Слушаюсь, отото 2. Ты только мой!

      — Ааах! А ты хорош, брат! — резкий толчок, и член буквально погружается в эту тёмную и тёплую глубину. — А теперь поработай-ка горлом, — ухмылка не слезает с лица, как и удовольствие пронизывающее всё тело.       Схватившись за смоляные и уже мокрые от пота пряди, Саске ощущал, как аники буквально «полоскает» его пенис у себя во рту. Лаская нежную кожу языком и одновременно сглатывая горлом, Итачи со всех сторон обхватывал естество брата, желая поскорее получить заветное семя.       — Вот так! — снова резкий и грубый толчок, от чего член буквально врезается в стенки глотки. — А теперь принимай от хозяина долгожданную сперму, шлюха! — поток горячего семени ударил в горле.       Учиха старший буквально закатил глаза, всё также проходясь языком по агрегату брата и сглатывая его кончу. Желание излиться никуда не пропало, а стало лишь сильнее. Придя в себя и всё ещё держа во рту член Саске, буквально высасывая последние капли и проходясь по нему снова и снова, Итачи стал тереться своим пенисом, заткнутым плагом, о ногу своего хозяина.       — Что, хочешь кончить, нии-сан? — кивая головой, аники выпустил его орган изо рта, проходясь по губам языком, словно смакуя вкус только что испитой спермы. — Думаю, ты заслужил облегчение за такой первоклассный минет, — рука тянется и приподнимает за подбородок голову старшего брата. Губы накрывают чужие, сразу же ощущая свой вкус во рту раба. Итачи млеет от поцелуя, отдаётся ему полностью, однако в следующую секунду рука отото резко хватает через ткань пиджака и рубашки один из зажимов на соске. Садистская боль пронзает тело, он резко выдыхает в губы брата, а тот отстраняется, пошло и по-собственнически ухмыляясь своей «жертве». — Ох, нии-сан, ты так доверчив! Кто сказал, что ты кончишь просто так, а? Я ещё не забыл, как ты смотрел на ту блондинистую блядь! — рука, до этого держащая подбородок, хватается за горло брюнета, немного сдавливая его. Вторая же также сжимает через одежду один из зажимов, грозясь сорвать его с уже порядком набухшего соска. — Кончишь, когда я скажу, жалкая давалка!       Руки младшего опускают горло и зажим брата. Итачи, получив свободу, немного отходит от Саске, пытаясь прийти в себя. Он видит, как его хозяин зол, так что лёгкой разрядки ему не ждать, а возможно отото не даст и просто кончить, мучая его, пока тот не искупит свою вину.       — Снимай с себя всё. Оставь только носки, — Саске тем временем снял свой пиджак, да расстегнул верхние пуговицы на белоснежной рубашке.       Пальцы, не слушаясь, хватались за пуговицы пиджака, пытаясь в спешке отстегнуть их. Справившись с первыми двумя, Итачи приступил к следующей, как внезапно почувствовал вибрацию в анусе — брат снова включил виброяйцо. Брюнет замер: ноги подкашивались, руки дрожали, как и всё тело, края приоткрытой дырочки сжимались, пытаясь как-то справиться с инородным предметом.       — Ну и почему же ты прекратил раздеваться? — с нескрываемым удовольствием спросил он у своего стоящего и трясущегося раба. — Я приказал тебе раздеться! — пальцы нажали на третью скорость, заставляя старшего резко вздрогнуть ещё раз, а затем снова вернули вторую.       Итачи понял, что хозяин решил помучить его, поэтому решил действовать быстрее. Буквально сорвав оставшиеся пуговицы, он отбросил пиджак на пол и приступил к рубашке. С ней уже придётся повозиться, но терпеть сил больше нет. Поэтому вместо того, чтобы расстёгивать мелкие пуговицы, брюнет дёргает за полы рубашки, желая быстрее снять её. «Почти! Почти сня-а-а..!» — тело вновь пронзает резкое удовольствие, Саске снова нажал на третью скорость виброяйца. Не удержавшись, брюнет падает на пол, от чего чувствует ещё более резкий укол в своей дырочке — от удара об пол, вибратор в заду прошёлся по стенкам ануса сильнее.       — Ахахах, нии-сан, нии-сан, ты невероятен! — младший с упоением наблюдал за потугами своего раба пошевелиться. — Куда торопиться, а? — одно нажатие на кнопку «2», и Итачи становится немного легче. — Вставай и исполни приказ хозяина, или…       — Х-хозяин, прошу! — дрожащим голосом буквально крикнул старший из братьев. — Позвольте мне кончить скорее, умоляю вас! Я всё сделаю, хозяин!       — Хах! Как ты жалок, нии-сан, — упоённо говорит отото. — Тогда тебе стоит хорошенько попросить, и я позволю тебе раздеться.       — Хозяин, молю вас дать мне кончить, — облизывая уже сухие губы произнёс Итачи. — Я... Я хочу кончить от вашего члена в себе, хозяин! Чтобы вы вошли в меня, своего раба, достигли моей простаты и прошлись по ней своим горячим членом, чтобы вы жёстко трахнули меня в этом туалете, где нас может увидеть каждый. Хочу, чтобы вы наполнили меня своей горячей спермой, а затем позволили излиться, — умоляюще взглянул он на Саске. На щеках вновь выступил румянец, а анус сжимал свои стенки в предвкушении. Он знал, что хозяин позволит ему, он не может устоять, когда его аники просит его с таким видом.       — Что ж, раз ты так просишь, — пройдясь по жалкой фигуре брата, Саске уже представил, как будет вбиваться в это горячее тело. — Я позволю тебе раздеться.       Итачи, не медля, быстро сорвал с себя рубашку, буквально оторвав пару пуговиц. Набухшие и давно красные соски, сжатые зажимами, ощутили лёгкую прохладу комнаты. Далее были брюки. Виброяйцо, видимо, стояло на первой скорости, ибо тело уже не пронзала такая дрожь, исходящая из дырочки. Сняв брюки, старший увидел, насколько его член выпирает. Отчётливо через ткань виднелось и колечко от уретрального плага, давящее на его пенис уже давно. Аккуратно, чтобы не касаться болезненно нывшего органа, брюнет снимает с себя боксёры. Освободившись от последнего элемента одежды, он остался полностью нагим перед своим хозяином. Конечно, такое было ни раз, но сейчас, в общественном туалете, где их могут застукать наедине с братом, со всеми этими игрушками, Итачи ощущал небывалое возбуждение, граничащее с мазохистским безумием. Впервые они пользуются таким количеством игрушек за раз, впервые они играют на публике и делают это в таком месте.       — Раз ты всё, то иди к столешнице, — раб пошатываясь подходит к умывальникам. — А теперь обопрись об неё и прогнись, — выгнув спину и выпятив зад, брат буквально открывает себя ещё больше перед своим хозяином. — Отли-и-ично! — ладонь со шлепком ложится на сочную ягодицу, сжимая её и отодвигая в сторону, открывая колечко мышц ещё больше. — А сейчас слушай меня, ты же не думаешь, что я дам тебе кончить так просто? — брюнет мотает головой, он всё прекрасно понимает. Переглядывания с кем-то, а особенно со своим бывшим, его брат так легко не простит.       — Не думаешь, что нам стоит избавиться от виброяйца в твоей дырке? Тебе стоит вытолкнуть его самому, нии-сан, — глаза Итачи расширяются. Яйцо явно толще члена брата, толще всего, что в нём было до этого дня. — Ты понял меня?       — Да, хозяин, — покорно сказал старший, приготовившись выталкивать из себя игрушку.       — Что ж, начинай, — Саске немного отошёл от брюнета, наблюдая и нажимая на третью скорость на пульте.       Только натужившись, чтобы избавиться от виброяйца, Итачи неожиданно ощутил, как оно начало неистово вибрировать. Упав грудью на столешницу и вздёрнув к верху зад, старший пытался удержаться и избавиться от зуда в своей дырочке. Тут на одну из ягодиц опустилась рука Саске, из-за чего анус дернулся ещё раз, сжимая в себе инородный предмет сильнее.       — Ты снова не следуешь моему приказу, жалкая ты шлюха! Как давать кому-то, так ты с радостью! — на вторую ягодицу также приходится шлепок от хозяина. — Я сказал тебе вытолкнуть из себя это ебучее виброяйцо, чтобы я занял место в твоей ничтожной дырке, а ты?! — два пальца вошли в анус, раздвигая сочащиеся стенки в стороны. — Или мне самому вытащить это из тебя, а?! — проникнув глубже, Саске коснулся игрушки, и двинул её дальше.       — Х-хоооо-зяяя-ааах! — сил кричать не было, Итачи был словно одним сплошным комком удовольствия, кончающим от каждого прикосновения.       