Ускользающая суть

      Светловолосый паренек лет десяти вприпрыжку бежал по ухабистой деревенской дороге. Солнышко светило, птички заливисто щебетали, а настроение мальчика было под стать погоде. Корнейка спешил к друзьям, ждавшим его на условленном месте близ широкой, величественной реки Сейм. Ее по праву называли жемчужиной Курского края, да и ее расположение было весьма удачно - как раз неподалеку от родного села мальчугана. Стоило пройти каких-то пятнадцать минут, и ты уже на живописном берегу, плещешься в прохладной прозрачной воде.       Корнейка зря торопился - ни Сережки, ни Ваньки, ни, чем черт не шутит, занудного не по возрасту Витьки еще не было видно на берегу. Чтобы безалаберный, постоянно опаздывающий Корней пришел первым? Это, мягко говоря, стало неожиданностью. Ух, и устроит же он взбучку, если друзья заняты чем-то интересным без него, и поэтому опаздывают! Но, что бы Корней не сделал потом, сейчас ему нужно было укрыться от солнца, потому что печет с неимоверной силой. Мальчик выбрал уютное местечко под деревом, стянул майку, и подстелив ее по себя, сел на прохладную землю. Заняться было особо нечем, и, сосчитав всех пасущихся вдали коров, Корней откровенно заскучал. Встал, обошел несколько раз старый дуб, погонял воробьев, клюющих что-то непонятное на полянке, покидал камушки в речку. Да где же они! Надоело их ждать. Корнейка был зол и обижен - зол за напрасно проведенное время, обижен - за то, что друзья делают что-то без него. Плюнув, парнишка схватил испачкавшуюся в земле майку, наскоро натянул ее на себя и побежал туда, где, по его мнению, были друзья. Почему-то так сложилось, что Ванькин дом был их общей "штаб-квартирой" - мальчишки собирались и играли в партизан. - Здрасьте, тетя Люда! А Ванька дома? - Ты что, Корнеюшка, такое говоришь?- добродушное лицо некогда красивой женщины вытянулось в недоумении.- Ванютка с утра еще пошел на речку, сказал, что ты его там ждешь, и остальные ребята. В душу мальчика забралось противное предчувствие чего-то дурного, но он не подал виду, и беспечно крикнул: - Ой, вот я дурак! На речку же! А я-то думал, что в лес, Витька что-то про грибы говорил,- Корней понял по округлившимся глазам тети Люды, что ляпнул полную чушь, и поспешно исправился,- Хотя какие там грибы, печет так... Пойду я! Стоило мальчишке скрыться за стройными стволами берез, и пробежать пару сотен метров, что-то заставило его остановиться. Странный звук, похожий на стон раненого человека, раздавался неподалеку. Корней огляделся, и, не найдя причины звука, собрался уж бежать дальше, к речке, как на его плечо упала капля. Мысленно ругая птиц, Корней смахнул влагу с плеча и заметил, что палец был испачкан чем-то красным. В ужасе он отпрянул и присел подле ветхой березы, не осмеливаясь посмотреть наверх. Дыхание его участилось, руки вспотели, мальчишка просто не знал, что делать. Стоны прекратились, но в его ушах звук не прекращался. Собрав волю в кулак, Корней поднял голову. От увиденного дыхание мальчика перехватило, все поплыло перед глазами. Он застыл, не в силах сдвинуться с места и оторвать взгляд от окровавленного тела. Хотелось позвать на помощь, но сделать этого не удалось.       Лесную поляну наполнил детский визг, от звука которого кожа покрывалась мурашками. Корней не был героем, и лезть на дерево, чтобы снять окровавленное тело товарища он не решился. Спотыкаясь, царапая руки и ноги колючими ветками кустарников, он выбежал из леса. Единственное, что мог сделать Корней, это позвать на помощь. Но куда бежать, к кому обратиться? Захлебываясь слезами, размазывая по лицу грязь с ладошек, мальчик добежал до ближайшего дома и постучал в дверь. Дверь открыл мужчина средних лет, одетый в белую майку - алкашку. Корней знал этого мужчину, это был один из лучших друзей его отца, Игоря Ивановича, дядя Петя. - Дядя Петя! Там, в лесу!..- Корней не мог говорить ясно, он задыхался от подступивших к горлу рыданий, и долгий бег изнурил его. - Что в лесу?- Петр был человеком добрым, чувствительным к чужой боли, и вид сына друга не мог его не шокировать. Петр старался держать себя в руках, и не выдавать внешним видом тревоги. - Витька... Витька на дереве!.. Кровь, везде! - Побежали за отцом, быстро! Игорь Иванович был выходной, и не спеша чинил в сарае старый мотоцикл, насвистывая под нос незатейливый мотивчик. - Гоша! Быстро собирайся!,- Петр кратко обрисовал ситуацию. - Едрена мать! Что стоишь, как каменный, веди быстро!