колыбельная нежности

      шэнь цинцю — известный своей строгостью и собранностью профессор. рядом с ним даже студенты заряжаются этой собранностью, становятся более ответственными и спокойными, почти не отвлекаются на посторонние вещи.       но уже две недели от собранности его остались только легенды, что ходят по университету, передаваясь из уст в уста.       цинцю мог бы сказать, что это всё как-то странно, непонятно и совсем на него не похоже. только вот всё это очень даже в его духе: как только шэнь цинцю о чем-то задумывается, он теряется во времени и пространстве, даже в работе теряет свою уверенность, бдительность и всё остальное, что там о нём говорят университетские легенды.       если бы кто-то узнал, о чем именно эти две недели он так усердно думает, то реакцию, честно говоря, предугадать не так уж легко. кто-то наверняка счел бы это очень милым, другой — покрутил бы пальцем у виска, а третий, может быть, и вовсе разочаровался бы.       потому что шэнь цинцю думает о ребенке.       о ребенке, который мог бы быть у них с ло бинхэ.       после того разговора цинцю ни на секунду не переставал думать об этом. он не признается, но он даже прочитал две книги о том, что ему нужно знать, как будущему родителю. и посмотрел с десяток видео, но в этом он тоже ни за что не признается.       цинцю хочет, чтобы у них с бинхэ был ребенок. хочет заботиться о ком-то. хочет, чтобы кто-то звал его папой. хочет проводить выходные в парке с супругом и их ребенком или ходить в аквапарк с ними же. хочет быть семьей — такой, как у всех остальных.       конечно, он понимает, что это будет сложно. для начала, они не могут вместе официально стать родителями для кого-то. кроме того, они оба мужчины, и это тоже создает определенные трудности в воспитании ребенка. безусловно, они оба будут стараться изо всех сил, чтобы быть лучшими родителями, но одних лишь стараний не всегда может быть достаточно.       цинцю старается быть реалистом. если они решатся на ребенка, у них будет только один путь, поэтому, если что-то не будет получаться, повернуть назад уже не получится. следовательно, им нужно быть абсолютно уверенными в том, что они готовы ко всему, что их ждет, ни на секунду не сомневаясь в этом решении. и если подумать, может ли хоть один из них сказать, что готов ко всему, что их двоих ждет впереди?       шэнь цинцю не может.       когда он сказал бинхэ, что боится, он именно это и имел в виду. ему очень страшно, что он не может быть хорошим отцом. страшно, что об этом скажут их друзья. еще страшнее, что будет слушать от окружающих их ребенок. так много 'страшно', от которых никуда не сбежать.       эти 'страшно' преследуют цинцю и днем, и ночью. это замечают не только его студенты, но и бинхэ. вернее сказать, конечно, что бинхэ замечает это первым, потому что знает своего мужчину лучше всех остальных и видит все изменения в его настроении. его беспокоит это, но он не решается спросить, потому что что-то ему подсказывает, что он итак знает, в чем причина такого поведения цинцю.       нельзя сказать, что сам бинхэ не беспокоится о том же — просто он куда лучше скрывает это. на самом же деле, бинхэ даже спать нормально не может, погружаясь в свои мысли слишком уж глубоко, а на работе только делает вид, что со всем хорошо справляется, когда ему вообще-то приходится каждый раз переделывать всё по несколько раз, чтобы довести до приличного вида.       бинхэ хочет, чтобы у них с цинцю был ребенок. только ему всего двадцать три, и он не уверен, что в таком возрасте готов дать что-то маленькому человеку, за которого он должен будет отвечать всю жизнь, а дать ему хочется всё самое лучшее. хочется ни в чем не отказывать и быть самым классным папой, который построит максимально доверительные отношения со своим ребенком. но может ли он это сделать?       ло бинхэ не уверен.       загнав себя в ловушку из мыслей, сомнений и страхов, ни цинцю, ни бинхэ не замечают, как закрываются друг от друга. они почти не разговаривают, вся их близость заканчивается короткими и едва уловимыми поцелуями и крепкими объятиями, без которых оба не могут спокойно спать спустя столько лет в отношениях.       