Весёлая выходка

Утро после весёлого вечера одарило Сюэ Яна головной болью, ноющими ощущениями во всём теле и странно шевелящимся одеялом на другой половине широкой койки. Сюэ Ян аж подскочил. Поясницу тут же прострелило ооочень нехорошим чувством, а нетронутая до этого дня хризантема ощущением сообщила её владельцу, что ночью кто-то изрядно разворошил его нежные плотно сомкнутые лепестки. Сюэ Ян злобно зашипел и решительно стянул с этого «кого-то» одеяло, желая придушить извращенца голыми руками. На другой половине постели сладко нежился спящий даочжан. Сюэ Ян схватился за голову, вспоминая. После нежелательной и весьма неприятной встречи с парочкой даосских «обрезанных рукавов», Сюэ Ян так взбесился, что часть вечера заливал злость винами из личных запасов Гуанъяо, а после в таком весёлом состоянии отправился продолжать весёлый вечер в город. И на его пути повстречался один из его неприятных дневных знакомцев. И Сюэ Ян, мысленно величавший парочку даосов «обрезанными рукавами»(и много чем ещё), решил бесстрашно, не опасаясь за свою заветную пещерку, проверить, а такой ли белый рукав обрезанный. Ничего лучше, чем повеситься даочжану на шею с томными признаниями в великом чувстве с первого взгляда, пьяный всласть Сюэ не придумал. Пострадала его гордость, пострадала его хризантема... кто ж мог подумать - особенно, на пьяную голову! - что один из почтенных даочжанов действительно окажется таким? Сюэ Ян думал было придушить виновника и по совместительству единственного свидетеля своего позора, но спящий даочжан вдруг протянул руку в его сторону и попытался схватить... Сюэ Ян от этого жеста шарахнулся и вылетел из комнаты постоялого двора со скоростью стрелы из зачарованного лука. Прочь-прочьпрочь! Подальше от неправильного монашка и его нефритового... губителя юных хризантем. Сюэ Ян больше никогда не будет так напиваться! ~ ~ ~ ~ В главном приёмном зале явно происходило нечто потешное, - оттуда доносились смешки, поэтому Сюэ Ян, хоть и пребывал в весьма мрачном расположении духа из-за утреннего пробуждения и пострадавшей хризантемы, не смог устоять, сунулся туда, чтобы разузнать причину несдержанного веселья адептов самого пафосного из орденов. И замер в дверях, жалея, что ещё утром не придушил поганого даоса! Да кто ж знал(!!!), что тот припрётся к Гуанъяо с детальной повинной в развращении «благопристойного юноши из ордена Ланьлин Цзинь» и готовностью «взять на себя ответственность». Гуанъяо на своём почётном месте прикрывал улыбку веером, - его глаза смеялись. Оживлённо заинтересованная рассказом даоса толпа адептов Ланьлин Цзинь не сразу заметила пришествие главного виновника их веселья. Сюэ Ян со злым весельем подумал, что честь его «хризантемы» уже ничто не спасёт! Даочжан Сяо Синчэнь в своём покаянии был весьма детален, так что не оставлял возможности для двойственных толкований! Поганый честный даос! Теперь Сюэ Ян просто обязан отомстить и за унижение в общественных глазах, и за страдания своей бедной хризантемы! Да он сам этого монашка сделает своей «женой» и будет каждую ночь не меньше двух раз беспокоить его лепесточки!