Когда рождается день

      Лю Цингэ замер в дверях бамбуковой хижины. Шэнь Цинцю смотрел в стену пустым взглядом, не замечая вторжения даже после стука. Сердце лорда Байчжань кольнуло сожалением.       Не так много времени прошло с битвы с Тяньлань Цзюнем, но раны нанесённые в том сражении не заживут ещё долго. Многие погибли, кого-то до сих пор не нашли, а кто-то не может оправиться от горя потери.       Лю Цингэ бы солгал, если бы сказал, что жалеет о смерти Ло Бинхэ. Но только увидев как сильно ударила потеря повелителя демонов по Шэнь Цинцю, горный лорд Байчжань готов был самолично достать этого дурного ученика с того света. А потом конечно же отправить его обратно, ибо не заслужил паршивец. Ничего не заслужил.       – Ну и чего ты, как старая дева, сидишь взаперти? – Лю Цингэ нельзя было назвать тактичным человеком, но как минимум понимающим он был. В чужое горе лезть не собирался, пока не попросят. А вот вытянуть дорогого шисюна из тоски даже просить не надо.       Шэнь Цинцю как-то заторможенно перевёл на него взгляд, вздохнул тяжело и с усилием улыбнулся. Лю Цингэ раздражённо дёрнул плечом:       – Не надо, – и пояснил недовольно, когда поймал недоумённый взгляд. – Не улыбайся, если не хочешь. Не обманывай никого так.       Улыбка растаяла на задумчивом лице Шэнь Цинцю, как снег по весне. Шисюн повёл плечами, будто замёрз, и предложил выпить чай. Уже без улыбки.       Состояние печальной покорности Шэнь Цинцю видели все без исключения. Хотя бы один ученик да присутствовал всегда поблизости, чтобы позаботиться обо всех нуждах горюющего учителя. Вот и в этот раз стоило лишь упомянуть чай, как в дверях показалась Нин Инъин с подносом.       Девушка, легко улыбаясь, сервировала стол, но Шэнь Цинцю вновь замер, смотря в пустое пространство, не замечая стараний своей ученицы. Видит бог, если его шисюн не придёт в себя самостоятельно, то Лю Цингэ вобьёт в него смирение силой.       Нин Инъин закончила с сервировкой и покинула их. Шэнь Цинцю бездумно взял чашку в руки и перевёл взгляд на своего шиди. Лю Цингэ не удержался от вопроса:       – Он принёс тебе столько страданий, почему же сейчас ты не находишь себе места, освободившись?       Задумчиво глотнув чай, Шэнь Цинцю прикрыл на мгновение усталые от бессонных ночей глаза и медленно ответил обрывистыми фразами, будто только на это сейчас хватало его сил:       – Он был моим учеником. Этот учитель не отказывался от него. Я… я просто хотел спасти его, – и замолчал, вновь погрузившись в размышления.       Лю Цингэ пытался разговорить своего шисюна, но безуспешно. Тот отвечал односложно, мыслями находясь далеко.       В этот раз горный лорд Байчжань покидал бамбуковую хижину проигравшим. Любимый веер Шэнь Цинцю остался у него. Лю Цингэ вернёт его только в руки настоящего лорда, а не той тени, какой он сейчас являлся.

