она в головне рисует очень яркую картину того, как с томительной медлительностью вырывает все зубы Баэрсу старыми щипцами, а потом поочередно отрезает ему пальцы тупым секатором*. Паук в углу кухни заворачивает очередную муху в свой кокон, пока Беверли пытается приготовить пасту. Готовить Беверли умеет, жизнь без матери научила ее многому. Поначалу было трудно, она совершала множество ошибок, а отец был крайне жесток. Ей часто хотелось прижаться к груди, в которой бьется теплое, любящее сердце. Только вот прижаться было не к кому, пока она не встретила Ричи. Беверли нужен был человек, который бы научил ее базовым вещам: как включать плиту с газовыми конфорками, что бы ни обжечься о спичку, или стиральную машину, сколько сыпать порошка, и какие цвета с какими можно стирать; как правильно одевать наволочку на подушку и заправлять одеяло в пододеяльник; сколько нужно варить яйца, что бы желток был твердым, а сколько, что бы жидким; как гладить одежду; как правильно развешивать одежду сушиться*; как правильно пишется и читается буква «Q». Тогда в 7 лет, она не могла уследить даже за собой, а что уж говорить про повисшего на ее шее отца. Беверли пришлось повзрослеть слишком рано, и она не любит об этом вспоминать. Готовить в таких условиях трудно, поэтому паста получается недоваренной и с черными кусочками гари от сковороды. Беверли находит тарелку, где плесенью покрылся трех недельный кусочек колбасы, а вот вилки найти не может, придётся есть ложкой. Ричи молчаливо спускается, и садиться за стол, Беверли измеряет его взглядом и ставит перед ним тарелку. — Ешь. Ричи все еще без футболки, но ему не стыдно слишком долго знакомы. Беверли внимательно оглядывает его синяки и ушибы, сложив руки на груди. — Беверли, пожалуйста. Молчит. Думает. — Баэрс просто гребанный придурок, у которого нет своего мнения и желаний. Он подчиняется приказам других морально более сильных людей и так пытается утвердиться. Но, по сути, он тупая псина, которая ни на что не способна без хозяина. Он думает, что помыкает всеми, но суть в том, что все помыкают им. Он глупый несформировавшийся ребенок с шизофренией и все что у него есть — сраный нож с красной ручкой. Так, что если я избавлю мир от такого как он, никому хуже не станет. — Я сам этого захотел. — Ты что? Ричи крутит в руках ложку и кладет ее на стол, поднимает голову и смотрит Беверли в глаза. Он сидит сгорбившись, что его спина похожа на знак вопроса. — Я хотел…— Ричи выдыхает и сглатывает слюну. — Хотел перестать думать так много. Беверли смотрит, в ее взгляде волнение, злость и недовольство. Она ничего не отвечая встает и идет в ванну, Ричи идет за ней. Там берет футболку Ричи и размякший кусок мыла, на который прилип дохлый паук, включает холодную воду, ждет пока ржавая стечет. Ричи стоит в дверном проеме и виновато смотрит на нее. Беверли мочит футболку и намыливает пятна. — Прости. Беверли резко разворачивается, так что брызги мыльной воды летят в стороны и на Ричи, она подходит к нему и тыкает холодным пальцем в грудь. — Я не для того пытаюсь вытащить тебя из всего этого дерьма, Ричи. Не для того, что бы давал себя добровольно избивать, не для того, что бы уходил из школы, когда захочешь, — она поднимает руку Ричи, на костяшках которой подсохшие корочки сукровицы*. — Не для того, что бы ты причинял себе вред. Беверли отворачивается, подходит к раковине и с усердием начинает тереть футболку. — Я знаю. — Тогда почему? — Голос Беверли ломается, и из злого превращается в безнадежно непонимающий. — Почему Ричи? Ричи смотрит на таракана, ползущего по стене, он противно шевелит своими усиками. Бьет его кулаком, и мертвое тело жука сваливается на треснувший, грязный кафель. Ричи не знает, что ответить, поэтому уходит доедать свою пасту, пока по щекам Беверли тихо скатываются слезы. Беверли обрабатывает его раны и клеит пластыри, синяк на животе похож на трехмерные галактики и на него немного тошно смотреть. Ричи моет тарелку вонючей губкой в детстве она напоминала ему Спанч Боба, ставит ее в сушилку и оборачиваясь к Беверли говорит «Покурим?», они вылезают на крышу, курят и смотрят за тем, как солнце медленно потухает на горизонте, теплый ветер обдувает их лица, вплетая свои невидимые пальцы в волосы, Ричи расслабляет лицо и прикрывает глаза. «Мне так хорошо сейчас, вот бы это длилось вечно.» Проходит около двух или трех недель, Ричи тогда не особо считал. Все дни для него слились в один, понедельник ничем не отличался от четверга, а четверг от пятницы. Билл зовет его к себе домой, говорит, что хочет собраться всем вместе, как раньше. Ричи тогда долго отказывал и не хотел идти, знал, что Эдди будет не один и это будет слишком больно. Видеть, как Эдди обнимает кто-то другой, как целует его и ерошит волосы, как щекочет и Эдди на это звонко и искренне смеётся. Ричи бы хотел делать это сам, но все что ему остаётся — жадно и с завистью кусать локти. Он тогда пришёл к Биллу на три часа позже запланированного. Тихо открывает дверь и снимает кеды, наступая на пятки. Заходит в зал и видит там семь разбросанных тел, но сразу же смотрит на Эдди. Он лежит у Тома на коленях, пока тот поглаживает его ухо легкими касаниями пальцев. Они смотрят фильм в полумраке, их лица освещает только телевизор и одинокая желтая гирлянда, висящая на стене. Ричи садится в кресло подальше от всех, поднимает на него ноги, обнимает их и утыкается подбородком. Беверли смотрит на него, но ничего не говорит. Фильм заканчивается, ребята начинают его обсуждать, Бен жалуется на то, что логичность сюжета полностью отсутствует, а Майк на затянутую концовку. И Ричи хотел бы поддержать их диалог высказать, чем он не доволен, раньше он орал об это громче всех. Но сейчас Ричи полностью пропустил фильм мимо себя, его глаза снова и снова устремлялись в другое направление. Ричи тихо встает и идет в туалет, Эдди идет за ним. Он заходит в ванну, когда Тозиер возле унитаза расстёгивает ширинку, Ричи оборачивается на Эдди, и поднимает одну бровь в немом вопросе. — Я сюда поссать зашел, но если тебе тоже нужно, то можешь воспользоваться раковиной, — Ричи кидает на нее взгляд, то же самое делает Эдди. Эдди сводит брови к переносице, так что на лбу появляется морщинка, прямо между двух веснушек. Так всегда бывало, когда он усиленно думал над чем-то. Заламывает пальцы — значит волнуется. Ричи смотрит на это и руки горят, от того как же сильно он хочет дотронуться и разгладить ту самую морщинку. Ричи закусывает нижнюю губу и отворачивается, слегка запрокидывая голову, зажмуриваясь и нервно дергая ногой. — Спасибо, что не рассказал тогда, — говорит Эдди. «Замолчи.» Ричи качает головой, проводит пальцами вдоль бровей, а потом отводит руку от лица и та зависает в воздухе. — А ты думал я смогу? — Голос немного хриплый и надломленный. — Я…я не знал, что думать, я тогда растерялся и… «Замолчи.» — Не могу в это поверить, — Ричи хмыкает, и улыбается один краем губ. Они молчат, но Эдди не уходит, хочет спросить что-то еще, мнется с ноги на ногу. Ричи смотрит на него. — Еще что-то? — Разводит руками. — Почему, почему ты отдалился? — Ричи ничего не отвечает. — Это из-за твоей матери или проблем в школе? — Эдди разводит руками, копируя жест Ричи, только не от раздражения, а он волнения и начинает тараторить. — Может это из-за меня или тебе не нравиться Том, ведь ты начал строить эту стену именно после того случая. Да, он не самый идеальный, но он, правда, пытается и… Мозги Ричи начинают кипеть, погребенный ком злости снова вылезает наружу. «Заткнись. Заткнись!» — Закрой рот! — Ричи зло смотрит на Эдди, в его глазах ад, в котором взрываются вулканы, в глазах же Эдди испуг. Эдди округляет и до того большие оленьи глаза, а рот его остается в приоткрытом состоянии. Ричи после того как понимает, что наделал, сковывает вина, он пугается сам себя, отходит к стене, прикрывает свой рот ладонью и падает на колени. На глазах Эдди слезы, он на ощупь находит дверную ручку свой дрожащей рукой и открывает ее. Выбегает из ванны и идет на улицу, Том увидев это идет за ним. Тозиер бьет по раковине и хватается за голову. — Блять! Когда к нему заходит Беверли и дверь за ней тихо захлопывается. — Хей, Ричи, — она протягивает руку. — Что!? — Смотрит на Беверли и эмоции на его лице слишком быстро меняются. — О нет, Бевви, Бевви, что же я наделал? — Ричи хватает ее за оба запястья, смотрит умоляюще. Беверли вырывает свои руки и крепко обнимает Ричи, вставая на носочки, он обнимает ее в ответ. Беверли поглаживает Ричи по голове. — Ничего страшного. Все хорошо. Беверли уговаривает его не уходить. Весь оставшийся вечер они не разговаривают, Эдди даже не смотрит в его сторону, сидит себе тихо под теплым крылом Тома, и иногда трётся об него как кот. А Ричи, будто иголки под кожу загоняют. Он кусает губы и впивается ногтями себе в ноги. Билл предлагает ему еду, но Ричи отказывается, есть не хочется. Все Неудачники чувствую напряжение между Ричи и Эдди, но ничего не говорят, делают вид, что не заметили. Той ночью Ричи не спал, тихо смотрел, как Эдди и Том спят в обнимку, и слушал, как храпит Майк с перерывами в три-четыре секунды. Ричи встает и идет к сумке Беверли две половицы под ним скрипят, и он шуршит в поисках сигарет, берет одну и выходит на улицу. Мороз забирается под кожу, ночи уже не такие теплые, так что Ричи весь сжимается и вжимает голову в плечи, как черепаха, подкуривает и сует одну руку под мышку. За ним открывается дверь и на порог выходит Бен, держа в руках куртку, протягивает ее Ричи. Смотрит на него в надежде, что тот сам начнет говорить, а потом не выдерживает и спрашивает. — Что между вами случилось? — Ничего. — Бен опускает взгляд в пол, конечно, Ричи ему не расскажет. — А между вами? Бен делает вид, что не понимает. Но внутри они оба знают, о чем говорит Ричи, так что после минуты молчания он говорит. — Она показала тебе записку, да? * — Конечно, она мне ее показала, — Ричи делает тягу и смотрит в темную даль, прищурившись. — Кстати, красиво, я бы почитал твои стихи. — Ты умеешь читать? Так еще и поэзию великих вздумал понять? — Говорит Бен хриплым басом, от того, что недавно проснулся и немного смеется. Ричи ерошит его волосы и смеется в ответ. И ловит себя на мысли, что давно он так не смеялся. Беззаботно и по настоящему, и ведь действительно Ричи и не помнил, когда был последний раз. Ричи до боли в костях не хватает Неудачников, это будто у него отняли руки, и он не может делать даже самые простые вещи: пить чай или завязывать шнурки. Его друзья — это единственное, что удерживало Ричи здесь, без них он не видел себя, а сейчас Ричи нужно их отпустить. Но Ричи где-то слышал, что поначалу, когда хочешь отвыкнуть от людей всегда так. Должно пройти около восьми месяцев, прежде чем ты полностью отделишься от общей субстанции и станешь самостоятельной личностью. Следующие два месяца Ричи по максимуму пытается избегать Неудачников, дается это ему с трудом, особенно с Беверли.