Тут брюнет ощутил подступающий оргазм, накрывающий его с головой. В уретре всё ещё находился плаг, поэтому кончить он явно не сможет. Напрягая стенки своей дырочки, раб стал выталкивать из себя виброяйцо. Пальцы отото шарили внутри, а ягодицы горели от шлепков, соски же изнывали от желания освободиться от зажимов, что покачивались и тряслись в такт самому Итачи, пытавшемуся справиться с дрожью.       — Давай же, жалкая ты давалка! — младший уже вытащил свои пальцы из ануса брата и обрушивал шлепки на его ягодицы. — Раз тебе этого мало, и ты не можешь сделать даже этого. — рука нащупала пульт от игрушки. — Ты ведь думал, что третья скорость это максимум у виброяйца? — брюнет прекратил свои потуги и буквально окаменел. — Обычно да, но у этой модели есть такая вещь, как «ультра режим». Думаю, самое время его испытать, — нажав на кнопку, отото с удовольствием смотрел, как аники протяжно застонал и стал дёргано сжимать свою дырку.       — Ааах..! Хозяин, хо-ааах..! — если до этого вибрация была быстрой и просто проходилась по всем стеночкам его ануса, то сейчас яйцо дёргалось, как заведённое.       — Несносная ты сука! — головка оказалась у задницы раба. — Я преподам тебе урок, раз ты не можешь меня нормально слушаться!       — Са..! Хозяин, не..! — истекающий пенис брата ворвался в его и так изнывающий от вибрации анус, заполняя собой полностью.       — С этой тварью ты делал то же самое, да?! Я видел, видел тогда ваши игры! — грубые толчки в сокращающуюся дырку, и по телу проходится волна удовольствия и боли. На животе выступили очертания игрушки и члена брата. Он не смог сдержаться, Саске не планировал такого, но воспоминания того дня.       — Саске, прошу! Приди в себя! — никогда ещё он не переходил грань их игры, их тайной жизни. Но сейчас его хозяин потерялся в свой ярости, он не играет, как раньше.       — В тот день вы ведь тоже делали нечто такое! У нас дома.! Вы знали, знали..! — резкий толчок и член достаёт до яйца.       — Хозя... Саске, молю, приди в себя! — оргазм подступает всё ближе, в анусе уже зудит и разрывает от инородного предмета и пениса брата. Пошлые шлепки и горячее тело младшего за спиной только распаляют его сильнее, Итачи буквально плыл на грани боли и удовольствия.       — А сегодня эта мразь снова пришла! — руки, до этого державшие талию, а иногда и шлёпающие ягодицы, переместились на грудь и сжали зажимы. — И вновь ты смотришь на эту белобрысую блядь! Хочешь, чтобы он трахал тебя, а не я?! — миг и зажимы покидают соски раба, падая на пол.       Итачи буквально взвыл от неожиданной и резкой боли и облегчения. Сил сдерживать оргазм не было, он заполнил всё его тело, прошибая насквозь. Опухшие и покрасневшие стенки дырочки сжались вокруг пульсирующего органа брата, не давая выйти и причиняя боль. С криком и стоном Саске излился в него, внутри всё обожгло тёплой спермой. У самого брюнета был сухой оргазм, а член почти взорвался, не будь там затыкающего уретру плага.       Младший вышел из растраханного зада своего брата. С пенисом вышла его сперма, а за ней и яйцо выпало из открытой и расслабленной дырки. Итачи упал на колени, руками еле держась за пресловутую столешницу. Член опал и болезненно ныл, изнывающий от игрушки в нём. По приоткрытому горячему анусу прошлась прохлада, дойдя и до выпуклых теперь сосков.       — Вставай, ты ведь хотел кончить, — с хрипотцой сказал отото, поднимая за локоть своего брата и снова ставя его в прежнюю позу.       На этот раз член вошёл свободнее, и Саске сразу перешёл в быстрый темп. Рука, пройдясь по яйцам, сжала пенис брата, надрачивая его. Старший слабо стонал, еле стоя на ногах и почти полностью наваливаясь на столешницу. Сил не было ни у одного из них, но хозяин обещал своему рабу кончить, стоит исполнить обещание. Дойдя до края оргазма, отото подцепил колечко плага и одним движением вынул его из уретры, давая аники излиться. Из члена полилась не только сперма, что было у брюнета впервые. Впервые он был так унижен его хозяином. Всё ещё надрачивая кончающий член, младший сам ещё раз излился в дырку раба, почти прижимая его своим телом.       — А теперь смотри, — подняв голову брата к зеркалу, сказал Саске. — Таким тебя должен видеть только я.       Несфокусированным взглядом старший посмотрел вперёд. Ещё никогда он не видел себя во время их игр. Так вот, как он выглядит в глазах хозяина, своего отото: раскрасневшееся лицо, искусанные до крови губы и прерывистое дыхание, волосы, мокрые от пота и прилипшие ко лбу, выбились из его некогда аккуратного хвоста, на шее след от пальцев, на груди красными бугорками выделяются соски. Полностью увидев себя в зеркале, Итачи заметил сбоку, у дверей, кого-то постороннего.       — Это было нечто, жаль, что я не видел всё, — звонкие хлопки нарушали тишину и прокатились эхом по всему туалету.       — Почему-то я так и знал, что сюда заползёт какой-то таракан, — прошепча что-то брату на ухо, а затем отпустив его и отойдя от раковин, сказал Саске.       — Как грубо, Саске-сан, — наигранно с огорчением сказал Дейдара. — Я беспокоился, ведь вы увели Итачи-сана уже давненько. Ему было та-а-к плохо! — Тсукури дружелюбно улыбался, стоя в проходе туалета и наблюдая, как собирается младший и пытается прийти в себя старший Учиха.       — Дейдара-сан, не думаю, что вам стоило беспокоиться, — выкинув в мусорку бумажное полотенце, котором он обтёрся, и застегнув ширинку, брюнет подошёл к Тсукури. — О своём рабе я позабочусь сам.       — Когда-то и я заботился о нём, — с ухмылкой сказал сотрудник «Akatsuki».       — Твоя «забота» не стоит и частички Итачи! — со всей ненавистью посмотрев на бывшего хозяина своего аники, выплюнул Саске. — А теперь я должен откланяться, — поправив надетый пиджак, брюнет толкнул плечом блондина и вышел из туалета.       — Вам стоит прийти в себя, Итачи-сан, — сказал ни капли не задетый Дейдара. — Встретимся в вашем кабинете, — Тсукури покинул туалет, оставляя брюнета одного.       Учиха был не в силах ответить что либо. Он был морально и физически измотан, а тело до сих пор пробивала дрожь. В голове звучало тихое «Прости», сказанное Саске перед тем, как он отстранился.       — Саске, хозяин, ты... Некоторое время спустя       Приведя себя в порядок в комнате для персонала, куда Итачи добрёл от туалета, брюнет направился к своему кабинету. Он не сомневался: его бывший хозяин ждал его там. Учиха шёл размышляя над их с Дейдарой прошлым. У них не было любви или каких-либо других привязанностей. Они встретились в университете еще молодыми и незрелыми парнями. Гормоны шалили, так что оба быстро перекочевали в постель, занимаясь самым обычным сексом. И если Итачи получал удовольствие, то Тсукури было мало. Началось всё с одного предложения попробовать что-то новое. Ну а дальше. А дальше всё было, как в тумане: частый секс на грани обнаружения в людных местах и учебе, куча игрушек и различных БДСМ-практик, полная зависимость от Дейдары и их отношения «хозяин/раб». Итачи и не понял, когда пропал, буквально выпал из жизни, отдаваясь их играм. Только вот Тсукури это не остановило, он переходил черту и не отделял их реальную жизнь и отношения от отношений в постели. На деле они не встречались, но слухи ходили, так что парочка просто притворялась друзьями, пусть и настолько близкими. Когда же они перешли черту, Дейдара сам бросил его, оставив старшего Учиху с невосполнимыми сексуальными желаниями. Ему помогли только дядя Мадара и Саске.       Саске стал новым этапом его жизни. Да, он брат, и молодой и юный Итачи никогда бы не подумал о чём-то таком со своим отото. Но в тот период ему нужен был кто-то, кто мог бы утолить его жажду, направить его в нужное русло, и младший сам потянулся к нему. Буквально нацепил на него новый ошейник взамен старого и стал новым «хозяином». Однако до этого момента они не доходили до такого: пусть они и игрались с огнем, но не прыгали в него, как с блондином. Их игры были в рамках установленных ими норм, да и Итачи не позволял Саске смешивать их отношения «хозяин/раб» с другими аспектами жизни. Но то, что было сегодня. Старший и сам перешёл грань, выйдя из образа раба и назвав брата по имени. Он запаниковал: воспоминания о Дее всё ещё были при нём, и в тот момент он вспомнил, как поступал с ним Тсукури.       