У порога моего дома

      Почему я не сделал это раньше? У меня ведь было столько времени. И сейчас, осталась только эта ночь, чтобы дописать рецепты и с утра отнести их в городскую аптеку. И даже зная, что времени не осталось, а солнце зашло за линию горизонта, я всё продолжал бессмысленно таращиться в костёр.       «Интересно, а если я завтра не приду, — мою голову уже четвёртый раз посещала эта мысль,— что они будут делать?»       И всё же, нужно начинать работу, к тому же чай закипел. Подойдя к камину, я взял тряпку, не голыми же руками за котёл хвататься, право слово. Относить котёл, куда-либо не было ни сил, ни желания, поэтому, поставив казан на пол, я устремился на кухню в поисках маленького половника.       Это было что-то наподобие чая, хотя вряд ли так можно выразится. Это скорее яблочно-грушевый компот. Мне посоветовали это в городе, не знаю, какой он на вкус, но пахнет сногсшибательно. И вот настал этот момент, я поднял крышку и сразу же почувствовал аромат корицы. Он слишком сильный, а что это значит? Правильно, я напутал что-то с пропорциями, нужно было класть поменьше или воды больше.              Зачерпнув немного, я поднес половник ко рту, попробовать. В следующую секунду у меня свело челюсти от горькости этого варева, мужик с его гвоздикой, будь он проклят. —Добавь, — говорил он, весело улыбаясь, когда я был в городе последний раз, — вкусно будет, вот смотри, — он вынул из кармана пучок связанной приправы и понюхал её. — Самая лучшая.       После, он перевёл на меня свой хитрый взгляд и схватил за руку, ложа в неё эту небольшую вязку корицы. — А для тебя, такого молодого и красивого, я сделаю скидку.       И тогда мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы неловко кивнуть и отдать ему деньги.       Я больше ничего у этих турков покупать не буду. Теперь, к ними даже подходить страшно. Хотя, сам виноват, нечего было его слушать.       Но мне не давал покоя вопрос, что теперь с этим зельем делать, выливать жалко, а пить я его вряд ли смогу. Смотря на этот казан, мне в голову пришла гениальная мысль.       Быстренько замотавшись в плед, я побежал к выходу из дома, а затем свернул к погребам. Время уже позднее, а это значит, что комары будут мне очень рады. И уже выходя из подвала с двумя фляжками я чувствовал, что один сел мне на ногу. Вот говнюк.       Нужно быстрее бежать домой, даже летом ночи холодные. Этот рецепт мне когда-то давно рассказала бабушка, она говорила: "Дорогой, если у тебя не получилось что-то сварить, не переживай, — в этот момент она брала меня за руку или за щеки, — из этого всегда можно сделать настойку". Это была своеобразная семейная реликвия и кто я такой, чтобы нарушать уже проверенный годами опыт. Забежав домой первое, что стоило сделать, это подкинуть дров в костёр. Аккуратно, чтобы не обжечься, я ложу полено за поленом, которые почти сразу начинают потрескивать. Мне это чем-то напоминает детство, когда мама с папой вместе сидят и пишут какие-то закарлючьки, это я уже потом понял, когда вырос. В принципе, мы с родителями ничем не отличаемся, они писали и я пишу, только жаль, что платят не много.       Погрузившись в воспоминания, я потерял даже примерный счет времени и просто смотрел в огонь, разглядывая в его бликах такие родные моменты. Но нельзя тратить время, ведь у меня ещё так много работы.       Поднявшись и поставив котёл на его законное место, я подошёл к немного пыльной, вязаной тумбочке. На ней лежали некоторые мои наброски. Я сам не знаю, как согласился на эту аферу. Пару месяцев назад я заходил в одну не очень престижную лавочку с травами или, как они их называли, лечебным настойками, но о чем может идти речь, если продавцы даже не знают названия своего товара. Для меня это было не столь важно, главным тогда было купить одни очень интересные семена, по относительно небольшой стоимости, а всё остальное, не мои проблемы. Тогда то, этот мужчина и подошёл ко мне, сказал, что я умный, опытный и так далее, а после предложил эту сделку. По договору я должен был до конца месяца написать о действиях на человека разных трав, потом эти бумаги передали бы к местному знахарю, а мне заплатили бы несколько золотых. Это всё бесспорно очень выгодно, но меня немного насторожило то, как этот незнакомец настоял именно на негативных последствиях, как-то это очень подозрительно. Но сейчас эти мысли уже не волновали меня, потому что сроки горели, а материала почти не было. Садясь перед камином, я начинал черкать на бумаге небольшим кусочком графита. Строчка за строчкой, предложение за предложением. Пока я пытался вспомнить и записать всю когда-то услышанную информацию, зельеце на костре начинало закипать. И когда я уже закончил написание пятой страницы, мой взгляд упал на дым, исходящий из-под крышки котла — закипело, нужно снимать. На самом деле ничего сверхъестественного от этого варева я не ожидал. Но вряд ли что-то можно испортить хорошим вином. Я мирно и спокойно налил себе этого чая и вернулся обратно к своей работе, как оказалось, на вкус это достаточно неплохо, да и материал вспоминается намного легче. Через пару часов, когда на улице не было видно звёзд, а небо со временем становилось всё светлее, я, наконец, закончил всё, что хотел. На это ушло не много, не мало, пол казана этого экспериментально выведенного напитка.. Когда-то я дам ему название.       Закутавшись с ног до головы, я решил немного походить, дабы размять спину и разогнать кровь по организму. Было большой ошибкой, после всего этого чая, резко вставать. В глазах немного потемнело, а ноги подогнулись. Незамедлительно, я сел обратно. Ну и пусть, буду спать здесь, но на утро я скорее всего пожалею. Конечно, завтра с утра я непременно очень пожалею о выпитом и о том, что не достал из закромов что-то от похмелья, но чем чёрт не шутит. После ещё одной неудачной попытку подняться, для себя я твердо решил больше даже не пытаться вставать, пробовал, не получилось, забыли. Медленно, но верно я засыпал, сначала пропали мысли в голове, а потом и тело решило отдохнуть. Понемногу солнце вставало, и все механизмы природы приходили в действие, только я один так размеренно дремлил, погружаясь всё больше в свои выдуманные миры.       Но всё же, ничего не длиться вечно и моему отдыху пришёл конец. Кто-то тарабанил мне в дверь со всей силы, странно, что эта старушка выдержала. И как только я начал просыпаться, последствия вчерашнего давали о себе знать: голова болела, будто об неё всю ночь били чугунной кастрюлей, свет настолько слепит, что глаза открыть было невозможно. Я долго лежал и думал, нужно ли открывать или просто сделать вид, будто здесь никто не живёт. Но стучание всё никак не превращалось, и выхода никакого не было.       Собрав всю волю в кулак и поднявшись, я направился к двери. Весь сонный, с мешками под глазами, в мятой одежде, я встречаюсь взглядом с каким-то парнем, который лишь слабо и неловко улыбаясь, говорит: "Привет".