***

Однажды, когда Беверли приходит к Ричи домой копия ключа не пролазит в дверную скважину. Он поменял замок. Беверли тогда со всей силы стучит в обшарпанную и выгоревшую от солнца дверь. — Тозиер, открой блядскую дверь. Я знаю, что ты там. Ричи и правда там, стоит и даже уже держится за ручку, он слышит все, что Беверли ему говорит. Стоит повернуть ручку всего один раз, и Ричи не будет считать себя предателем, не будет винить себя еще несколько месяцев, а может и лет. Но тогда все будет зря. Ричи, будто разрывает на две стороны, одна кричит открыть, а другая шепчет, как он жалок и бесполезен. Ричи слушает вторую. Он злиться на себя из-за этого, бьётся лбом о стену, что от нее отпадает кусок пожелтевшей штукатурки. А затем прислоняется лбом к двери. — Открой или я снесу ее с петель, к чертовой матери. — Нет, я не могу, я не открою. В тот день его мать очень некстати была дома. Почему именно тогда? Почему три недели до этого она была неизвестно где, а тогда решила вернуться? Вспомнила о том, что у нее есть сын? Или просто закончились деньги? Она подходит к Ричи и спрашивает. — В чем дело, Ричи? В чем дело, серьезно? Он сейчас невероятно зол, ему не до любезностей, а мать только подкидывает дров в огонь. – Та завались. И жизнь Ричи, была бы не жизнью Ричи, если бы тогда не добила его полностью. Ричи уверен, что где-то далеко, кто-то над ним очень долго и громко смеялся. Тогда дома был еще и Фрэнк — новый любовник его матери. Он тогда стоял на кухне в одних трусах, вывалив свой мерзкий живот, что Ричи от него хотелось блевануть, прямо Фрэнку в лицо. Он ставит открытую банку пива на столешницу и идет к Ричи, противно щурясь. — Ты как говоришь с матерью, щенок? Мэгги отходит и подпездывает тихое «Фрэнк, не стоит», полезность чего равна нулю, он ее даже не слышит. — А ты как с ней говоришь? — отвечает Ричи, вскидывая брови, имея в виду ее многочисленные синяки. — Слушай сюда, — Фрэнк медленно подходит, будто хищник играет с жертвой, перед, тем как ее сожрать. — Не лезь… — Беверли очень не вовремя снова стучит в дверь. — У сучки за дверью, что течка началась? — Фрэнк кидает на дверь взгляд. Ричи моментально захлестывает ярость, белой пеленой ложится на глаза, так что он и не отдает себе отчета, когда за долю секунды хватает Фрэнка за его толстую шею, и с ядом цедит сквозь зубы. — Не смей говорить о Беверли так, не смей даже думать о ней и произносить ее имя. Ты можешь говорить, как хочешь обо мне, о моей матери, мне плевать, но блять больше никогда, никогда не говори ничего о Беверли, а то я вырежу тебе язык и скормлю собакам твои яйца. — Глаза Ричи бегают по лицу Фрэнка, и находят на нем улыбку. — Думаешь, я не смогу? А? Та я сука на голову ебнутый! — А ты смелый. Говорит Фрэнк и бьет Ричи под дых, что из него вырывается вздох, он падает на пол и не может вдохнуть около минуты, легкие горят и болят. Потом Фрэнк бьет по лицу. Мэгги подходит, что бы оттащить его, но он дает ей пощечину, и та, прикрывая рот ладонью, падает на пол. Напоследок Фрэнк, что-то говорит, но слух Ричи пропал, в ушах звон и писк, будто кто-то выстрелил прямо над ухом. Ричи начинает судорожно кашлять и из его рта стекает слюна ему на подбородок, Ричи моргает раза три пытаясь вернуться в сознание, переворачивается на спину, и толкается ногами в пол. Беверли услышав глухие удары за дверь, стучит еще сильнее и кричит, что вызовет копов, только бы ее кто-то слышал.

***

Ричи даже ищет себе работу, но кому нужен глупый четырнадцатилетний пацан? Оценки падают ниже плинтуса, и Ричи думает, что его скоро выгонят со школы. Ричи идет по парку, руки мерзнут, как и нос, раньше он уткнулся бы им в щеку Эдди, на что тот забавно бы отпирался и говорил, что Ричи холодный. Он проходит по деревянному, шаткому мостику. Когда-то здесь они с Эдди кормили уток капустой.

***

— Эдс, Эдс, — Ричи дергает того за рукав кофты. — А знаешь, почему нельзя кормить уток хлебом? — Потому что хлеб во взаимодействии с водой превращается у уток в желудке в глину, они не могут это переварить, пухнут и умирают? — Вопросительно смотрит на Ричи. — Постоянно ты все усложняешь, — Ричи тыкает своим длинным пальцем Эдди в ребра. Эдди из-за этого забавно извивается и хватает руки Ричи, от этого по Ричи проходит ток прямо до кончиков ушей, волоски на руках встаю дыбом, и нос начинает чесаться. Ричи на ничтожное количество времени теряет бдительность, но Эдди пользуется этим моментом и начинает тыкать в ответ. Ричи моргает пару раз, мотает головой, смеется, а затем перехватывает руки Эдди. Берет его два тонких запястья одной своей рукой. Начинает считать Эдди ребра, никак не может найти третье. Эдди в это время крутится во все стороны и поворачивается к Ричи спиной, оказываясь плотно прижатым к его животу и в объятиях Ричи. Когда Тозиер понимает это, становиться не так смешно, дыхание утяжеляется, он чувствует, как кровь начинает быстрее бежать по венам, слюна становится вязкой и ее тяжело проглотить. Они стоят так около двух минут, как две статуи, оба чего-то ждут и оба не знают чего. Ричи боится пошевелиться, что бы ничего не испортить, Эдди просто не знает, что чувствует. Ричи дышит прямо в его слегка загорелую кожу на затылке, теплое дыхание, слишком частое приятно щекочет ее, у Эдди идут мурашки. Ричи смотрит на это и чувствует, как внутри все нагревается, хочет нежно коснуться шеи Эдди своими губами, оставить поцелуй. Губы колет от этой близости, и от невозможности коснуться. Эдди приходит в себя первый, тычет капустой прямо Ричи в лицо, от чего тот отстраняется, оставляя на спине Эдди свое тепло. Становится не уютно, будто с него сняли панцирь, и только в нем он чувствовал себя в безопасности. Эдди кидает в воду еще один ломтик капусты, утка с зеленой головой и серым туловищем, быстро гребя лапами, подплывает и хватает его своим желтым клювом, уплывая обратно. — Так и что с утками? Ричи не понимая смотрит на Эдди, а потом бьет себя по лбу. — Потому что, они могут захлебнуться*, — Ричи смотрит своими большими и полнимы надежды глазами, с широкой улыбкой, ждет реакции. Эдди лишь тихо улыбается одним краем губ, говоря такое привычное «Ты идиот, Тозиер», и возвращает взгляд на воду. — А спиздим утку?

