Последняя война.

      Едем уже 4-й день. Думаю, что даже нет смысла говорить, насколько я устал. Боевая рубка, некоторое время назад казавшаяся мне чуть и не какой-нибудь крепостью, сейчас видится мне ничем иным, как гробом! Маленьким, металлическим, пропахшим дымом и машинным маслом, гробом. Интересно, как мы сразу пойдем в бой, если мой экипаж уже даже не шутит и не разговаривает в дороге от бессилия? Да мы при первой же воздушной атаке сгорим от того, что просто не сориентируемся… Кстати, за всё время нашего пути не было даже никаких происшествий. Странно… Хотя старшие говорят, что здесь и не может авиации противника. Но лучше внимание не терять, а то закончу, как те пацаны на плацдарме.        Открываю люк, чтобы немного о смотреться. Как и ожидалось, ничего не изменилось: впереди мехи, справа машины, слева марширует пехота. Мне даже не разглядеть их лица из-за дыма, но готов поспорить, они далеко не радостные. Мы-то хотя бы на технике. Не могу представить даже, насколько им тяжело: 4 дня в марше! Это при том, что остановки были у нас не больше, чем на пару часов. На их фоне даже как-то стыдно становится за своё нытье.

***

      Пройдем мы уже передовую или в очередной укреп-райнон — не знаю. Сколько из нас выйдет из первого боя живыми — не знаю. Но я, нет, мы не должны бояться. Никто из старейших офицеров, когда они были простыми солдатами, как мы, не дезертировал! Мы не должны сомневаться! Мы высоким все невзгоды, все потери, все тяготы!       За империю!