Hot morning

      Раннее утро. Восходящее солнце освещало своими первыми лучами огромную территорию подразделения NEST. На темно-голубом небе растягивались розово-золотистые воздушые облака, которые неспешно вытесняли остатки ночных сумерек далеко на запад. Из огромных ворот здания гарнизона вышла Моника, собиравшаяся пробежаться по плацу и снять напряжение после возмутительно неспристойного сна. Она поежилась от холода утренней погоды, но свежий и прохладный воздух ненадолго охладил её пыл. Девушка достала наушники из заднего кармана штанов и подсоединила их к мобильному телефону, лежащего в её руке, а затем вставила в уши. Она убрала устройство в карман, как только включила расслабляющую музыку и начала пробежку, постепенно разогреваясь. Её взгляду попадались огромные ангары, военная техника и снующие по своим делам солдаты. Девушка закончила тренировку довольно быстро и решила медленным шагом вернуться обратно. Её мысли пришли в норму и ничего не напоминало про возбуждение, навеянное сном. Она сняла с себя черную куртку, обвязав её вокруг талии и предварительно вынув мобильный из кармана. Температура воздуха её больше не беспокоила. Она остановилась и глубоко вдохнула свежий воздух, с наслаждением подтягиваясь. А затем продолжила движение к ангару, в котором находилась их основная группа, одновременно переключая музыку в плейлисте. Внезапно в ушах заиграла протяжная волнующая мелодия… И в это время из ангара вышел Оптимус. Лучи солнца ярко осветили сверху вниз его приметный металлический темно-синий корпус, мерцая на его грудных стеклах и очерчивая огненно-красные метки, а хромированные турбины на его спине сверкали словно покрытые алмазной крошкой. Он приподнял левый манипулятор, чтобы прикрыть свой фейсплейт от них, с прищуром всматриваясь вдаль своими голубыми линзами. Внезапно горячая приливная волна прошлась по всему телу Моники. Её ночной сон решил напомнить о себе внезапной бесстыдной картиной, напоминая ей недавнее пляжное событие. Она замерла соляным столбом невдалеке от проема, пытаясь вернуть себе самообладание. Её сердце лихорадочно забилось, в ускоренном режиме гоняя кровь и заставляя кожу — краснеть и испытывать жар. Взгляд тёмных глаз судорожно метался туда-сюда по обшивке Оптимуса. Он все ещё не обратил внимание на её присутствие, наслаждаясь возможностью побыть наедине со своими мыслями. Близнецы с самых ранних часов устроили переполох, в попытке выяснить: кто точней прострелит мишень с самого дальнего края ангара в другой? Как и следовало ожидать, они не решили спор мирно, и ради спокойствия остальных, пришлось их разнимать. Он спустил манипулятор вниз, прошёл пару шагов вперёд, и его взор упал прямо на гибкую фигуру Моники. Под пронзительным взглядом окуляров ей стало ещё жарче. Она крепко сжала телефон в руке. Её чёрная майка, плотно обтягивающая тело, внезапно стала тесной, а ноги в тяжёлых солдатских ботфортах ослабли. Она судорожно вдохнула прохладу воздуха. Как же теперь она благодарила его за низкую температуру и быстрым шагом, не оглядываясь, прошла мимо Оптимуса в ангар. — Моника… — позади неё послышался глубокий бархатный баритон, когда она почти заскочила за ворота. Вздрогнув от напряжения, девушка ускорила шаг, насколько позволяли приличия. «Что это, черт возьми, было?» — думала она, пока стремительным шагом пересекала огромное пространство базы, не обращая внимание на все ещё препирающихся близнецов и собирающихся вокруг людей. Девушка, добравшись до своего бокса, без остановки пронеслась в общую ванную комнату, в которой на её удачу никого не было. Она решительно подошла к железной раковине, открыв вентиль с холодной водой и набрав её в ладони, ополоснула лицо. Она