Наконец дойдя до кабинета и потянув на ручку, Итачи вошёл и сразу же узрел своего бывшего.       — Я уже заждался тебя, Итачи, — с усмешкой говорил блондин, сидя на его директорском кресле и закинув стройные ноги на стол.       — Не понимаю, что ты хочешь от меня, мы давно разорвали свои отношения, — старательно холодно и безразлично ответил Учиха, снова входя в роль.       — Ой ли? — Дейдара приподнял свою светлую бровь, сложив руки на груди.       — Всё верно, поэтому я бы рекомендовал тебе покинуть мой кабинет, — развернувшись, Итачи пошёл к выходу.       Он не понимал, что от него хочет Тсукури, он не мог быть с ним рядом. Его тело никогда не врало, и оно помнит блондина, помнит, что он с ним вытворял, как ласкал и причинял боль, затем вознаграждая за это. Воспоминания не давали мыслить трезво, отгородиться от бывшего хозяина. Да и сегодняшний секс его очень сильно вымотал во всех аспектах. Вновь потянувшись к ручке двери, Учиха остановился, когда Тсукури заговорил вновь:       — Сегодняшнее шоу мне очень понравилось, Итачи, — убрав ноги со стола и вставая с кресла, молодой специалист «Akatsuki» начал подходить к брюнету. — Только вот я не думаю, что то, что я увидел, ваши привычные игры, не так ли? — дойдя до Учихи, он остановился за его спиной.       Итачи дрогнул: рука Тсукури коснулась его ладони, державшей ручку двери, а затем потянула на себя и закрыла единственный путь к отступлению. Вторая, левая ладонь, коснулась спины, спускаясь вниз по ткани пиджака и переходя на зад. Горячее дыхание бывшего хозяина опалило его ухо. «Нет, не смей!» — Итачи практически трясло в попытках обуздать реакцию своего тела.       — Сразу вспоминаю наши былые деньки, — зубы прикусывают мочку уха, а рука медленно движется от задницы к паху, обманчиво нежно поглаживая. — Мы ведь тоже делали подобные представления. Помнишь, как нас застукали в туалете? — язык очертил ушную раковину, а ладонь уже потирала вставший через брюки член. Дыхание Итачи сбилось, а воспоминания накатили волной. — Сегодня в этом туалете я снова увидел тебя таким. — рука, до этого державшая руку Учихи, двинулась к плечу, а затем перешла на грудь, залезая под пиджак. — Таким жалким, униженным и молящим только об одном — кончить. И если Саске к тебе слишком милостив, я бы не позволял тебе излиться, — надавив на ширинку, блондин срывает стон с губ старшего. Вторая же рука, пройдясь по всё ещё твёрдым от прищепок соскам, выпирающим через ткань рубашки, поднялась к шее и повернула голову Итачи к Тсукури. — Ты бы умолял меня кончить, ползал на коленях, как жалкая шлюха, желая получить лишь одно, — Дейдара ловит вздох, вырвавшийся из губ директора «Sharingan». Рука открыла ширинку и проворные пальцы блондина нырнули внутрь, проходясь по горячему даже через ткань трусов члену. — А я бы выебал твой рот по самые гланды, чтобы ты захлебнулся в моей конче, напичкал бы тебя разными игрушками, а потом бы оседлал такого ничтожного раба, как ты, — они буквально дышали друг в друга, их губы находились слишком близко.       — Хватит! — не выдержав, Итачи вырвался из рук парня и отошел в сторону. — Дей, я не могу больше быть с тобой! Наши отношения в прошлом, я не хочу их вспоминать, — с отчаянием он смотрит на своего бывшего хозяина. Смотрит на человека, от которого был когда-то зависим. — Ты бросил меня, — слова резко срываются с губ. — Выкинул, как ненужную вещь, буквально подсадив на такие вот пристрастия! — не имея сил больше молчать, Учиха начал выливать на блондина всё, что он хотел сказать уже давно. — Я не мог нормально жить дальше, не понимал, что мне делать! Ты хоть знаешь, что творилось со мной тогда?! — яростно крича, он всё ещё с отчаянием и болью смотрел на своего некогда хозяина и любовника. — Если бы не Саске. Если бы не он. — слёзы покатились из глаз Итачи, а сам он приобнял себя руками, словно вновь ища защиту.       — Я думаю, ты слышал достаточно, — спокойно и с лёгкой улыбкой ответил Дейдара.       В тот же момент дверь, ведущая в комнату с документами в кабинете Итачи приоткрылась. Саске со злостью смотрел на блондина, попутно закрывая комнату и идя к своему брату.       — Я хотел остановить тебя ещё в самом начале, — начал было он, подходя к ничего не понимающему аники.       — Но не остановил, — спокойно ответил Тсукури, смотря на братьев. — Что ж, тут я больше не нужен, — блондин направляется к старшему и кладёт руку на его плечо, наклоняясь к самому уху. — Я жалею, что поступил с тобой так. Сейчас я нашёл свою пару, как и ты свою. И поверь, он будет лучше меня. Прощай.       Когда за Дейдарой закрывается дверь, Итачи всё ещё прибывает в шоке. Саске видел, что вытворял Дейдара? Он зол? Или же он хочет избавиться от него? Теперь раб ему не нужен? Он разочаровал его? Старший, уткнувшись невидящим взглядом в пол, не сразу заметил, как рука отото поворачивает его к себе, а затем притягивает для поцелуя. Не успев вздохнуть, Итачи буквально тонет в поцелуе брата. Проворный язык Саске нырнул в глубину его рта, прошёлся по ряду стройных зубов и нёбу, а затем начал атаковать его язык. Воздуха не хватало, и Учиха уже терял ощущение реальности, когда его отстранили от этого дурманящего поцелуя.       — Не знаю, что ты там себе надумал, но эту блондинистую шваль не слушай, — твёрдо и уверенно сказал младший, смотря в чёрные глаза аники. — Что бы он ни сказал, между вами всё осталось в прошлом. Я рад, что ты отшил его.       — Но ты... Ты ведь бросишь меня? Я ослушался, я вышел из роли, да и то, что было сейчас с Дейдарой.       — Я поступил ещё хуже, Итачи, — перебивая его, ответил Саске. — Что бы ни происходило, я не должен был терять самообладание. Я знал, как было тебе хреново после расставания с ним, и всё равно повёл себя не лучше. Как твой хозяин и брат сегодня я конкретно облажался.       — Хоз... Саске, — не зная что сказать, вымолвил старший, а затем по его щекам потекло что-то влажное.       — Ну-ну, иди сюда, — братья слились в объятиях, пока Итачи плакал. Плакал, выпуская наружу всё пережитое сегодня, отпуская прошлое с Тсукури и принимая настоящее с его отото, его хозяином. За пару минут до прихода Итачи       — Зачем ты написал мне и сказал прийти сюда? — Саске не понимал, что творит этот блондин. — И вообще, как ты попал в кабинет Итачи?!       — Хм, за пару красивых глазок и намёка на то, что меня будет ждать у себя сам директор «Sharingan», и вуаля, я тут, — Тсукури уже сидел за столом старшего Учихи, облокотившись на спинку кресла. — Тебе стоит увидеть и услышать то, что произойдет сейчас между мной и Итачи.       — Не имею ни малейшего желания, особенно идти у тебя на поводу, блондинистая шваль, — скривившись с ненавистью ответил брюнет.       — Хм, не видел, чтобы ты относился к нему сегодня хорошо. Уверен, ты вспылил из-за меня, — пожав плечами спокойно ответил Дейдара.       — Ах ты! — Саске порывался накинуться на сотрудника «Akatsuki» и вырвать пару прядей его блондинистых волос.       — Так ты хочешь потерять его, Саске? Он настолько тебе безразличен? — ответил Тсукури, останавливая тем самым Учиху от скорой расправы. — Если нет, то милости прошу. Я тут нечаянно увидел дверь, ведущую в небольшую комнатку с документами. Тебе стоит поторопиться, Итачи скоро будет тут. Сейчас       «Не понимаю, зачем ему это, но самое ужасное, что он был прав. Я подумал, что повёл себя, как эта мразь по отношению к Итачи, и хотел разорвать нашу связь. Но услышав его слова...» — руки, лежавшие на спине брата, стали медленно спускаться ниже.       — Нии-сан, я понимаю, что очень виноват, но я всё ещё хочу быть твоим хозяином. Больше подобного не повторится, так что, — ладони легли на ягодицы его брата, прижимая к себе, а уверенный голос произнёс: — Запомни, раб, ты только мой!       — Да, хозяин, — заплакано и счастливо ответил Итачи. — Да!