проблему, однако, замечают друзья на очередном совместном ужине. цинцю с бинхэ идти туда не особо хотели, но не могли отказать юймин, которая обещала поделиться важной новостью.       первым неладное заметил цингэ, но предпочел тактично промолчать и продолжить наблюдать за ними. вслед за ним напряжение между ними двумя было замечено и юймин, и цинъюанем, и даже его супругой. все четверо вежливо не лезли не в свое дело. только вот они совсем забыли, что в их компании есть человек, который так не умеет. — вы двое, что за кошка между вами пробежала? — интересуется у друзей шан цинхуа. лю цингэ поднимает на него недовольный взгляд, обещая им прибить на месте, если он не замолчит, но цинхуа его успешно игнорирует.       до цинцю и бинхэ не сразу доходит, что обращались именно к ним. доходит только тогда, когда они замечают, что за столом становится тихо, а все взгляды направлены прямо на них. — а что не так? — неуверенно уточняет у друзей цинцю, переглянувшись с бинхэ. — ну, обычно меня тошнит от того, как вы двое флиртуете друг с другом, а сегодня меня тошнит от твоего угрюмого лица, — объясняет ему цинхуа, усмехнувшись. — я не угрюмый, — цинцю закатывает глаза. — просто устал на работе. — точно всё в порядке? — спрашивает его цингэ, не сдержав себя. — я много раз слышал, как студенты говорят, что ты сам не свой последнее время. — ерунда какая, — цинцю как-то нервно смеется, опуская взгляд. — всё у нас в порядке.       'чёрт, нет, совсем не в порядке.'       друзья, получив ответ, оставляют в покое, хотя в неуверенное 'всё в порядке' совсем не верят. только они знают шэнь цинцю слишком долго и понимают, что не имеет смысла пытаться узнать у него то, о чем он не хочет говорить.       через некоторое время лю цингэ напоминает всем, что у них был повод для встречи. они с юймин смотрят друг на друга, кивают, и лю цингэ объявляет о том, что они ждут ребенка. за столом тут же становится очень громко, и со всех сторон сыпятся поздравления.       шэнь цинцю улыбается, а мыслями уже далеко отсюда — где-то в фантазиях о том, как они с бинхэ могли бы сказать то же самое.       когда все успокаиваются и меняют тему, цинцю встает из-за стола, сказав, что проветрится и вернется. бинхэ хочет пойти вслед за ним, но мужчина тихо просит его не делать этого.       цинцю выходит из ресторана и втягивает в легкие прохладный воздух. он прячет руки в карманы пальто и ходит из стороны в сторону, не в силах стоять ровно ни секунды. ему хочется сесть на землю и расплакаться от безысходности и отчаяния.       он действительно не заметил, как отдалился от бинхэ. последние дни они оказались непривычно далеко друг от друга, но не обратили на это внимания. даже сейчас, уходя, цинцю попросил его не следовать за ним, потому что ему не хотелось остаться с ним наедине.       а теперь отчаянно хочется, чтобы бинхэ оказался рядом и крепко обнял, поцеловал, сказал, что любит. — не помешаю?       раздавшийся за спиной женский голос заставил цинцю вздрогнуть от неожиданности. он поворачивается и видит юймин, закутавшуюся в пальто лю цингэ. — нет, не помешаешь, — цинцю слегка поднимает уголки губ в слабой улыбке.       юймин подходит ближе и смотрит на проезжающие мимо машины — туда же, куда и цинцю. — прости, что лезу не в свое дело, — тихо говорит юймин. — я просто хочу знать, вы действительно в порядке? я очень переживаю за вас двоих. — всё хорошо, — вздыхает цинцю. — мы не ругались, если ты беспокоишься об этом. — хорошо, — юймин понимающе кивает. — просто все заметили, что вы меньше обычного контактируете друг с другом и как-то холодно вокруг вас. не обижайся, что мы надоедаем. просто мы, правда, волнуемся за вас. — да, это действительно так, — признает цинцю. — не знаю, что на нас нашло. как-то всё закрутилось, и мы… не знаю, сам не понимаю, что произошло. — если ты захочешь поговорить о чем-то, можешь поговорить со мной, — говорит ему юймин. — я, может, не так близка тебе, как остальные, но ты мой друг и я всегда готова тебя поддержать. — спасибо, — цинцю улыбается, кивнув.       