***

«Я устал помнить это.» Хорошие воспоминания ложатся тяжелым грузом на плечи и давят на голову. Ричи больше не может тут находиться. Проводит руками по своему животу, собирая блестки фантомных прикосновений Эдди, и отряхивает руки. Дома Ричи ждет только холод и скрип пружин старой кровати, ему даже кажется, что по кухне бежит крыса. «Боже, где я живу?» Ричи набирает в ванну воды, она слегка теплая. Снимает одежду и залезает в воду. Его кожа покрывается мурашками, а волосы на загривке встают дыбом. Ричи сычит и плавно опускается в воду выдыхая. Капли из крана продолжают медленно капать, разбиваясь об поверхность гладкой воды, оставляя маленькие круги. Обычно Ричи раздражает этот звук, но сейчас наоборот действует как медитация. Ричи сосредотачивается на каплях, смотрит, как они набираются на кончике смесителя, а потом падают, звук удивительно громкий, забирается в уши и достает до мозга. Ричи моргает и запрокидывает голову вверх, поднимает руку из воды, капли стекают по ней. Проводит рукой по шее. Снимает очки и кладет их возле ванны. Проводит руками по лицу, набирает в легкие побольше воздуха и ныряет под воду, та выплескивается за бортики и разливается небольшими лужицами на пол. Ричи оказывается, будто посреди огромного озера, до дна сотни метров и там лишь бесконечная черная бездна, которая затягивает в себя любой свет, Ричи смотрит в нее, она завораживает, но в то же время пугает, ведь не показывает такого знакомого и безопасного дна. Кажется, что-то сейчас выплывет, схватит Ричи за ногу и утащит вместе с собой и никто, никогда не узнает об этом. Вокруг озера густой, зеленый лес, который не видел живых людей уже очень давно. Он пахнет хвоей и жухлой листвой, как приятно было бы ступить босой ногой на изумрудно-нефритовую траву, кое-где пропалённую лучами солнца, по длине которой собрались капельки холодной росы. Вдохнуть на полную грудь чистый, свежий немного отдающий мятой и елью воздух. Он наполнил бы грудную клетку приятной прохладой, но сейчас ее наполнит только вода. Как приятно было бы прикоснуться замерзшими пальцами к рельефным стволам деревьев, почувствовали под ними их сердцебиение, силу, которую они содержат в себе и жизнь леса. Послушать тихое пение крон, и сказки которые они рассказывают друг другу. Вокруг ничего кроме деревьев, неба и холодной воды. Ричи в воде, его сердце замирает, а через мгновение он пронзительно кричит, закрывая уши. Все животные и птицы испугались бы этого крика, если бы Ричи не был под толщей леденеющей воды. Она заливается в уши и рот, набирается в легкие. Кричать больше не выходит, как и вздохнуть. Ричи выныривает, лихорадочно ища руками бортик ванны, начинает кашлять, делает прерывистые громкие вздохи и бьет себя рукой по груди. Вытирает пальцами глаза, все еще часто дыша, осматривается вокруг. «Показалось, что я сейчас умер.» Ричи лежит у себя на кровати, сложив руки на груди, смотрит в окно. На стекле появился слабый, серебристо-прозрачный иней, пара расплывчатых узоров по краям окна, тонкий слой кристаллического льда заставлял холод проходиться по всем позвонкам, даже с учетом того, что Ричи был в своей слабо обогреваемой комнате. Старый обогреватель громко гудел и мешал спать по ночам, иногда он переставал работать и тогда Ричи с силой бил его ногой, обогреватель моргал пару раз, а затем снова включал свои желтые фары, давая слабо уловимое тепло. И тогда Ричи думал, что если бы кто-то был рядом с ним, замерзать было бы уже не так страшно. Их тела обменивались бы волнами теплоты, и не давали небольшим огонькам внутри них погаснуть и стать аккуратными кубиками льда. Прошло уже четыре месяца с того самого дня. Дня – когда Ричи Тозиера надоедливого, мешающего, приставучего, сующего свой нос, куда не нужно убили. Оставив лишь оболочку – бесполезное тело, которое все так же реагировало на тепло и холод, все так же нуждалось в пище и сне, чувствовало физическую боль и нуждалось в опеке и нежном обращение. Его убили одним точным выстрелом, прямо в цель. Ричи считал дни, и все ждал, когда уже станет хоть немного лучше. За окном первые снежинки, будто рой белых мошек падает на скользкий асфальт и замёрзшую землю. Ричи смотрит на белую пыль, падающую с неба, которая отбивается в стеклах его очков и невольно придается воспоминаниям. Опять наступает на те же грабли, и как бы он не пытался их обойти, как бы не искал другие пути, казалось, что грабли раскиданы по всему периметру и нет даже маленького просвета, одинокой землянки. Ричи помнит, как все предыдущие года, видя первый снег, весь состав Неудачников выбегал на улицу, чуть ли не в футболках и спортивных штанах. Они бегали по дороге, громко крича, ловя снежинки языками, кидаясь друг в друга белыми жемчужинами, и валились на покрывшийся мягким ковром асфальт. Эдди тогда все время ворчал и ругался, говорил, что они все заболеют или вообще не доживут до Рождества. А Ричи лишь смотрел в его наполненные такой же детской, как и у Ричи радостью глаза, цвета густого горячего шоколада. Огоньки в этих глазах были похожи на бенгальские огни, искорки которых разлетаются во все стороны, отблесками январского костра. Ричи тогда подбегал к Эдди, поднимал в воздух и кружил, пока не становилось дурно, а ноги не цеплялись одна за одну. Эдди хоть и пытался делать вид, что он серьезен, и обижен, но его всегда выдавала яркая и ослепляющая, как маяк улыбка. Маяк — это ведь маленькая башня, служащая, как спасательная вышка. Вот и улыбка Эдди сладкая, как вишнёвое варенье и теплая, как объятия, служила для Ричи, как маяк, который спасал, даже в самые темные времена, озарял своим светом и показывал путь, всегда спасал. А одна веснушка прямо над верхней губой Эдди, была похожа на шоколадную крошку, и когда он улыбался, веснушка слегка растягивалась, будто крошка таяла. Это заставляло Ричи чувствовать тепло разливающее по всем уголкам его тела, и волнение внутри живота, а еще кололо кончики пальцев, и это точно было не от холода.

***

Ричи побегает к Эдди и берет его за руку, тащит за собой. —Пойдем, сделаем снежных ангелов. Эдди улыбаясь, кивает головой в резвом «да» и бежит за Ричи. Они валятся на землю, посыпанную сахарной пудрой. Снега еще не так много, но достаточно для их затеи. Оставляют отпечатки свои тел с размазанными руками и ногами. Ричи аккуратно встает первый, а затем, ласково улыбаясь, смотрит на Эдди и подает ему руку. У Эдди, просто, никогда не получалось встать, так что бы не испортить низ фигуры. Он хватает на удивление теплую, тонкую, но при этом надежную ладонь Ричи, поднимается и начинается себя отряхивать, потом помогает и Ричи. Они смотрят на свое немного не ровное, кривоватое, но все еще искусство. Искусство, которое могут понять только они и никто другой. Любуются, но Ричи чего-то не хватает. Тогда он берет свою ладонь и ладонь Эдди и прикладывает их к рукавам ангелов, соединяя. Теперь их снежные ангелы держатся за руки. Снег, оставшийся на ладони, Ричи закидывает за шиворот Эдди, за что тот кричит и колошматит его, бьет своими не до конца окрепшими кулачками прямо Ричи по груди. Каждым ударом, будто вбивая туда новую бабочку (теперь уже ежовую иголку). — Я ненавижу тебя, Ричард Тозиер! — Я знаю, что ты врешь, — тыкает указательным пальцем Эдди в нос. Ричи убегает от Эдди, оставляя на снегу свои следы. Делает пару зигзагов и возвращается к их творениям, нужно отдышаться. Ричи ставит руки на колени, сгибаясь в спине и дышит, пародируя собаку. — Обещай, что мы каждую зиму, когда выпадет первый снег, будем делать таких ангелов? — Ричи смотрит на Эдди. Очки Ричи запотели, так что Эдди аккуратно снимает их, легко касаясь пальцами лица Ричи, отчего тот чувствует легкую щекотку, и этого ему ничтожно мало. Эдди бережно протирает запотевшие стекла очков о край мятой футболки, он хочет видеть глаза Ричи, ему нужно их видеть, ведь сейчас он собирается дать обещание. Надевает очки обратно, пока Ричи замерев, смотрит на него. — Обещаю.