посмотрела на свое отражение, в котором отражалась её голова. Ярко выделялись нервно покусанные губы, растрепанный пучок тёмных волос после пробежки с влажными от воды волосками, прилипшими ко лбу, странный блеск в глазах и слегка порозовевшая кожа лица. Нервная ухмылка появилась ненадолго и исчезла под хмурым взглядом. «Нелепое зрелище. Эта реакция совершенно ненормальна. Он не должен вызывать у моего тела подобные реакции. Это невозможно», — мысленно успокоив себя, она пару раз глубоко вдохнула и постаралась замедлить свое бешено стучащее сердце. Вновь посмотрев на себя в зеркало, она распустила пучок и слегка расчесала свои волосы пальцами. Небрежность никогда не была её любимой чертой. Затем собрав их обратно — снятой резинкой для волос, девушка развернулась и вышла из помещения. На её мобильный пришло оповещение о прибытии Жасмин, которая словно непослушный ребёнок уехала вместе с Бамблби на утренний патруль ещё до её выхода из отсека. Она предупреждала её не один раз, что люди неадекватно воспринимают самостоятельно разруливающую машину. Но Жасмин была своенравной девушкой и не слушала её наставления. Моника развязала со своей талии лёгкую куртку и накинула сверху. Вновь выйдя из бокса, она услышала визг заезжающих крутым дрифтом машин в ангар. «Ах ты, упрямая куча металлома, значит никаких стыда и совести? Решила эффектно вернуться обратно», — с раздражением подумала девушка и твёрдой походкой направилась к остановившейся угольно-черной ламборгини. Она сложила руки на груди и хмуро посмотрела на Жасмин, как только подошла к ней. Их молчание затягивалось. Бамблби с металлическим скрежетом трансформировался обратно и со смущенным видом обвиняемого посмотрел на неё, его подвижные пластины на фейсплете сумели прекрасно передать всю степень осознания произошедшего. Всем было прекрасно известно, как Моника относилась к выездам Жасмин без водителя. Между тем, виновница происходящего безмятежно предавалась молчанию. — Ты наверняка понимаешь, что сейчас произойдёт? — со скрытой угрозой в голосе произнесла Моника, приближаясь к машине. — Не воспринимай это так болезненно. Я всего лишь проехалась с Бамблби по небольшому маршруту. Никаких десептиконов и других препятствий мы не встретили. Все отлично. Может быть нас увидела пара человек, но в утренних сумерках отсутствие водителя не заметно, — успокаивающе произнесла Жасмин. На последних словах Моника скептически вскинула бровь вверх. — Би, держи её, — командным тоном приказала она. Бамблби на автомате схватил поперёк корпуса ламборгини, которая попыталась стартовать с места, но тяжесть многотонного трансформера лишь слегка позволила сдвинуться с места. Послышались смешки от окружающих их понемногу военных. — И не вздумай упустить её, тогда будете наказаны оба. Уж я то найду наказание для трансформера, — предупреждающе произнесла девушка, видя усилия бедного желтого камаро в попытках удержать на месте ламборгини, которая не щадя свои колеса, пыталась высвободиться из стального хвата трансформера. — Жасмин, будь хорошей девочкой, Би может случайно повредить твой корпус, а твои покрышки сожгутся ещё до того, как ты будешь наказана, — произнеся это, она направилась в сторону ремонтного отсека. Остальные, находящиеся в ангаре, с интересом провожали её взглядом. — Мадфлэп, мне понадобится твоя помощь, — по пути обратилась она к одному из близнецов. Красный трансформер с восторгом откликнулся: — Неужели ты правда это сделаешь? — он сочувствующе посмотрел на Жасмин. Моника многозначительно промолчала. Они зашли в один из отсеков ремонтников и подошли к полкам, с находящимися на них крупными металлическими предметами. — Я предупреждала её не раз, и не два. Что ж, пора