Принцип домино.

Это могло продолжаться вечность, если бы Саенс за каким-то чертом не подключил бы всех к странному аппарату. - Что это? - Без лагов спросил Эррор, косясь на весьма спокойных обитатель страшных вселенных. Хоррор без интереса пялился на все что только можно в палате, не обращая внимая на пару трубок, присоединенных к его скелету. - Детей надо кормить. - Спокойно заметил ученый. - Но у него нет магии. - Заметил Даст. На умника уставились четыре пару заинтересованных глаз, заставив его шлепнуть себя по лбу. - Я должен все объяснять? - С умоляющими нотками спросил Саенс. - У меня нет души. - Инк поднял руку. - Ты не сможешь ничего извлечь. - Звезды... Последующие полчаса, палата была наполнена мерным голосом ученого, который ходил из угла в угол к разным машинам, что-то корректировал, что-то записывал. - Не нужны мне ваши души. Нужна магия. Если у Хоррора не было бы и капли магии, он бы уже был мертв. Хоть ее у него отняли, но что-то осталось. Этого достаточно. Магия имеет несколько резервов. Основной - малый, используется для поддержания жизни. В нашем случае, для движения скелета, для переваривания, для всех физиологических процессов нашего организма. Второй - малый, для работы разума и мыслительного процесса. У создателей, к слову, второй резерв превышает размер всех остальных. Ибо им надо иметь очень богатую фантазию, чтобы созидать мир вокруг себя и при этом не повторяться. Третий - средний - свободная магия, ее то как раз Хоррор и лишился. Эту магию можно свободно использовать по своему разумению в любой форме. И четвертый... Слияние... Этот резерв требует переработку двух видом магии, родителей, для... создания новой души... Ребенка... - Так и зачем мы здесь? - Поинтересовался Даст. Он был следующим в очереди, и теперь старался аккуратно вертеться на месте, чтобы не выдрать "кабели" аппарата из своего тела. - В "анатомии скелетов" - книжке, есть подробная работа о ведении беременности нашего вида, за которую была вручена самая почетная награда науки в свое время. Однако, если коротко и по главным вопросам, то до рождения ребенка, носитель должен находиться в слиянии, забрав душу "отца" на все время вынашивания. Таким образом магия родителей позволит нормально сформироваться будущему ребенку. - А после? - А после слияние оканчивается. Ребенку больше нет надобности в такой постоянной подпитке душ, но он все еще требует магию обоих родителей. Если при слиянии, в утробе "матери", плод получал переработанную в один поток магию, то после он требует отдельную. Первые полгода родители по очереди кормят ребенка своей магией. Желательно одинаковое количество времени, дабы чадо получало равную энергию от обоих. Все это время, ребенок будет похож на паразита. Он будет только тянуть магию из вас и спать, переваривая ее. Так выглядят первые шесть месяцев жизни скелета. - И ты позвал нас сюда, чтобы... что? - Сейчас я беру из вашего свободного резерва магию. У Хоррора пришлось влезть в разум. Она течет по трубкам в мою машину, где сжижается. Таким образом я получу жидкую и компактную форму энергии, которую смогу поровну давать детям, без перевеса. Или вы согласны самостоятельно приходить в определенного время сюда и кормить их? По часу? Раз пять в день? Все четверо на мгновение представили как это будет выглядеть. Картинка вырисовывалась не очень приятная. Ведь если хоть кто-то из троих "плохишей" явиться, то и Инку нужно будет быть здесь, чтобы присмотреть и защитить. Да и... Плохая идея... Быть привязанным к одному месту так долго. Мало ли что произойдет во вселенной. Но... Это же... Дети... - Вот и я об этом... Палата мерно погрузилась в тихое жужжание аппарата "перегонки". Первых пациентов Саенс уже освободил от процедуры. Хоррор же мирно посапывал на краю кушетки рядом с таким же Дастом. Кто же знал, что их резервы малы для подобного. Первые минуты "перегонки" оба скелета ощущали себя нормально, но чем дольше длилась переработка, тем сильнее на глаза наваливалась усталость. Из них тянули саму жизнь. Медленно и разборчиво опустошая запасы. Сначала похолодели пальцы, затем ноги, а после холод начинал пробираться глубже в кости. Даст ощущал, будто бы к его душе аккуратно и тягуче подползали чужие бездушные пальцы, даря неприятное чувство озноба. Саенс тоже заметил перемены в обоях парнях, внимательно следя за их состоянием. Он не хотел навредить ребятам, хоть они и не были воплощением доброты. Но... от них зависела жизнь ребенка. Когда же машина опасно близко подобралась к сердцу, то ученый сразу же среагировал, отключая обоих. Теперь им осталось только отдыхать и восстанавливать магию