***

«Ты не сдержал свое обещание.» Ричи поворачивается на бок и скуля, сжимает край подушку. Но затем, что-то стукает в голову. Нет, Ричи больше не может просто так лежать и ныть. Он садится, хлопает себя по щекам и утирает нос. Встает с кровати, не заправляя ее. Он спускается вниз, обувает старые, изношенные ботинки, которым уже, наверное, лет пять, надевает красную шапку с балабоном, Беверли однажды подарила ему ее на рождество, надевает куртку с порванным внутри карманом и выходит на улицу. Вдыхает морозный воздух, который оседает хрупким льдом на стенках его легких и выдыхает, что идет пар. За углом одного из домов Беверли курит уже, наверное, третью сигару и когда замечает Ричи, одним ловким щелчком пальцев отбрасывает ее. Ричи тоже ее замечает, понимает, что бежать некуда и нужно идти на битву, встретиться лицом к лицу со своим страхом. Беверли подходит к Ричи и дает ему пощечину, так что след ее руки остается на щеке. А потом молча смотрит прямо в глаза. — Дурак. — Ладно, заслужил. Злостный взгляд Беверли падает с ее лица, будто камень, и она крепко обнимает Ричи за шею, вставая на носочки. Он обнимает ее в ответ и утыкается лицом ей в плечо. Они стоят так минуты три, пока Беверли не начинает дрожать. Тогда Ричи отстраняется и берет холодные ладошки Беверли в не менее холодные свои. Потом осматривает ее, Беверли в летних кедах, подошва которых заклеена изолентой, легкой ветровке, и ее шею прикрывает только легкий, как ветер шифоновый шарфик. — Божечки, какие холодные, ты, сколько здесь простояла? Идем ко мне. И хоть идти не далеко Ричи все равно снимает с себя шапку и цепляет ее на голову Беверли. Старый чайник с кривым носиком шипит на через раз работающей плите. Беверли с Ричи сидят за столом и дружно молчат. Тишина в этот момент кажется им обоим очень тяжелой, и только умирающий чайник, не дает тишине стать писком в ушах. Беверли немного нервно поглядывает то на чайник, то на Ричи, дергая ногой и опираясь всей спиной о спинку стула, Ричи же наоборот сидит, немного сжавшись и на самом краешке. — Что смотришь? — На тебя. Хочу увидеть стыд или хотя бы раскаяние. Ричи ничего не отвечает, встает и идет заваривать чай. Кладет Беверли три ложки сахара, себе же не кладет вовсе, заливает ее кашку кипятком, свою только на половину, опускает чайный пакетик в чашку Беверли, дёргает пакетик за нитку, а потом еще раза три опускает в воду, кидает пакетик в свою чашку и оставляет там, а потом в пустую половину добавляет воды из под крана. Пока Ричи все это делает, чувствует, как в его спине прожигаются две дырки, иногда Ричи кажется, что Беверли умеет стрелять лазерами из глаз. Он оборачивается на нее. — Ну да, виноват, — разводит руками в стороны и говорит немного злостно. — Долго так еще будешь? Ричи берет две кашки и с ударом ставит их на стол, так что чай немного проливается за края, падая каплями на стол. Беверли обнимает свою чашку руками. — А ты? Долго еще будешь прятаться? — Столько, сколько будет нужно. — Тебе нужно с ним поговорить. Беверли не называет его имени боится, что сделает ему этим больно? — Не о чем мне с ним говорить. — Мы скучаем по тебе, мы все включая Эдди, — опускает голову и смотрит в чай. Ричи отворачивается, его горло сдавливает невидимыми железными клещами. «Я тоже, даже не представляешь насколько сильно.» Ричи сидит у себя за столом, вертя в руках погрызаную ручку. Он сидит так уже около часа, нога затекла, но Ричи не смеет встать, он еще не закончил. Вокруг него на полу валяется кучка скомканных листочков. Ричи уже 23-ий раз пытается переписать письмо. Он долго думал обо всем и решил, наконец, расставить все точки над «і». Только вот лично он это сделать не может, не может больше смотреть в эти глаза похожие на тягучую теплую карамель, не может стоять рядом и со спокойным сердцем вдыхать этот родной приятный запах, не может видеть эти слегка завитые на концах каштановые волосы, которые время от времени забавно трепались от дуновений ветра. Ричи уверен, что не выдержит рядом с Эдди и пяти минут, поэтому он пишет. Честно сказать писатель из него ужасный, и Ричи сам прекрасно это понимает, но он старается. Действительно пытается вложить всю свою душу, перенеся ее на строки. Он будто пытается оживить этот мертвый кусок дерева. И тогда ему, кажется, что он пишет слишком много лишнего. Слишком много чувств и ничего правильно, тогда он сминает очередной листок и бросает его на пол. Ричи утирает нос и разгибает спину, смотрит вокруг и представляет, с каким же облегчение он все это позже сожжёт. Ричи бросает ручку на стол, запускает пальцы в волосы и крепко зажмуривается. Они с Эдди больше не разговаривают, так как привыкли делать это раньше. Часами лежа рядом и говоря все, что придет в голову. Ричи хорошо помнит, как одной ночью они лежали на полу просторной комнаты Эдди голова к голове. Он смотрел на звезды светящиеся у Эдди на потолке, и перед глазами будто был весь космос. Ричи чувствовал себя так спокойно и полностью в безопасности тогда. И дало же ему, что-то в голову, что бы сказать очередную глупость: «Мы же всегда будем вместе, правда?». Он тогда повернул к Эдди голову и посмотрел глазами, полнимы надежд, Эдди тогда увидел в них блеск, который отпечатался на задней стенке его сердца. «Какой же я был глупый.» Ричи видит перед глазами какую-то херь, так что запускает пальцы под очки и трет глаза. Ричи грузно выдыхает, хватается пальцами за край стола, и смотрит на пустой лист. Кажется, сейчас он знает, что написать, так что берет ручку, черкает что-то ей и на пустой бумаге появляются чернила вместе с каплями горячих слез. Ричи делает конверт кладет туда письмо, а затем из верхнего ящика тумбы достаёт подвеску с небольшой и аккуратной мордой лисицы на ней. Переворачивает у себя на пальцах подвеску лицевой стороной.

***

Неудачники сидят в лесу на поваленых грозой столах деревьев. Они уже давно нашли это место и так же давно сделали его своим убежищем. Своим вторым домом, проводили здесь большую часть своего времени. Это было приятно, приятно осознавать, что у них есть тихий уголок, о котором никто не знает. Уголок — где они могут быть самими собой, и на некоторое время отдалиться от реальности, забыть свои проблемы и по-настоящему пожить. Ричи смотрит на пока еще полностью пустой гипс Эдди. Берет его руку, так аккуратно, будто это хрусталь, не хочет причинить Эдди даже малейшую боль, а может ли вообще? Кладет гипс себе на колени и неизвестно откуда достает маркер. Прислоняет кончик маркера к губам и думает, что нарисовать. Сначала в голову приходят тупейшие мысли, по типу микробов или дерьма с мухами, но Ричи сразу же отбрасывает их, легко мотая головой. Эдди заслуживает намного больше. «Ты заслуживаешь намного большего, чем я.» Эдди внимательно наблюдает за Ричи, и боится шелохнуться, вдруг спугнет его мысли. Он сидит тихо, как мышь и даже дышит через раз. Пока Ричи неожиданно не начинает, что-то резво черкать. Эдди заглядывает, что же там, но Ричи отодвигает его лицо, прислоняя одну ладошку к щеке, а второй закрывает рисунок. Эдди недовольно хмурится, хмыкает и надувает губы, Ричи всегда забавляло это его выражение лица. — Тозиер, если ты нарисуешь там члены или что-то типа того, я тебе глотку перегрызу. Теперь очередь Ричи недовольно дуться. — Эдс, какого ты обо мне мнения? — Он даёт Эдди легкий щелбан и продолжает творить. Ричи слишком сильно концентрируется, его мозги, кажется, перенапрягаются сейчас, он высовывает кончик языка, и Эдди даже видит капельку пота на его лбу. Эдди чувствует, что сейчас запищит, поэтому закусывает губу, а на его щеках появляются легкие поцелуи алой помады. Беверли кидает быстрый взгляд на это, а затем отворачивается, стряхивая пепел с кончика сигареты. — Ты смотри только не пукни. Парни издают тихие смешки, а Ричи будто кидает в нее две молнии своими глазами. Она поднимает руки в жесте «сдаюсь», и поворачивается лицом к Биллу, начиная что-то обсуждать. Ричи, наконец, разгибается, делая вид, что утирает пот с лица и ярким взглядом полным нетерпения смотрит на реакцию Эдди. Эдди же не понимая начинает крутить гипс в разные стороны и подносит его к лицу, а затем стона отдаляет. — Дай сюда, — Ричи перехватывает его руку и кладет в положение, что бы можно было разобрать, что нарисовано. Смотрит на гипс, а потом снова на Эдди. — Это что, это лиса? — Эдди приподнимая бровь, смотрит на Ричи. А Ричи в сердце, будто с огромной скоростью залетает соловей и начинает там петь, а внутри, будто расцветает сирень. Лиса на самом деле выглядит отвратительно, линии кривые, а один глаз больше другого. Так и не поймешь то ли это енот, то ли лиса, то ли вообще медведь. Но Эдди понял, и это заставляет фейерверки взрываться внутри . — Да, это она, а это, — Ричи тыкает пальцем в еще два маленьких рисунка. — Это очки и ингалятор, как я и ты. — Спасибо, что не забыл про нас Ричи, — подает голос Майк. Ричи закатывает глаза. — Себя и сами можете нарисовать. — А почему именно лиса? — с каменным лицом спрашивает Стэн. — Потому что лисы очень смелые, сильные и выносливые, прямо как Эдди. Неудачники молча прячут улыбки, и этим молчанием соглашаются с Ричи. У Эдди же внутри разливается любовь, будто лава при извержение вулкана. И Ричи тогда даже не догадывается, что Эдди сохранит кусок этот гипса, в опрятной и чистой шкатулке на верхней полке шкафа. И будет доставать его крайне редко, в самые тяжелые моменты, когда Ричи будет не хватать, Эдди будет хотеть делать это каждый день, но не позволит себе, что бы не испортить и не стереть полупрозрачные рисунки.