сдержать обещание, – с натугой произнесла она, нагнувшись к нижней полке. — Держи, Мадфлэп, — перекатив предмет с неё поближе к трансформеру, который с лёгкостью его перехватил одним манипулятором. Девушка встала прямо и направилась обратно. Жасмин успокоилась к их возвращению, но заметив предмет в руках красного, попыталась вновь стартануть. Бамблби, не ожидавший подобного движения, еле удержал её на месте, прокатившись с ней по инерции около полуметра. На его фейсплете отразилось все страдание мира. — Нет, Моника, нет, — взмолилась Жасмин. — Это издевательство над честным ламборгини. — Честным? Жасмин, я обещала и выполню свое условие, а ты успокоишься на какое-то время. И я наконец-то перестану беспокоиться о твоих выходках, — спокойно произнесла Моника, подходя к машине. — Мадфлэп, можешь подсоединить, — она обратилась к трансформеру, стоящему позади неё. — Да, мэм, — с воодушевлением ответил тот, склонившись перед ламборгини на одно колено и подсоединив устройство. — Всё готово, мэм, — он встал, отошёл от Жасмин на расстояние нескольких метров и отсалютировал девушке, на что та фыркнула и с интересом оглядела результат его действий. — Отпускай, Би. Никуда она теперь не денется, — с усмешкой произнесла она. Жасмин обиженно молчала, насколько это было возможно понять. Она пыталась сдвинуться с места, но тяжёлая колодка на левом переднем колесе не давала ей сдвинуться с места, лишь слегка сдвигаясь при усилении оборотов двигателя. — Би, отбуксируй её куда-нибудь в тихое место, пусть подумает над своим поведением, — попросила она камаро. На что он трансформировался обратно в машину и из его радиоприёмника протяжно донеслось: — Будет сделано. Бамблби объехал Жасмин и подсоединил к её переду трос, выскочивший из его багажного отделения. Они сдвинулись с места, и послышался протяжный металлический стук колодки, ударяющейся об пол, при каждом повороте колеса. По ангару пронёсся громкий хохот солдат — нечасто увидишь подобное зрелище, когда своенравную ламборгини буксирует трансформер. — Можешь гордиться собой, Жасмин. Эта колодка создана специально для тебя. Она была увеличена в размерах, согласно твоим характеристикам, и бьёт током, если ты начнёшь слишком сильно ускоряться, — довольно предупредила её девушка. До неё донеслись возмущенные возгласы ламборгини, но та даже не стала слушать и повернулась в сторону от удаляющихся машин. И наткнулась на наблюдающих за происходящим Оптимуса и Рэтчета. Они стояли совсем рядом. В горле Моники моментально пересохло. Все довольное веселье тут же выветрилось из настроения. «Какого… Это начинается снова… Почему я не слышала их шагов?» — мысли вновь судорожно метались в её голове. Она отступила на пару шагов. Жар все выше поднимался по её телу. «Это не может происходить со мной». На её метания обратил внимание Рэтчет. Он с исследовательским интересом принюхался. — Моника, уровень твоих феромонов подскочил вверх, — констатировал он, склоняясь ближе, чтобы точнее определить результат. — Я считаю, что ты… — Молчи, — резко перебила его девушка, бросив быстрый взгляд на Оптимуса, лёгкий оттенок розового начал проступать на её щеках. — Ничего не желаю слышать, — она резко развернулась и широким шагом унеслась прочь. Оптимус с удивлением приподнял надбровную пластину, внимательно проводив взглядом её удаляющуюся фигуру, а затем повернулся к военному врачу. — Рэтчет? — он полувопросительно обратился к нему. На что тот приподнялся с одного колена, задумчивое выражение появилось на его фейсплете. Он перевёл свой взгляд на Прайма, прикинул полученные результаты, вспомнив недавнее событие и сопоставив с этим реакцию Моники в своём процессоре, а после хмыкнул. — Ничего, Оптимус. Ничего.