***

      Лю Цингэ возвращался к бамбуковой хижине каждые три дня. Он переговорил с Му Цинфаном, чтобы точно знать, как следует обращаться с людьми, утерявшими душу. Целитель удивился такому рвению, но подсказал, что нужно оставлять личное пространство, давать время побыть наедине с собой, а также было бы неплохо помогать возвращаться к старым делам и обязанностям.       Лорд Байчжань обдумал слова Му Цинфана и решил, что трёх дней будет достаточно, чтобы шисюн насиделся в одиночестве в своей келье, а после нужна обязательная дневная встряска. Лю Цингэ редко задумывался над дальновидностью своих поступков, но в этот раз он действительно постарался учесть если не всё, то многое.       – Лю-шишу, – поприветствовала его Нин Инъин, она чаще остальных бывала у своего мастера. – Как хорошо, что вы находите время навестить учителя.       Лю Цингэ ответил лишь коротким кивком и с уже привычным громким стуком зашёл к Шэнь Цинцю. Бессмертный вздрогнул на очередное вторжение и отвёл взгляд от своего меча, что висел на стене.       Ученики вершины Цанцюн говорили, что их учитель долгое время рассматривает Сюя. Они считают, что мастер опечален, что, даже имея этот меч, ничего не смог сделать, чтобы спасти Ло Бинхэ. Лю Цингэ в очередной раз проклял демона про себя.       – Почему это ты не приветствуешь гостя? – сразу начал наступление лорд Байчжань. – Куда делось всё твоё гостеприимство?       – Лю-шиди, – вежливо кивнул Цинцю, – не ожидал сегодня.       – Учитель, – с громким шёпотом и испуганно распахнутыми глазами произнесла Нин Инъин, – Лю-шишу всегда посещает вас в это время.       – Точно… Как же этот учитель мог забыть, – натянутая лживая улыбка сказала всё намного лучше слов.       Лю Цингэ не обратил внимания на очередную бессмыслицу своего шисюна и размашистым шагом прошёл в комнату.       – Пошли.       – Куда? – со слабой заинтересованностью склонил голову к плечу Шэнь Цинцю.       – Раз уж ты не удосужился встретить гостя, как полагается, то хоть развлеки его достойно вершине Цанцюн.       – Развлечь? – будто побоявшись, что он не расслышал, повторил Цинцю.       – Поднимайся, – гордо приказал Лю Цингэ, мгновенно забывая наставления Му Цинфана, – бери меч и пошли.       Шэнь Цинцю прищурился, и на мгновение в отблеске света в глубине его глаз Лю Цингэ заметил того, с кем постоянно боролся, кого когда-то ненавидел. Миг – и вот уже открыто в своей печальной пустоте смотрит шисюн, поднимаясь с места и призывая к себе меч. Его руки смотрятся пусто, будто не хватает чего-то. Жжёт веер за пазухой, можно было бы и отдать его хозяину, но Лю Цингэ понимает, ещё не время.       «Му Цинфан точно не обрадуется», – обречённо подумал горный лорд Байчжань, наблюдая за лежащим на спине после поражения Шэнь Цинцю.       – Ты собираешься вставать? – после пары минут молчания спросил Лю Цингэ.       – Сегодня прекрасное небо, шиди Лю, – пояснил Цинцю, внимательно вглядываясь в синеву, словно видел что-то недоступное. – Ложись рядом, посмотрим вместе.       – Это глупо, – фыркнул Цингэ.       – Вон то облако, – не обратил внимания Цинцю и очертил рукой контур в воздухе, – похоже на поросль бамбука.       Цингэ вновь фыркнул и присел рядом. Цинцю коротко улыбнулся и махнул рукой, предлагая тоже посмотреть на небо.       – Вон то… – Цингэ замялся, слабый румянец окрасил его щёки, было ужасно неловко заниматься подобной глупой забавой. – Вон то облако похоже на кнут.       – Да? – Цинцю склонил голову к плечу, чтобы сменить ракурс. – А для меня оно выглядит как змея. Посмотри только как раскрыла свою пасть!       Цингэ присмотрелся, и правда больше на змею похоже. Цинцю вновь улыбнулся и продолжил рассказывать о том, что видит в облаках.

***

      Лю Цингэ задумчиво крутил в руках обычный бумажный веер. Он заходил к Цинцю всё чаще, поэтому скоро настанет день, когда эта вещица вернётся к своему владельцу. От этого почему-то становилось грустно. Будто если не будет веера, то не будет и повода приходить.       Горный лорд Байчжань тяжело вздохнул, прикрывая глаза. В последнее время его душе становилось всё беспокойнее. Было легче, когда рядом был Цинцю с его бесконечными разговорами о всяких чудовищах да мифах.       Цингэ не был глуп, предпосылки видел давно, но отрицал как мог. Теперь ему было мало просто находиться рядом, и это на самом деле обижало до злых слёз. Как именно его покорил этот несуразный лорд? Почему его? И почему именно у него не было ни шанса?       «Не ты ему предназначен!» – крик демоницы, что читала судьбу Цинцю, как книгу, застыл где-то в груди и напоминал о себе каждый раз, когда Цингэ забывался.       – Да пошла она, – вполголоса рыкнул Цингэ, пряча веер в ящике с документами.       Ещё один способ оправдаться. Убеждать себя, что забыл взять веер, поэтому не может вернуть.       Правда в том, что он никогда о нём не забывал.       Чем больше оживал Цинцю, тем тяжелее становилось на душе Цингэ. Казалось, что совсем скоро ему не будет места в жизни бессмертного мастера Шэня.       «Будет пусто», – подумалось Лю Цингэ вдруг, посреди тихого, но эмоционального рассказа Цинцю о ведьмах и новых книгах.       Слушать увлечённого Цинцю – одно удовольствие.       «Будет горько», – понимает Лю Цингэ, когда застаёт в бамбуковой хижине главу школы за неторопливой дружелюбной беседой.       Его не замечают, поэтому лорд Байчжань покидает хижину так никем и не замеченный.       Лю Цингэ знает, что ему тут больше не место. Шэнь Цинцю пришёл в себя, демонической угрозы в лице его бывшего ученика нет, теперь всё и все в порядке. Кроме самого Лю Цингэ.       – Нин Инъин, – девушку удалось поймать на подходе к хижине её учителя, если бы он её не нашёл, то не решился бы.       – Лю-шишу! – приветливо улыбается она. – Вы уже уходите?       – Да. Передай это своему учителю, – и уходит.       Нин Инъин растерянно смотрит Лю Цингэ вслед, крепко сжимая в руке обычный бумажный веер.