***

Ричи напяливает капюшон и выходит на улицу. Сейчас семь утра, солнце еще не успело встать. В сумерках Ричи ступает по скрипучему снегу, смотрит на слабый свет фонарей, в котором кружатся редкие снежинки. Он выдыхает клубы пара смешанные с сигаретным дымом, в левом кармане он крепко сжимает записку в кулаке. Каждый новый шаг дается все труднее, когда он подходит к школе, Ричи плюет на ее порог и заходит внутрь. Он успел замерзнуть, так что помещение отдает таким обманчивым теплом. Ричи смотрит расписание и идет к классу Беверли. Когда замечает ее, на лице Беверли приятное удивление. — Ричи, ты… — Передашь это Эдди, пожалуйста, — достает небольшой конверт и отдает его Беверли. Беверли опускает брови, понимая, зачем он на самом деле сюда пришел. — Ладно, — она опускает голову, и что никаких нравоучений не последует? Ричи разворачивается и уходит. Эдди сидит в своей комнате, подперев рукой щеку, читает литературу, и его все больше бесит главная героиня. Он закатывает глаза, захлопывает книгу, и врет сам себе, что вернется к ней позже. Прокручивается на стуле, когда вспоминает о конверте, который Беверли отдала ему, ничего не объясняя. Эдди хватает свой портфель и начинает в нем рыться, выбрасывая мешающие тетради на стол. Наконец Эдди натыкается на конверт, сделанный из бумаги в линеечку, ощупывает его пальцами, и чувствует под их подушечками, что-то очень маленькое и твердое. Разрывает верхушку и на его лакированный белый стол выпадает подвеска. Эдди требуется всего секунда, что бы понять, его глаза округляются, сердце ускоряет свои удары, и он слегка подрагивающими пальцами лезет в конверт за запиской. Только бы не… Эдди медленно разворачивает, слегка бугристую бумагу, ему страшно, он перебирает в голове десятки вариантов, опасаясь увидеть там тот самый, его дыхание замедляется, когда он видит там четыре слова выведенных кривоватым почерком, наклоненным влево. «Кажется, я люблю тебя» Эдди тут же срывается с места и выбегает из дома прямо в том, в чем был одет. Эдди со всех ног бежит к дому, в котором его не ждут последние месяцев пять. Его волосы треплются от порывов ветра, а в грудную клетку бьет мороз. Но Эдди сейчас, как будто и не Эдди, похоже на то, будто он вселился в чужое тело, он мчится, выпучив глаза, и когда-то привычный путь, который он проходил за двадцать минут, сейчас он пробежал за восемь. Эдди забывает вовремя выжать сцепление, поэтому ударяется всем телом о и так шаткую дверь, что та чуть не падает внутрь дома. Он звонит в звонок, но тот проклятый, конечно, не работает и тогда Эдди начинает бить по ней кулаками. В одном из них он крепко сжимает записку, будто это последняя веточка, которая торчит из каньона, и если он ее отпустит, то упадет и разобьётся о камни. Дверь открывается и за ней будто из-под воды слышится. — Бевви, тебе не обя… Эдди? Они вдвоем стоят с немалым удивлением на лице, Ричи от того, что это Эдди, а Эдди. Эдди понимает, что он делает и на него будто падает тяжесть гор. Ко лбу прилипло пару волосков с челки, а футболка мерзким слизнем держится за спину, он выглядит так, будто пробежал километров пять. В голову звоном колоколов прыгают тысячи мыслей одновременно, а психосоматическая астма сужает дыхательные проходы. Эдди хватает себя за волосы, и будто рыба на суше начинает хватать ртом воздух. Ричи моментально выходит из своего оцепенения и всеми силами пытается не перенять эту панику на себя. — Блять, где твой ингалятор? А в чем ты одет? Эдди хватает себя за горло, его хриплые вздохи и свистящие выдохи пугает, Эдди, кажется, что вокруг него есть весь воздух, но при этом он дышит через трубочку. У него подкашиваются колени, и Ричи который до этого стоял смирно подхватывает маленькое тело Эдди и несет его в дом. Эдди хватается за воротник его свитера и смотрит испуганными глазами. Ричи кладет его на пыльный, старый диван, а Эдди хватаясь за спинку, пытается сесть. Ричи садится на корточки у его ног и хватает за руки, крепко сжимая в своих. — Эдди, послушай меня, — его грудь тяжело вздымается. — Я сейчас сбегаю к себе за ингалятором, а ты сиди тут и продолжай дышать. Хорошо? Только продолжай дышать. Ричи подрывается, натыкаясь боком на угол стола, такое чувство, будто туда воткнули штырь, Ричи хватается за бок и по скрипящему полу бежит к себе в комнату, путаясь в собственных ногах. Он открывает дверь нараспашку и где-то секунды три стоит, вспоминая, куда он закинул злосчастный баллончик. Потом лихорадочно открывает все тумбы и шкафы, что только есть, перерывая в них все, пока на дне одного из ящиков не находит ингалятор. Спускается в низ, так же быстро как и поднялся. Прислоняет ингалятор к приоткрытому рту Эдди. — На счет три помнишь? Ричи впрыскивает лекарство, а Эдди задерживает дыхание, сжимая и разжимая кулаки. Он опустил голову и смотрит на свои колени, собирается с духом. — Идиот! — Вскрикивает и бросается на шею Ричи, обнимая его со всей силы. Одно это жалкое движение вмиг разбивает стену, которою Ричи так усердно строил столько месяцев. Будто один шаткий кирпич выпадает из стены и за ним падают все остальные. Ричи до ноющей боли в суставах хочет обнять его в ответ, он даже поднимает руки, но они зависают в воздухе. Ричи не может. Вместо объятий он похлопывает Эдди по плечам. — Ты, сейчас меня задушишь. Эдди открывает глаза и тут же отстраняется, отводя взгляд в сторону, смотрит в пол, будто там сейчас показывают его любимую передачу. — Я уже подумал, что ты… — Но я же не. — Ричи отходит подальше пока не натыкается поясницей на стол, нужно как можно больше дистанции. — Так, а чего ты сюда пришел? Я вроде как на чай тебя не звал. Ричи складывает руки на груди, и немного сводит брови к переносице. Эдди поворачивает к нему голову и разжимает кулак, в нем лежит в три пызди скомканная записка. Глаза Ричи тут же расширяются, а лицо заливает краска, и он становится похожим на светофор, его лицо так и орет «Дорогу нельзя переходить!». Ричи забирается пальцами под очки и прячет ладонями все лицо. Эдди встаёт с дивана, который после этого надувается обратно и издает пружинистый звук, которого Эдди пугается, немного подскакивая и оборачиваясь на диван. Бубнит что-то невнятное и подходит к Ричи. Берет его за запястья и пытается отвести руки от лица, на Ричи отклоняется как можно дальше. — Ричи, — настойчиво говорит Эдди, и давит на запястья сильнее. Ричи поддается, но опускает взгляд в пол. Эдди тогда мягко берет его за щеки, и приподнимает голову, так что бы Ричи смотрел на него. Но для Ричи это слишком тяжело, он убирает руки Эдди, неловко отодвигает его, беря за плечи, и убегает за стул, надеясь, что это убежище хоть как-то поможет. Он кидает на Эдди быстрый взгляд, тот собирается сделать шаг. — Не подходи ближе, — Ричи хватается за края стула, так что белеют пальцы и ему кажется, что стул начинает трещать. — Пожалуйста, — со всех сил пытается сделать так, что бы голос не дрожал. Эдди ставит ногу туда, откуда только что ее оторвал. Эти слова бьют тяжелым молотом по его сердцу. Не подходить ближе, но зачем тогда Ричи написал записку? — Ричи, но… — А как же Том? Что он подумает, если узнает, что ты, бросив все, прибежал к какому-то парню домой? — вскидывает брови Ричи. — Мы с ним расстались две недели назад, — Эдди опускает голову. Ричи тихо мычит. — Не знал. — Неважно, — Эдди издает нервный смешок, отчего уголки его губ поднимаются, смотрит на записку в руках и уголки губ падают обратно. — И ты не просто какой-то парень. Эдди смотрит на него, пока Ричи рассматривает потолок. — Почему не сказал раньше? Почему скрывал все это время? Если бы ты только сказал об этом раньше, я бы тогда. Эдди беспричинно затихает, оборвав свое предложение на половине. Он понимает, что пустая болтовня не поможет, поэтому поджимает губы, собирает силы в кулаки и все-таки подходит к Ричи, но оставляет между ними немного места. Эдди разворачивает записку и это занимает немного больше времени, чем он думал, поэтому ему немного неловко, он чертыхаясь, расправляет бумагу, пока Ричи внимательно наблюдает за ним. Эдди подносит записку на уровень своих глаз, и Ричи опускает на нее взгляд, от туда на него смотрят кривоватые буквы. Ричи уже начинает жалеть о том, что вообще это написал. О чем он вообще думал в тот момент? Чего хотел добиться? Как слышит совсем тихо, шепотом. — Я тебя тоже. Ричи, кажется, что он ослышался. Кажется, что собственные уши ему врут. — Что? Эдди ничего не отвечает, кидает быстрый взгляд в сторону, а затем зажмуривается, встает на носочки, и целует Ричи. Не слишком настойчиво без лишних слюней, просто касается своими губами к чужим. Ричи это действие застает врасплох, он стоит в шоке, открыв глаза, и не может собрать в кучу мозг, что бы ответить. Ну же Ричи, ты так долго этого ждал. Не спал ночами, представляя фантомные касания. Но Эдди резко отстранятся. Его щеки покраснели, а зрачки расширились. — Прости, я не спросил, — Эдди очень неловко. Слова будто застряли в горле Ричи. Это же было как неожиданный взрыв, который выбивает из колеи. И как же