В тихом омуте геи водятся

Эта до чёртиков мутная и непонятная история произошла в глухом городишке Лорлэс, находившимся прямо посреди лесной глуши. Нет, всех благ в этом месте было предостаточно, но народец здесь обитал больной на голову. Насильники, наркоманы, воры и убийцы часто поселялись здесь, ведь где преступнику будет более безопасно, чем в городе, окруженном чащей леса? Правильно, только в небольшом городе, окруженной многокиллометровым лесом. На улицах этого забытого богом места всегда было тихо, ведь порядочные жители остерегались частых выходов из дома, а преступникам, коих было меньшинство конечно, но всё-таки количество прилично-неприличное, и дома было хорошо ведь зачем напрягаться, если можно сидеть дома, нюхать всякие порошки или кромсать когда-то пойманных людей и не напрягаться, но эта cool story не об этом. Она о одном из жителей этого города. Он не был приезжим, он родился в семье проститутки и бесхребетного мужчины, вечно ей потакающего. Само собой маман до ребенка никакого дела не было, а отец во всём поддерживал жену, так что ему тоже было плевать. Именно поэтому выросло у них черти-что и сбоку бантик. Невоспитанный, наглый, привередливый и нелюдимый человек, с явными садистскими наклонностями. Звали его по нашему, по русски — Александр. Но тот привык сокращать свое имя по пендосовски и называл себя просто Алекс. Наш Сашка был не особо общительным, ибо в детстве с ним разговаривал только пьяный сосед, подкатывающий яйца к его матери, а та в ответ лишь загадочно хлопала ресницами и хихикала, но руки распускать не позволяла. Чаще всего парень сидел в своей комнате и рисовал всякий бред, иногда находя способ заработка, монтируя фото для интста-моделей, которые просили сделать грудь или жопу больше, в какой-то момент от сисек его уже совсем тошнило, ибо он увидел столько порнографии, что ему казалось, что он в жизни не захочет встречаться с кем-либо, а уж тем более заниматься шрексом или детей заводить, ибо, как ему казалось, эта та еще морока. К слову, творчество его людям нравилось, у него был и инстаграмм, и тик-ток, но больше он любил свою группу в Вконтакте. Название у всех аккаунтов было одно и вполне простое — Лисс. В один из тихой и спокойно череды осенних дней, маман Сашки благополучно выпнула своего отпрыска в ближайший магазин за хлебушком и прочими продуктами питания. Список был не особо большим, но побродить по отделам магазина всё-таки придётся. Неторопливо шагая вдоль полупустых улиц, которые и так своим видом протягивали тебе веревку с мылом, так как на зло с неба начал капать мелкий и неприятный дождь, такой, словно кто-то пшикает из опрыскивателя для цветов тебе прямо в лицо, одним словом противное ощущение. Ускорив шаг, ведь последнее, чего хотел Алекс — это вернуться домой насквозь мокрым и замершим, про белые кроссовки вообще молчу, зачем надевать такую обувь осенью? Вот и я не понимаю. Когда до магазина было рукой подать, Алексу и подали, чем-то тяжелым по затылку, а тот, как порядочный домосед с ужасной выносливостью к ударам любого типа, ёбнулся без сознания. Погода всё так же веяла печалью и опрыскивателем для цветов, то бишь дождь своих оборотов не сбавил, а серые тучи уже медленно заволокли большую часть такого же серого неба, делая обстановку ну совсем тухлой. Привязанный к стулу, Алекс думал, когда он в жизни повернул не туда настолько сильно, что теперь сидит непонятно где и размышляет о жизни будучи связанным. Любой нормально соображающий человек начал бы пытаться развязаться или хотя бы телефон в кармане нащупать, но наш Санько был не тупым и оставил мобильный дома, ведь гопота на улице с особой охотой просила позвонить больной, умирающей от рака кожи с пяточек собаке, после чего происходил вполне логичный акт обмена, телефон меняли на сохранность лица владельца, ну, теперь, бывшего владельца телефона. — Очнулся? Наконец-то…— Откуда-то из глубины комнаты послышался низкий мужской голос, после которого последовали плавные шаги. От каждого шага Алекс вздрагивал, не от страха в целом, а от безысходности и полной беспомощности, ну, примерно так себя чувствует котенок на псарне. — Э-эм…если вам нужны деньги, у меня ничего нет. — надеясь, что после этого от него отстанут, несмело