обратно. Правда энергии умник собрал катастрофически мало. Ни Хоррор, ни Даст, не могли дать достаточно "еды", чтобы их чадо надолго было ограждено от проблем с питанием. С этим надо было разобраться, но... позже... - Теперь ваша очередь. - Саенс подошел к Инку, держа в руках множество кабелей и трубок. - Слушай, а почему у меня трубок больше? - Художник спросил, но без колебаний дал себя "обвязать" приборами, ложась на кушетку с ногами. - Это тоже особенность ВАШЕГО ребенка, Инк. - Умник улыбнулся, прилепляя датчики на кости друга. - Белый имеет огромный аппетит, он несоизмерим с тем количеством магии, что могли бы дать Хоррор и Даст. Но... так не должно быть. Это должно работать как защита нашего вида. Чтобы ребенок мог не голодать и развиваться дальше, даже если он родится у пары, где от магии одно только слово. Запросы ребенка должны быть меньше процентов на 10, чем возможности родителей. Но... Это не прямой потомок. Он создан... У него нет родителей, но есть ваши гены. Ему подходит ваша магия. Я не знаю как... но... Их создатель, наверное, был очень придирчивым, раз рассчитал все так точно, до мелочей. Я сделал сотни тестов, посчитал параметры, темп роста и тому подобное. У белого будто черная дыра, а не желудок. Однако... Когда он проголодался и я не знал, чем перебить его аппетит до вашего прихода, он не стал капризничать и плакать, как должны себя вести дети в такой момент... Он рыскал глазами, возможно, искал родителя... а затем просто замер. Будто сам понял, что останется голодным. Я пытался накормить его молоком. Думал, что пусть это и не будет нормальной заменой магии, но хватит хотя бы на час. Однако... Он отказался есть. Он просто отвернулся от меня и затих... заснул... - Странно... - Подтвердил художник. Ему не особо нравилась процедура, но он терпел, ощущая уход сил. - А вот ваш... Черный... Имеет очень плохой аппетит, из-за чего он какой-то выдохшийся, я бы сказал больной, но... У него все в порядке со здоровьем. Нет никаких выпадающих цифр. Все в норме. Однако, он словно истощен. Эррора тоже присоединили к машине. Ученый очень аккуратно цеплял присоски кабелей, стараясь не задеть голых костей разрушителя, не вызвав ворох ошибок, с чем успешно справился. - Я сравнивал параметры обоих детей. Пытался выявить закономерности их АВ, но понял что это бесполезно. Они слишком разные. Один, имеющий гены двух мясников мрачных миров, очень подвижный, быстрый, смышлёный, любопытный, открытый. Второй... Смесь созидателя и разрушителя, неподвижный, вялый, имеющий гаптофобию, и лагающий при любом прикосновении, молчаливый... забитый... Эррор внимательно слушал ученого, пока тот следил за процессом сжижения, меняя банки с разной жидкостью на пустые. На экране все так же была выведена картинка двух созданий, которым посчастливилось оказаться здесь. Что бы с ними стало, если бы Саенс не заметил их плач? Оба ребенка лежали в импровизированной люльке из широкой корзины. Они были укрыты белой простыней, которую уже сбили к ногам, открывая обзору свои тела. Белый продолжал исследовать пространство рядом с собой, протягивая свои крохотные ладошки в разные стороны, будто бы хотел облапать все вокруг. Он уже обполз корзину, налюбовался на камеру наблюдений своими кровавыми глазами, на мигающей красную лампочку записи, а теперь грелся под светом настольной лампы, совершенно не смущаясь яркого света. Черный же продолжал лежать у стенки, подгибая под себя свои конечности. Ребенок уткнулся лицом в пол, иногда поворачивая голову в сторону, накреняя ее, будто прислушиваясь. - Если с белым все более менее понятно, что делать. То насчет черного я не уверен... - Продолжал ученый. - Касаться его нельзя. Он пищит и начинает покрываться ошибками. Дергается, словно обжигаясь, отползает от тебя. Предполагаю, что у него гаптофобия в разы сильнее, чем у Эррора. Я не хотел, чтобы он заглючил в конец и... перезагрузился. Я думаю, он бы умер... Я смог их перенести только магией, вместе. Если попытаться забрать белого и отнести хоть на метр дальше от черного, то тот начнет орать, дергаться, биться обо все подряд вокруг, пытаясь отыскать своего "брата". Я ду ~ - Ты виделЛ его глаза? - Что? - Не понял умник. Эррор цыкает, поднимая руку, он указывает на монитор компьютера с камерой, где дети оставались под наблюдением взрослой части вселенной. - Знаешь, Саенс... - Серьезно произносит разрушитель, ни на секунду не отводя взгляд от картинки. - Достаточно сложно жить с гаптофобией... Если ты... слеп. В ответ с экрана на "родителя" смотрела его маленькая копия. Маленькая, глючная, покрытая ошибками, копия. С пустыми глазницами...