хорошо, что в этот момент тело Ричи делает все за него. Он поднимает руку, и опускает ее на затылок Эдди, плавно придвигая его к себе, и закрывая глаза. Но Эдди упирается рукой в грудь Ричи. Ричи чувствует прикосновение и смотрит взволнованным взглядом. Эдди лишь улыбается краешком губ, берет пальцами дужки очков Ричи и поднимает их ему на макушку. Слабо двигая губами, шепчет «Так-то лучше». Еще раз смотрят друг другу в глаза и сливаются в нежном мягком поцелуе. Ричи будто чувствует тысячи танцующих искорок на губах, будто кто-то измазал их приятной шипучкой, он подается вперед, но спинка стула упирается в живот. Тогда Ричи на ощупь находит стул и отпихивает его, приближаясь к Эдди. Второй свободной рукой берет его за талию, сжимая ткань его футболки, пока Эдди обхватывает его щеки ладошками. Вокруг становиться невыносимо жарко, будто они в средине костра и огонь пылает со всех сторон, заключая их в кольцо взаимности. Ричи отстраняется, и такое чувство, будто он пьян, но он ведь не пил, может это от бушующего в нем счастья? Голова идет кругом, и ему нужна опора, что бы не упасть. Эдди водит большими пальцами по щекам Ричи, и смущенно смотрит на него. Искорки в его расширенных зрачках напоминают космос со звездами. Широкая улыбка озаряет лицо Ричи, Эдди так соскучился по ней. Ричи обнимает его второй рукой, подхватывает и начинает кружить. Эдди в ответ прижимается к нему крепче и зажмуривается. — Ну, все поставь. Бабочки танцуют в животе Ричи, и ему хочется танцевать вместе с ними. Он ставит Эдди на пол, до одури влюбленными глазами смотрит на него, а потом утыкается в шею и кусает за плечо. Ричи до конца еще не верит, что с ним это происходит. Тяжело так быстро переключиться, после этих месяцев. Тревожные мысли закрадываются в голову. — Эй, это еще чего? — Не знаю, просто захотел, — пожимает плечами Ричи. Ричи берет его за руки, и улыбка падает с лица, он становится серьезным. —Ты, не хочешь немного передохнуть после отношений с Томом? Эдди чешет бровь. — Думаю, я уже достаточно отдохнул. Всего чего я хочу сейчас — что бы ты был рядом. «Я буду.» Ричи берет Эдди за руку и ведет за собой в свою комнату. Снимает очки и кладет их на стол, оборачивается на Эдди, и стреляет в него улыбкой. Садиться на кровать, и тянет Эдди за бедра сажая к себе на колени. Целует его быстрым клевком в губы и валиться на спину утягивая его за собой. Обнимает за спину и перекачивается на бок. — Полежим так недолго, пожалуйста? — Мг. Их лица слишком близко. Ричи расстраивает каждую деталь на лице Эдди, каждый волосок густых бровей, каждую трещинку на губах, Эдди немного неловко о того, что Ричи так пристально смотрит на него. А Ричи, наконец, чувствует спокойствие и безопасность. Буря, что была внутри него и сметала все на своем пути, кажется, утихла. Ричи смотрит, пока веки не начинают утяжеляться и походить на два мешка с песком. Он так устал за все это время, а Эдди был таким теплым. Запах Эдди оказывает на Ричи седативный эффект*, будто каждая клеточка его тела распадется на маленькие кусочки, и сам Ричи превращается в кашу. Ричи подсовывается поближе и утыкается лицом Эдди в шею, на что Эдди нежно смеется. И до него доносится хриплое. — Ты вкусно пахнешь. Эдди проводит пальцами по волосам Ричи и спускается к шее. — Правда, чем? Ричи мычит, выражая этим думанье, а Эдди водит кончиками пальцев, считая его позвонки. — Солнечными лучами, медом и лавандой. Эдди улыбается Ричи в макушку, а Ричи оставляет множество маленьких поцелуев на шее Эдди, от чего ему немного щекотно, пока не засыпает, чувствуя теплое дыхание Эдди на ресницах. Утром Ричи подрывается с кровати, быстро дыша и шаря руками по кровати, пока не нащупывает спящего рядом Эдди. Он проводит рукой по лицу и смотрит на торчащую из-под одеяла макушку. Улыбка озаряет его лицо, и жуткий кошмар, который снился Ричи, ветер подхватывает на свои крылья и уносит в неизвестные дали. Ричи пытается встать как можно тише, но пружины в кровати противно скрипят. Он на носочках идет в ванную и умывает там лицо. А затем возвращается в остывшую постель. Ложится и смотрит на слегка подрагивающие во сне ресницы Эдди. Так странно Ричи и подумать не мог, что когда-то, то о чем он так мечтал, будет реально. Конечно, они раньше устраивали ночевки и просыпались рядом, но это было совсем не так. Сейчас Ричи мог поцеловать каждый миллиметр кожи Эдди, обнять его и не отпускать, сейчас он мог себе это позволить, ведь Эдди теперь кусочек него самого. Но липкий, скользкий, мокрый и холодный страх не давал сердцу покоя. Страх того, что Эдди на самом деле здесь нет, и Ричи просто выдумал его, страх того, что это не на самом деле. Эдди высовывает лицо из под одеяла и моргает заспанными глаза пару раз, втягивает носом воздух, а затем сладко зевает. Солнце играет с его растрёпанными волосами, пропуская через некоторые завитки кудрей, лучи света. Ричи посмеивается и целует Эдди в кончик носа, пока тот немного его морщит, а затем лезет обниматься. — Я еще даже проснуться не успел, — не довольствует Эдди, но все равно охотно отвечает на объятия, впутывая свою ногу в ноги Ричи. — Эдди, а ты, правда, настоящий? Правда, лежишь сейчас со мной? Я тебя не выдумал? — Говорит Ричи упершись лицом Эдди в грудь, отчего у того идет приятная вибрация. — Я бы тебя сейчас поцеловал, что бы доказать это, но я еще не успел почистить зубы, и такое ощущение, что у меня во рту нассали собаки. Так что можно я это сделаю, а потом буду целовать тебя до тех пор, пока ты не убедишься, что я настоящий. Моя щетка еще у тебя? Ричи трется лбом об Эдди, согласно кивает и прижимается к нему сильнее. — Она на верхней полке шкафа за полотенцами, — мычит. — Только можно мы полежим так еще немного? Только через полчаса Ричи, наконец, выпускает Эдди из своих объятий, и тот встает, поправляя перекошенную футболку и идет к шкафу. Открывает дверцу и тяжело вздыхает от того, что верхняя полка так высоко. Ричи поднимается, опираясь на локтях, смотрит на это и тихо смеется. — Помочь? — Я сам. Эдди встает на носочки от чего его футболка задирается вверх и взору Ричи открывается не прикрытый кусочек кожи. Слюна во рту Ричи становиться какой-то вязкой, а ладошки потными, он закатывает глаза и падает на постель. Эдди недовольно кряхтит, пытаясь дотянуться до задней стенки шкафа, когда чувствует как, что-то очень теплое прижимается к его спине, а чужая рука проходиться пальцами по его и достаёт небольшую коробку. Эдди разворачивается и поднимает голову, там Ричи, нависает стеной прямо над ним, а глаза его напоминают зимнюю ночь, настолько они черны. Эдди упирается руками в грудь Ричи и глотает слюну. — Ты чего такой горячий? — А ты чего такой холодный? Эдди поднимает одну бровь, выражая непонимание. — Что? — Упертый, я хотел сказать упёртый, — выдыхает Ричи и с трудом отрывает ноги от пола, ощущение, что их приклеили, что бы отойти на пару шагов назад. — Как дитя, сказал же, давай помогу, — вручает Эдди коробку, пихая ее в живот. Пока Эдди чистит зубы, Ричи сидит на корточках в дверном проеме, сложив руки и уткнув в них подбородок, и наблюдает за ним. Эдди иногда поглядывает на него, но ничего не говорит. Плюет вспенившейся пастой в треснувшую раковину, а потом смотрит на Ричи. — Слушай, я понимаю, что ты боишься, что я испарюсь, но все же это немного напрягает. Ричи тут же спохватывается и вытягивает шею. — А, да, прости. Разворачивается, что бы встать, но ударяется лбом о дверной косяк, тут же хватаясь за ушибленное место руками, и падая на задницу. Эдди пырскает смехом, но тут же закрывает рот, смывает усы из зубной пасты и бежит целовать Ричи в лоб. Тот пинает ногой дверной косяк и тихо материться. Эдди целует Ричи в лоб раз семь, а потом переходит на щеки и подбородок, после чего откланяется. — Лучше? — Ну, если честно еще немного болит, — немного надувая губы, говорит Ричи. Эдди закатывает глаза, но улыбаясь, целует Ричи, и эта улыбка отражается на губах Ричи. — И еще разочек. Эдди тянется к Ричи, что бы отдать ему еще один поцелуй, как у него резко бурчит живот, да так сильно, что и с воем китов не сравнить. Эдди резко хватает себя за живот и густо краснее. Ричи смотрит на смущённого Эдди и это невероятно умиляет, Ричи ставит руки по обе стороны своего корпуса и заботливо смотрит на Эдди. — Голоден? — Нет. Эдди знает, что у Ричи сейчас не самая лучшая ситуация и не хочет быть лишним грузом. Не хочет напрягать и делать некомфортно, он может поесть и дома. И все было бы так идеально, если бы не его живот, который видимо сегодня, играет за предателя. — Ну, тогда голоден я, — Ричи встаёт и подает руку Эдди. — Пойдем, одними твоими поцелуями я не наемся. Ричи обшаривает весь холодильник, а потом открывает и закрывает все шкафчики на кухне, в одном из них находит логово паука, кривится и захлопывает дверцу. Эдди сидит на барном стуле, зажав ладошки между колен и подобрав плечи, рассматривая кухню, жует нижнюю губу. Ричи поворачивается к нему и громко говорит, от чего Эдди немного вздрагивает. — Так из того, что я нашел, могу приготовить