сказал парень и нервно сглотнул, невольно дернув связанными руками, от чего веревка дала понять, что лучше этого не делать, ведь боль в запястьях была более чем неприятной. — У меня вот тоже нет денег, ну, с недавних пор. — парень слегка приблизился, после чего стало видно, что у него были чертовски темные глаза, карие, но казалось, что они были по настоящему черные. — Знаешь эту тётку? — дополнил тот и показал фото женщины на экране своего телефона. Блекло-русые волосы и мутные, зеленые глаза, мда, не узнать собственную мать Сашко не мог, хотя очень хотелось сделать вид, что он в душе не знает, кто это. — Мать это моя. У вас к ней какие-то вопросы? — словно родитель в кабинете директора сказал парень и поднял взгляд на говорящего, стараясь скрыть дрожь в теле. — Твоя мамашка умудрилась попасть на закрытую вечеринку одного моего очень хорошего друга, а там спокойно спиздила туеву кучу бабок. — Подходя всё ближе и ближе говорил кареглазый, казалось бы, спокойным тоном, но по лицу было понятно, что тот зол, очень зол. Одна его рука была спрятана в кармане, а другой он облокотился о спинку стула, нависнув над Александром. — Денежки знаешь, на деревьях не растут, котёнок~ — ухмыляясь говорил тот, смотря прямо в напуганные и бегающие зеленые глазки Санька, который был готов черепаху родить, лишь бы оказаться дома в окружении родного мусора и остатков не съеденных чипсов. После неловкого молчания, парень вернулся в исходное положение и тихо хмыкнул, начав что-то печатать. — Если твоя мать не вернет деньги до полуночи, считай, что ты будешь продан. — и похититель Саньков продолжил говорить, но после этой фразы весь мир для Алекса замер и затих, он ничего не понимал, что значит «продан» и какого вообще черта этот ненормальный несёт? «Моя мать та еще шлёндра, но чтобы так подставить родного сына…» опустив голову подумал тот и вздохнул. — Не вернёт она вам деньги…только зря время тратите. — с некой обидой в голосе сказал Лисс. Да, обижаться было на что. Ни отец, ни мать никогда не волновались о его жизни, не обращали на него внимания, что уж говорить об отсутствии тепла и ласки, которая так нужна детям в раннем возрасте. Они уже упустили момент, чтобы стать чем-то важным для сына, так что больше они для него ничего не значат. — Как это? Разве мамочка не придет за тобой, малыш~ — вновь ухмыльнувшись, говорил парень, снова заглянув в лицо Алекса. После этого ухмылка резко сползла с его лица и тот и сам помрачнел не на шутку. В отличии от Алекса, тот никогда не был обделен родительской любовью, а в преступники пошёл чисто из-за любви к деньгам и власти, так что ему не знакомо было то отчаяние, что было в глазах брошенного и забытого всеми ребенка. Встряхнув головой, тот сделал полшага назад и нервно прокашлялся. — Кхм…всё же, у тебя есть время до полуночи, может твоя мать образумиться и придет за тобой. Звать-то тебя как, котёнок? — Алекс. — кротко, да и собственно, нехотя ответил парень и мельком посмотрел в карие глаза похитителя, от чего по телу того прошла лёгкая дрожь. — Ага, понятно. Меня можешь называть просто Вик, коротко, ясно, и если в полиции ты назовёшь это имя, на меня ничего не нароют. Ну-с, отдыхай, котёнок! ~ — Сказал Вик и, спрятав руки в карманы, направился к лестнице, после чего покинул помещение, а Алекс остался один, в темном сыром помещении. Время 11:53, Лисс всё еще сидел связанный, за это время он уже успел подремать, потом поплакать, потом снова задремал, ну, а потом вернулся Витёк. — Проснись и пой, Алекс, пришло время идти.~ — сказал тот, подойдя к связанному со спины. — Идти? Неужели мама всё-таки принесла деньги.? — Удивленно подняв голову, вопросил Санько и в его глазах блеснул лучик надежды, который быстро сменился пониманием, что хуже ситуация не станет уж точно, ведь Александр почувствовал, что на его запястьях защелкнули наручники. — Не знаю правда, что с тобой делать будем, скорее всего, придется искать где продать можно будет, желательно целым куском конечно, так дороже получится, хи-хи…поднимайся, нам пора идти. — Тихо сказал Вик и самостоятельно, потянув того за запястья, поднял вверх и поставил того на ноги. — Вот же черт…— осознавая как сильно он вляпался буркнул Лисс и опустил взгляд в пол.