Не говори Гону

Глава 1

Хисока и Киллуа, такие разные, но в то же время и такие похожие чем-то два человека, он никогда не испытывали друг к другу любовь или симпатию — лишь ненависть, но со стороны Киллуа исходил ещё некий страх, который был обусловлен его молодым возрастом, а так же тем страхом, что заложил в него старший брат, дабы обезопасить того от смерти, и неопытностью в битве, хоть у него уже и были все нужные для этого задатки. Этот страх возможно был связан с тем, что Хисока паук, но тогда он даже не догадывался об этом, да и быть честным не думал вовсе. А когда узнал, его с Гоном схватили пауки, страх возрастал не поэтому. Это был страх, что он может проиграть этому озабоченному извращенцу, который любит пялиться на его с Гоном задницы и воображать пошлые вещи. Но наша история не о ненависти, а о любви, которая в ней зародилась. Это произошло случайно, а возможно и нет, во время экзамена на острове. *** Экзамен на Хантера, охота на плашки. Ясное небо. Зелёная невысокая трава тихо шуршала от лёгкого дуновения ветра, купаясь в теплых лучах солнца. Высокие деревья с густой листвой стояли почти неподвижно, лишь изредка качались тонкие ветки и листва, поддаваясь порывам слабого ветерка. Бабочки, прилетевшие ночью на запах крови, уже улетели. И лишь одна, потерявшаяся или отставшая от своих бабочка, решила присесть на нос беловолосому мальчишке, лежавшему в одной майке под одним из больших деревьев. В гуще листвы слышалось пение птиц, которых ещё недавно на речке ловил удочкой Гон, проворачивая странные махинации со своим излюбленным "оружием". — Ы-ы-а…— зевая начал приподниматься Киллуа, как почувствовал резкую, режущую боль в пояснице и замер,— "Неужели спать на траве менее удобно, чем на дер…"— не успел подумать только проснувшийся Киллуа, как увидел обнажённого Хисоку, лежащего рядом с ним. Неожиданно громко Киллуа закричал и уже хотел подскочить на ноги, но не смог, ведь сильная боль раздалась в животе и пояснице. — Киллуа, — проговорил с улыбкой на лице Хисока, неприятно протягивая гласные. — Не шуми, а не то нас найдут в таком виде и заберут плашки, хотя этого не произойдёт, пока я с тобой. — ехидно подчеркнул Хисока. — Какого, что ты тут делаешь?! — агрессивно спросил Киллуа, не до конца понимая ситуацию. — И почему всё моё тело болит, и даже внутри? Почему ты голый?! Почему я голый?! Что это за жидкость?!— спрашивал, сам не понимая что находится между его ног. — Ох, Киллуа, — вновь улыбаясь, с таким же лукавством, будто смакуя чужое имя на вкус, произнёс Хисока. — Ты ничего не помнишь? Не помнишь эту ночь, полную страсти, проведённую со мной? Не помнишь, как стонал так громко, что я чуть ли не кончал? Или как расцарапал мне спину своими острыми коготками, что прилетели эти надоедливые бабочки? Или… — Заткнись…— тихо, но уверенно, пусть и смущаясь, обрезал издёвки Хисоки Киллуа. Он был весь красный от смущения. Ему казалось это неправдой, отвратительной ложью. Киллуа знал, что такое секс, знал даже пару поз, но никогда не думал, что в этих позах в свой первый раз он будет на члене почти незнакомого мужчины, и уж тем более Хисоки. Он отчаянно пытался вспомнить хоть часть того, что произошло ночью, а Хисока всё это время лежал рядом, ухмыляясь — радовался, что смог заставить этого парня смутиться. И Киллуа всё же удалось кое-что вспомнить, от чего парень залился краской ещё сильней и закрыл лицо руками, стремясь скрыть от Хисоки свои слёзы, от чего у другого это вызвало лишь умиление и смешки. Продолжение следует…