блинчики с ничем, будешь? — На лице Ричи широкая улыбка за слоем, который скрывается стыд. — Буду, – расслабляя плечи, говорит Эдди. Ричи достает все нужные ингредиенты, ставит их на столешницу, попутно нюхает и пьет молоко, проверяя, не прокисло ли оно. Достает глубокую миску и ставит ее рядом. Опускает руки на столешницу, смотрит на все это думая «пиздец». Раньше он видел, как умело Беверли готовила вкуснейшие блины, но его самого она никогда не подпускала. Ричи кидает быстрый взгляд на Эдди, непонятно то ли прося так помощи, то ли смотря насколько, он опустился в его глазах, и льет в миску молоко на глаз. Добавляет соль и сахар. Берет яйцо и крутит его в руках, у Ричи всегда были проблемы с этими чёртовыми яйцами, никогда не мог разбить их правильно, и так что бы скорлупа не упала вместе с яйцом. Эдди подходит сзади опирается боком об столешницу, складывает руки на груди, и смотрит на яйцо в руках Ричи. — Теперь моя очередь тебе помочь. Эдди берет Ричи за локоть, поднимает его руку, ныряя под нее, становится перед ним и обхватывает его ладони своими. Ричи заглядывает через плечо. В одной руке нож, во второй яйцо. Ричи расслабляет свои запястья и отдает свои руки Эдди, доверяет весь процесс ему. Такое чувство, будто он становится марионеткой в руках Эдди. Давно уже стал. Тот небрежно разбивает яйцо в смесь и начинает взбивать все вилкой. Ричи утыкается носом в шею Эдди, отчего тому немного щекотно, так что он смеется, и ворочает головой. Сита у Ричи дома нет, поэтому приходится импровизировать и просеивать муку через бинт. К этому моменту руку Ричи уже плавно перемещаются Эдди на живот, обнимая за талию. Эдди удивляется этому, как это так получилось вообще? Ричи пританцовывая у Эдди за спиной, никак не может отлипнуть. Когда тесто готово Эдди приходиться отцепить стальные клешни Ричи, тот на это недовольно мычит, надувает покусанные губы и в шутку обижается. Эдди дожаривает блинчики, пока Ричи делает чай. Они садятся за стол, Эдди даже не успевает окончательно поставить тарелку на стол, когда Ричи берет горячий блин в руки. — Блять! — Осторожнее они же горячие. Эдди берет ладонь Ричи дует и целует обожжённые пальцы. Блины на удивление получаются очень вкусные, так что Ричи ест и слегка прикрывает глаза, а потом запивает чаем. — Эдди? — Немного волнуясь, спрашивает Ричи. — М? — Жуя, вопросительно смотрит на Ричи. — А ты теперь мой, мой парень? — слова уходят в шепот. Эдди жмуриться, и улыбается как кот. — А сам, как думаешь? Ричи немного нервно начинает ковырять пальцем ручку кашки. — Ну, мне бы хотелось, но если ты не хочешь, то я могу подождать. Может, ты сомневаешься или не готов, или не уверен в том, что чувствуешь, — глаза Ричи бегают по столу. Эдди кладет надкушенный блинчик на тарелку, вытирает жирные пальцы о свои штаны, накрывает, совей рукой, лежащую на столе руку Ричи слегка сжимая ее. — Ричи, я более чем уверен в том, что чувствую, — говорит серьезно. — Помнишь, мы как-то кормили уток? — Ричи кивает головой. — Так вот, в тот момент я все и понял, только думао ты не чувствуешь того же, вот и молчал. И да, я теперь твой парень, а ты - мой. Внутри Ричи будто загорается огонь, а все его шрамы на сердце затягиваются, рубцы все равно останутся, но это ничего, Ричи переживет. Это похоже на то, что называют счастьем. Он теперь парень. Парень Эдди. Они встречаются. Эти мысли греют, будто Ричи лежит под теплыми лучами солнца, а его солнце это Эдди. Когда Эдди пора уходить, Ричи целует и обнимает его до последнего. Он уже не чувствует своих губ, но целовать хочется еще и еще. Соня будет злиться, и орать, но мысли Эдди сейчас совсем не об этом. Он здесь с Ричи и хочет остаться тут навсегда. На следующий день в школу они идут вместе, держаться за руки. Ричи чувствует трепет в груди, рука Эдди такая маленькая, он уже и забыл, какого это держать ее и сжимать в своей. Они останавливаются за углом школы, Ричи отпускает его руку и становиться так холодно, отходит на пару шагов, спрашивает. — А мы расскажем ребятам? — Смотрит из под лба. Эдди тогда думает несколько секунд, для Ричи же они тянутся бесконечно, будто кто-то каждый раз переворачивает песочные часы и они застряли на одной минуте. Эдди смотрит на Ричи, и полный уверенности подходит. — Если тебе будет комфортно, то можем рассказать сейчас, а хочешь, можем позже. — Тогда, давай пока не будем. Это позже дает такую надежду. Позже будет, Эдди тоже хочет этого. Тогда он берет Ричи за ладонь и крепко сжимает ее. Смотрит в сторону школы, в немом вопросе уточняя готов ли Ричи идти, он кивает, и ребята продолжают свой путь. В школе им приходится расстаться, ведь уроки у них в разных кабинетах, и Ричи так это расстраивает, ему придется провести целых сорок пять минут без Эдди. Какая мука может быть ужаснее? Ричи стоит и тупо пялится на расписание, будто гипнотизируя его и надеясь, что от его взгляда оно изменится. Звонок звенит, и бьет мерзким звуком по ушам, Ричи так бы и вырвал его с потрохами из стены. Все разбегаются по классам, оставляя пустой коридор, и два силуэта в нем, один на пол головы выше другого, волосы которого из далека точно напоминают гнездо. — Пора? — Убитым голосом спрашивает Ричи. — Солнце, не драматизируй, это все один урок, — нежно улыбаясь, отвечает Эдди и щелкает Ричи по носу. Солнце? — А сейчас поцелуй меня, — оглядываясь по сторонам, говорит Эдди. — Пока никто не видит. Ричи слегка наклоняется, правой рукой нежно обхватывает Эдди за талию и притягивает его к себе, тот встает на носочки, а затем они целуются. Этого ничтожно мало, никого из них не устраивает такой расклад. Но, все же идя к кабинету, Ричи ощущает приятное головокружение и легкость в ногах, как после красного Винстона на голодный желудок, только в неисчисляемое количество раз лучше. Ричи заходит в класс, даже забыв постучать, просто открывает дверь и по привычке идет к своей парте. Преподаватель слегка спускает свои странные тонкие очки, которые всегда напоминали Ричи дольки апельсина, и смотрит Ричи в спину. — Тозиер, могу ли я поинтересоваться, по какой причине вы опоздали? — Откашливаясь, спрашивает преподаватель. — Не мог найти штаны, — по классу проносятся смешки. Но Ричи все равно, он и не слышит их, усаживается возле окна и начинает считать минуты. Когда звенит долгожданный звонок Ричи выходит из класса, даже не дослушав домашнее задание, и спешит к Эдди. Тот выходят из класса, немного удивляется, когда успел? Эдди прощается с одноклассниками, дружелюбно махая им рукой, и они идут в самое одинокое место в школе, куда точно никто не сунется. После того как они прячутся, Ричи кладет свою ладонь на щеку, и тянется поцеловать сладкие губы Эдди, он так долго этого ждал, но замечает у того на шее тонкую серебряную цепочку, часть которой Эдди прячет под свитером. Отклоняется назад. — Что-то не так? — взволновано спрашивает Эдди. Ричи ничего не отвечая берется пальцами за цепочку, задевая шею Эдди, и хоть пальцы Ричи снова теплые, он от чего-то вздрагивает. Ричи проводит пальцами вниз и достает из-под свитера всю длину украшения, на конце которого висит морда лисы. Укладывает подвеску себе на руку и проводит по ней большим пальцем. — Почему прячешь? — Смотрит на Эдди. — Хотел держать ее как можно ближе к сердцу, — немного смущаясь, отводит глаза. Щеки самого Ричи тоже заливаются краской, и он испытывает столько нежности сейчас. Нежности к этому маленькому клубочку света, который не дает Ричи погаснуть. Ричи слегка прикрывает глаза и целует Эдди в лоб, пряча подвеску обратно под его свитер. Во время обеда Ричи подсаживается к Неудачникам за стол, с другой стороны от Эдди. Они специально так задумали, что Ричи зайдет немного позже Эдди, что бы не вызвать подозрений, но видимо даже то, что Ричи здесь, в школе и остался до обеда, настораживает ребят. Они дружно переглядываются, и так же дружно молчат. Кидают быстрые взгляды на Ричи. Майк решает нарушить это странное молчание первым. — Рад, что ты вернулся. — Да, нам тебя не хватало, — улыбаясь, говорит Бен. — Ой, да ладно вам, ребят, вы меня смущаете, — одной рукой берется за щеку, а второй отмахивается Ричи. Напряжение спадёт, и тогда все подключаются к разговору. Их стол, кажется, снова становится самым громким. И к концу обеда, все чувствуют себя комфортно, они снова как семья? Ричи смеясь, то и дело поглядывает на Эдди, очень быстрые взгляды, Ричи не хочет, что бы кто-то это заметил. — Как нас-с-счет собраться у меня на выходных? — Отличная идея, Большой Билл, — привычно закидывает руку на плечо Билла Ричи. — Я могу прихватить чего-то сладенького с собой? — Подергивая бровями, спрашивает Ричи. Билл бьет его тетрадью по голове, в которой написан, конспект, который он хотел повторить за обедом. — А т-т-тебе лишь бы чего-то выпить, мы в-в-вобще-то собираемся для того, что бы провести время вместе. Ричи высовывает язык, показывая его Биллу, надувает губы, поднимает подбородок вверх, складывает руки на груди и отворачивается от Билла. — Тогда жду в-в-вас в суб-б-боту к шести. После уроков Ричи со