они стоят в тишине какое-то время. с юймин отчего-то комфортно даже так, молча. вокруг неё какая-то особая аура, от которой тепло, уютно и приятно.       цинцю недолго взвешивает все 'за' и 'против' и принимает решение. — я мечтаю о семье, — тихо говорит он. юймин поворачивает голову к нему и смотрит на его профиль, ожидая, когда он продолжит. — хочу, чтобы у нас с ним был ребенок, — ещё тише добавляет цинцю. — ты расстроен, потому что он не хочет? — спрашивает юймин. — он хочет, — цинцю качает головой. — но помимо нашего желания есть ещё разные вещи, которые мешают нам. — я понимаю, — юймин понимающе кивает головой. — я думаю, если хорошо подумать, можно найти выход. — можно, — соглашается цинцю. — но что делать со страхами? — это хороший вопрос, — юймин отводит взгляд, вздохнув. — честно говоря, я не знаю. я и сама боюсь. хочется стать самой лучшей, но я не знаю, что должна для этого делать. когда я сказала цингэ об этом, он ответил, что всегда будет со мной рядом и мы будем дополнять друг друга, делая то, что умеем лучше всего, и тогда станем идеальными родителями. понимаешь, воспитание ребенка всегда зависит от обоих родителей: один не может быть лучшим во всём, но вдвоем можно приблизиться к совершенству. ты и бинхэ прекрасно гармонируете друг с другом, поэтому я думаю, что вы вдвоем наверняка справитесь с этим.       юймин замолкает, и некоторое время они снова проводят в тишине. она наблюдает за эмоциями цинцю, думая, всё ли правильно сказала, и, увидев, что цинцю всерьез задумался, решает уйти. — подумай об этом, а я, пожалуй, вернусь внутрь, тут очень холодно, — говорит она, улыбнувшись, и, похлопав цинцю по плечу, уходит.       и цинцю думает. стоит до тех пор, пока не замерзает настолько, что всё тело начинает трястись от холода. придя в себя, он решает вернуться в ресторан, беспокоясь о том, что кто-нибудь может начать волноваться за него и пойдет искать. (конечно, в большей степени он беспокоится о бинхэ).       этот самый бинхэ взволнованно смотрит на своего мужчину, который садится на своё место рядом с ним. цинцю улыбается ему и берет за руку под столом, переплетая их пальцы. бинхэ выглядит ещё более взволнованным, но решает пока промолчать.       они возвращаются домой через два часа. цинцю, быстро скинув с себя верхнюю одежду, спешит в ванную, и, конечно же, бинхэ спешит вслед за ним. цинцю сначала хотел остановить его, но в итоге наплевал на усталость — он все-таки слишком сильно соскучился по бинхэ. — любовь моя, — бинхэ шепчет ему на ухо, обнимая со спины, стоя под струей теплой воды, — они все были правы, ты ведь тоже заметил это? — да, я заметил, — подтверждает цинцю, вздохнув. — прости меня, пожалуйста. я не должен был закрываться от тебя. — не извиняйся, — просит бинхэ, крепче обнимая мужчину. — я тоже был неправ и уделял тебе слишком мало внимания. — тогда можешь возместить сейчас, я не буду возражать, — ухмыляется цинцю.       бинхэ улыбается и целует его за ухом. он подталкивает цинцю к стенке душевой кабины, поднимает его руку и переплетает их пальцы. свободную руку бинхэ опускает на его ягодицы, начинает растягивать и не прекращает целовать его плечи и спину, отвлекая от пока ещё неприятных ощущений. цинцю тяжело дышит и двигает тазом, нетерпеливо насаживаясь на пальцы парня.       а что ещё делать, когда за две недели так чертовски сильно соскучился по своему супругу?       когда они, уставшие, но довольные, ложатся в кровать, цинцю моментально оказывается в крепких объятиях. нежно улыбаясь, цинцю целует бинхэ, обнимая в ответ, и шепчет тихое, сокровенное 'я люблю тебя'. — поговорим завтра, — говорит цинцю, не дав собравшемуся заговорить бинхэ открыть рот. — сейчас давай спать. всё остальное оставим на завтра. — хорошо, — соглашается бинхэ. — тогда… спокойной ночи, любовь моя. — спокойной ночи, бинхэ.