- сорвавшись на крик, сказал Игорь сыну. Спустя несколько минут мужчины уже были в лесу. Не долго думая, Игорь Иванович полез на дерево, чтобы снять несчастного ребенка. Внизу его страховал друг. - Гоша! Дышит он? Пульс есть, нет? Погляди! - Дышит! Еле-еле, но дышит! Сейчас, потерпи, родимый...- мужчина стал тихонько говорить с мальчиком.Как и любой человек, побывавший на войне, и видавший не одну смерть, он знал, что если говорить с раненым, шанс на выживание увеличивается не в один раз. Мысленно поблагодарив судьбу за то, что береза была не высокая, придерживая Витю, Игорь аккуратно спрыгнул, зацепившись за сук. - Етить его, что же делать? Что же делать?- дядя Петя причитал с таким упорством, какому позавидовала бы любая женщина. - Да замолкни, Васильич! Бери мелкого на руки, вон, еле стоит, я - Витька, и бежим к Санычу. Он хоть и в запое, но все же, какой-никакой, а врач.       Саныч, седой мужчина с пивным брюшком, которого гордо называли "сельским врачом", протрезвел от увиденного кошмара. Оно и понятно - не каждый день созерцаешь девятилетнего ребенка с разодранным, словно острыми когтями, лицом, оторванными кусками кожи с головы, окровавленными конечностями, с обрубками пальцев на ногах. - Сука, что же это такое? Звоните в скорую, тут я ничего не могу сделать, тут же операция нужна!- Поводив перед носом ребенка ватой, намоченной нашатырем, констатировал Саныч. ****** - Мифологическая картина творения представляла собой цепь уподоблений: элементы макрокосмоса (небо, земля, вода, ветер, солнце, горы, реки...) осознавались как элементы микрокосмоса – тела мифологического существа, из частей которого и был создан мир. Метафорический строй мифа о начале мира надолго закреплял и делал более частым, продуктивным господствующий в древности способ осознания действительности человеком... Галкин, Королев, вы слушаете?- взвизгнула пожилая женщина, преподаватель филологии. Ее негодование было вызвано вопиющим неуважением к предмету, а именно сном молодых людей на предпоследней парте.- Виктор, повторите, что я сейчас сказала. Едва разлепив глаза, молодой человек со шрамом во все лицо честно признался: - Евдокия Максимовна, я не слушал. - Почему, Галкин? Чем же вы всю ночь занимались, что на лекции спите? Вагоны разгружали? Юноша виновато потупил глаза. - Да что вы, Евдокия Максимовна, все знают, какие он по ночам вагоны на пару с Королевым разгружает!- крикнул кто-то. Аудитория наполнилась хохотом. - Тихо, тихо! Ладно. Возможно, Корней скажет нам, что я диктовала?- женщина решила продолжить публичную экзекуцию. Высокий юноша поднялся с места, поправил светлую челку, одернул пиджак, и, презрительно смотря в глаза пожилой преподавательнице, выдал: - Мифологическая картина представляет собой уподобления, такие как небо, земля, реки. Они осознавались, как макрокосмос. Древние считали, что именно на этом и основывается мир. Метафорический строй мифа о создании мира представляет собой господствующий способ осознания действительности древним человеком. В аудитории повисла тишина. - Я полагаю, что вы удовлетворены ответом, и я могу садиться. - Вполне, Корней. Я продолжу... Закончить предложение ей не дал звонок, прозвеневший чуть раньше обычного. Не смотря на то, что еще никого не отпускали, Виктор и Корней побросали в сумки ручки, одиноко лежавшие на столе, и смятые тетрадки, в которых все равно ничего не было записано и выбежали из помещения. - Вот что она доебалась до нас, как пьяный до радио? Половина аудитории спит под ее носом, и она не замечает. Мы что ей, козлы отпущения? - Ну что тебе сказать. Советского союза уже год, как нет, а люди остались. Если им что-то в голову ударит, не отвянут. По крайней мере, в лицо нам никто ничего не говорит. Ладно, пошли на матан. Нам выспаться еще надо, ночью собрание. - Какой повод?- Витя сладко зевнул. - Еще не знаю. Инга сказала, что что-то стоящее. - Да у этой курицы обычный призрак - событие планетарного масштаба. - Я же не идиот, Витек. Я спросил. Она сказала, что связано с каким-то поехавшим ведьмаком. Подробностей не знаю. - Опять, наверное, ловит девственниц и приносит их в жертву Черному Богу. - Все может быть,- ответил блондин, украдкой гладя руку любимого.