своим парнем идут к нему домой. Ричи подносит портфель Эдди, новый он себе так и не купил, и крепко держит его за руку. С неба сыпется небольшим порохом снег и оседает у Эдди на ресницах, которые Ричи затем тянется поцеловать. Они валяются у Эдди в комнате. Эдди залипает в телефоне, закинув ногу на Ричи, пока тот мягко ее поглаживает. В мыслях Ричи все крутится, то «Солнце», так Эдди его назвал, и это должно делать так приятно, то иголки ревности не дают покоя. Ричи оборачивается на Эдди, тот кидает на него взгляд, отключает телефон и откладывает его на тумбу возле кровати. — Что-то случилось? — Проводит пальцами по уху Ричи. — А его ты тоже так называл? — Немного опуская брови говорит Ричи. — Что? — Тома, ты тоже называл его солнцем? Эдди улыбается, закрыв глаза, немного морща веснущатый нос, и от улыбки на левой щеке появляется ямочка. —Нет, я оставил это для тебя, — щелкая по носу Ричи, говорит Эдди. Ричи от того, что засмотрелся, немного вздрагивает. — Это что ты? — Да, что? — Поднимая две брови гусеницы, отвечает Эдди. — Твое лицо, — очерчивает пальцем свое лицо Ричи. — Что с ним? — Эдди проводит ладонями по щекам. — Сделай такое еще раз. — Я не знаю о чем ты, Ричи. Это мое обычно лицо. Ничего я делать не буду. Ричи накидывается на Эдди со своими длинными пальцами, и щекочет его, садясь сверху. Тот начинает истерично смеяться и пытается убрать его руки. — Ну, сделай, сделай, сделай, — не унимается Ричи. — Ладно, ладно, — через проступившие слезы говорит Эдди. — Такое? — Повторяет, то выражения лица, от которого у Ричи в животе начинают порхать бабочки. — Да, — Замерев смотрит Ричи, что-то давит на его сердце, и ему, кажется, что если он сейчас не продолжит, то, наверное, умрет. — Я так, блядски, люблю тебя, Каспбрак. Улыбка падает и Эдди, кажется, что ему послышалось. Ричи первый человек, который говорит ему это в таком плане. Том, почему-то за все то время, так и не решился сказать ему это. У обоих замирает дыхание, Ричи и не верит, что это сказал, Эдди не верит, что услышал. Эдди тянется к его макушке рукой, а затем опускает его к себе, и целует. Ричи ставит две руки по обе стороны головы Эдди, а тот закидывает вторую руку ему за шею. Эдди чуть приоткрывает рот, и Ричи запускает в него свой язык. Они стукаются зубами, у Ричи не было времени попрактиковаться в этом, но Эдди только сильнее прижимает его к себе и продолжает поцелуй. В голове тысячи маленьких салютов, а на языке приятный сладкий вкус. Сердце начинает стучать быстрее. Этот поцелуй отличается от предыдущих, он похож на вздох свежего воздуха, после долгого нахождения в душной камере. Они продолжают углублять поцелуй, и, кажется, Ричи слышит тихий стон, от чего крышу ему срывает полностью, и он прикусывает Эдди нижнюю губу. Тут же отстраняясь. — Блять, прости. — Это ничего, — охрипшим голосом отвечает Эдди, и снова притягивает Ричи для еще одного не менее страстного поцелуя. Ричи отколется и переходит Эдди на шею, выцеловывает дорожку теплых поцелуев, Эдди запускает одну руку Ричи в волосы, и слегка тянет за кудри. Ричи находит край футболки Эдии руками и пролазит под нее руками, задирая. Проводит ладонями по животу и поднимается к груди, пока поцелуями передвигается к ключицам. Отклоняется, скидывая очки и поднимая футболку Эдди в попытке ее снять, тот слегка привстает и помогает ему, а затем падает на кровать. Ричи переходит поцелуями на грудь, а руками шастает по ребрам. Хочет оставить засос, но не уверен, что ему это можно. — Я могу? — Смотрит на Эдди, затуманенным взглядом. Эдди согласно кивает, и закрывает глаза, отклоняясь на подушку. Ричи оставляет алое пятно под ключицей Эдди и откуда он только это умеет, пока руки Эдди зарываются в его волосы. Эдди тяжело ахает, пока Ричи оторвавшись от его горячего тела, снимает с себя футболку. И снова тянется целовать его, Эдди, наконец, проводит руками по распалённой коже Ричи. Оба чувствуют, как в штанах становится тесно, и это немного все портит. Но Ричи продолжает выцеловывать такое желанное тело Эдди, опускаясь одной рукой к низу живота. Когда Эдди перехватывает ее, а второй руку кладет Ричи на лицо, пытаясь отклонить его. — Ричи, Ричи, — тяжело глотая слюну, говорит Эдди. — Я..я..не думаю, что я уже готов. Возбуждение в глазах Ричи сменяется волнением. Он любит Эдди намного сильнее, и ему вовсе не нужно было, что бы Эдди так сразу отдавался ему. Он любит его на запредельном уровне, уровне, где просто нахождения в руках друг друга хватает. — О черт, блять, прости, прости, что заставил тебя подумать, — берется пальцами за переносицу. — Я не хотел, мне вовсе не нужно это, блять. Эдди проводит ладонями по длинным рукам Ричи, пытаясь успокоить его. — Все хорошо. Эдди сейчас может рассмотреть тело Ричи. Ребра и ключицы выпирают больше чем обычно, Он обхватывает пальцами предплечье Ричи и они почти сходятся. Волнение поднимается в груди Эдди. — Ты какой-то худой. Когда ты взвешивался в последний раз? — тревожным взглядом смотрит Ричи в глаза. Тот хватает себя за предплечье ладонью. Ему становиться от чего-то стыдно. Почему-то хочется прикрыться. — Прости, я плохо питался в последние месяцы, — пожимает плечами. — Еда как-то в горло не лезла. Эдди хотел бы сейчас обнять Ричи, но из-за того, что тот все еще сидит на нем это не очень удобно сделать. Он берет ладонь Ричи, которой тот хотел себя закрыть, и переплетает их пальцы. — Не за что извинятся. Мы это исправим, теперь я хоть каждое утро буду готовить тебе блины, — любяще улыбается Эдди, и он не врет, Эдди действительно готов готовить ему и утром и днем и вечером. Напряжение в штанах все еще немного мешает. Эдди отводит взгляд, поглаживая большой палец Ричи своим. — И я не успел ответить. Я тоже тебя люблю. Ричи наклоняется за еще одним поцелуем, только этот уже полон нежности и чуткости, он легкий, как бабочка, которую так просто спугнуть, сделая неверный шаг. Ричи отклоняется и проводит пальцами по засосу, который он оставил. — Это знак, того, что ты теперь мой, — гордо говорит Ричи. — А не какого-то там Тома. Ты вообще задумывался, какое у него дурацкое имя? Т-О-М. Как ты мог с таким встречаться? — Ты такой кретин, Ричи, — смеясь Эдди, обнимает его за талию и переворачивается на бок вместе с ним. Ричи визжит и разделяет смех Эдди. — Нет, ну я серьезно. А потом снова тянется поцеловать самого прекрасного человека, которого он когда-либо встречал. Конечно, без пары бутылок сидра не обходится. Билл недолго недовольно бубнит, но потом Ричи замечает, как он сам начинает неспеша его потягивать. Неудачники, снова веселятся, танцуюсь, шутят глупые шутки и пою. Все, кажется, снова как раньше. Они вместе всем составом, и ничего не может сделать Ричи счастливее. Весь вечер он вьется вокруг Эдди, то и дело прикасается к нему, или просто валяется на его коленях. Все это замечают, но решают, что ребята сами расскажут, когда будут готовы. Ближе к ночи все раскидывают свои матрасы и такие уставшие, но до жути счастливые заваливаются спать. Но только Ричи не спится, он слишком взволнован, ему так хорошо, какими же ничтожными кажутся его проблемы, когда он в кругу своих друзей. Эдди тихо посапывает на его груди, а Ричи одной рукой играет с его волосами. Он и на секунду не может глаз сомкнуть. Тогда он как можно тише встает, кладя под голову Эдди подушку, тот только переворачивается на другой бок и накрывает голову одеялом. Ричи берет сигарету и зажигалку, и на ощупь идет к двери балкона, молясь о том, что бы ни на что не напороться. Но все-таки его недо паучье чутье его подводит, и Ричи наступает пяткой прямо на кубик лего, которое разбросал Джордж, младший брат Билла. Ричи взвизгивает, но тут же хватается за рот рукой, а второй рукой за пятку, приседая на одно колено. — Блять, — кричит шепотом, и оборачивается на ребят. Все мирно спят, и только Майк привычно храпит с перерывами в три-четыре секунды. Ричи поворачивает ручку балкона, и чуть приподнимая дверь, открывает ее, это для того, что бы она не скрипела, выходит и оставляет маленькую щель. Опирается на перила, подносит зажигалку к губам и подкуривает сигарету, делает пару тяг и слышит, как за ним закрывается дверь. Беверли подходит к нему, шаркая тапками. —Не хорошо воровать чужие сигареты. — Прости, — кидает легкую улыбку и дает Беверли зажигалку. Они курят в тишине ночи, которая окутывает будто теплым одеялом. Ричи оборачивается назад, через стекло балконной двери, смотрит на тело Эдди, которое во сне немного поднимается, когда он делает вдох, и опускается на выдохе, хоть Ричи и не видит, но точно знает, что только его нос сейчас торчит из-под одеяла. Ричи нежно улыбается и делает тягу, Беверли прослеживает его взгляд. — Помнишь, ты как-то сказала, что однажды я буду самым счастливым? — смотрит на Беверли. Та согласно кивает головой. — Ты была права. Беверли ухмыляется. — Конечно, ты что забыл? Я всегда права. Они тихо смеются, и Беверли треплет Ричи по непослушным волосам, тот склоняется на ее плечо и Беверли целует его в висок. И Ричи тогда думает. «Любить вовсе не больно.»