***
я запутался... я совершенно не понимаю, что чувствую к донхеку. это любовь? или простая привязанность? я влюблен в него за заботу? как я так быстро забыл джено? прошло пару недель с того дня.. что это было? почему я так уставился? я выглядел глупо? слишком, слишком много вопросов...***
нужно быть совершенно наивным и невнимательным, чтобы не заметить явные изменения в поведении друга. донхек был не из таких. он сразу почувствовал, что ренджун стал более неловким и тихим, нежели раньше. заявить, что это не сказалось на их дружбе - слова в пустоту. ренджун стал словно избегать донхека, отчего разжигал во втором только больший интерес. иногда донхеку все же удавалось заглянуть к другу на чай. иногда даже остаться на ночь. ренджун глупо надеялся, что если будет реже видеть донхека, то непроизвольная дрожь в коленях и сухость в горле пройдут, что сердце навсегда перестанет болеть от простых взглядов. но все тщетно. может будет лучше, если он не узнает? неужели я действительно влюблен?***
дни летели непозволительно быстро. недели, месяца... казалось, что время шло в два раза быстрее, чем раньше. только рядом с донхеком оно тормозило, тянулось подобно карамели. сладкой, даже приторной, но такой приятной на вкус, теплой и липкой. она медленно разливалась по телу, слепляя парней в нежные объятия. сейчас их отношения вернулись на круги своя, как год назад, когда они всегда были рядом, когда в чужих глазах виднелись только друг с другом, а разлучить их было нереально. все так же, как и раньше, но лишь чувства ренджун никак убрать не может. но проблема ли это? в руках все тот же мармелад, который ренджун так полюбил, а напротив сидит все тот же ли донхек, который так нахально и без разрешения вторгся в мысли. кровать застелена все тем же клетчатым пледом, а в квартире стоит все та же оглушающая тишина. — ренджу-ун.. — сладко протянул заскучавший гость, осторожно дергая лежащего друга за край пижамных штанов. в ответ он получает лишь милое мычание, схоже по интонации. — мне та-ак скучно! после этих слов щеки ренджуна покрылись скудным румянцем. и причина тут не в смысле этой фразы, а в последующих действиях донхека. тот за секунду залез на собеседника, запуская руки под спину и крепко стискивая в объятиях. макушка уткнулась в аккуратную шею, и он словно мурылкал на чужой груди. — ты такой теплый. — правда? — ренджун звучит смешно и по-детски, заставляя хихикать и улыбаться. донхек кивает головой, смотря на дальнюю стенку комнаты. он, кажется, никогда не обращал внимания на то, какие красивые плакаты там висят, какие виниловые пластинки стоят на полках. не замечал, что ренджун купил новые растения, стоящие в небольших горшочках в ряд... — хек?.. — что? — я тебя люблю. ну же? почему ты молчишь? ты расстроен? я все испортил? скажи хоть слово... — я тоже. я так давно тебя люблю, что ты подумаешь, что я вру. — его голос не дрожит, руки не мерзнут, и он невозмутимо поднимает взгляд на ренджуна. он говорит об этом так спокойно, будто о погоде или любимом напитке. говорит так обычно? — ты шутишь? если ты действительно пошутил, то скажи об этом сейчас.. но вместо каких-то слов ренджун лишь чувствует приятный сладкий вкус. он не стал сопротивляться, ведь, если честно, хотел целоваться до звездочек перед глазами. губы двигались медленно, в такт. в сердцах парней все цвело и блестало, отрываться друг от друга не хотелось совсем. языки осторожно скользили между собой, вычерчивая линии и круги, оставляя небольшие влажные следы в уголках рта. прекратилось это из-за искренне счастливого смеха донхека, из-за радости, что подделать невозможно. — хорошо.. ладно, я понял тебя! — не сдержался ренджун, засмеявшись в ответ. он был заметно смущен, но так мило улыбался. — никаких шуток в нашем доме. — в "нашем"?... — а ты будто против?***