Принцип домино.

Темнота родной пустоты успокаивала. Ее хрупкие, но решительные пальцы, с нежностью обхватывали черное, покрытыми лагами, сердце. Она заставляла ощутить покорность, запрещала резко шевелиться и совершать необдуманные поступки. Эррор отдыхал... Он вис на тонких крепких нитях своей магии и мягко проваливался в сон, чувствуя всю прелесть дремоты. Он мог не опасаться того, что нити порвутся или исчезнут, как только он заснет. Вокруг царила удушливая пустота, бездонная и вязкая. Она забилась в несуществующие легкие, душила с абсолютной простотой, будто бы больше ничего не умела. Как глаза его копии... Разрушитель дернулся, цыкая от боли в предплечье, где обхват его нитей стал слишком сильным. Он хотел расслабиться, но ощущение пореза заставляло дремоту отступать все дальше. Он чувствовал, как темные капли красной крови стекают под его курткой, как неприятно липла ткань к костям, как... смирение заползает в душу... - Сука. - Бросил в пустоту Эррор, до последнего надеявшись, что сможет уснуть. Он боролся со своей душой с тех самых пор, как покинул лабораторию. Он не мог сразу расщепить свои эмоции, чтобы понять, что он чувствует ко всему этому. Это было странно. Это бесило. Это отвращало и заставляло застыть на месте, забывая последнюю мысль. Отвратительно. Разрушитель ненавидел такое состояние. Он не мог сразу поставить точку в своем решении, оттолкнув вопрос в сторону, забыв о нем раз и навсегда. Он все больше и больше запирался в пустоте, мучаясь в подвешенном состоянии. Почему ты боишься? Эррор сжал зубы, напрягаясь. Он испарил нити, ложась на пол своей вселенной, ощущая прохладу невидимого камня зала. Его глаза были закрыты, ибо здесь нет ничего и никого. Только голоса в его голове звучали все отчетливее. Звезды... Он ненавидел это состояние. Ты его понимаешь? Он такой же, да? Ты не можешь его стереть. Ты ему нужен. Не бросай его. Голоса... Они все на перебой, еле слышной трелью, вились вокруг разрушителя. Вновь и вновь задавая одни и те же вопросы, произнося одни и те же фразы. Они не исчезали, не прекращались. Они были каплями... Каплями холодной воды, что бились в виски с одинаковым интервалом. Пытка... - Хватит. - Шепотом тянет глючный, прося остановиться. Пожалуйста... Не отворачивайся. Не забывай. Помоги. Это началось почти сразу. Мгновенно после первого взгляда. Голоса еле шелестели где-то на периферии, становясь все навязчивее и громче, пока Эррор и копия смотрели друг другу в глаза. Точнее... Только Эррор... Мелкий глюк был слеп. В тот момент разрушителю было глубоко плевать на то, что у него без разрешения тянут магию. Саенс тогда не спросил, а просто поставил перед фактом, цепляя датчики к голым черным костям рук и ног, к черепу, даже шея... куда угодно, лишь бы получить вожделенную жидкость... Если бы не это состояние... Эррор бы ушел в тот же час. Без колебаний и сожаления. Без единой эмоции, способной его разжалобить. Без всего. Молча ушел бы... Оставив этот бред позади себя. Однако... Он остался. Он перенес всю процедуру от начала до конца. Он ощущал упадок сил и неприятную легкость в мыслях. Он не препятствовал, но и не подавал голос. Он был покорным против своей воли. Присмотрись. Похож, да? Не дай умереть ему. Мы все видим. Не сопротивляйся. - Хватит, я сказал. - Огрызнулся в ответ, но был проигнорирован. Голоса... Разные... Расплывчатый и четкие, громкие и тихие. Кто-то просил. Кто-то безучастно подливал масла в огонь, задавая вопросы. Кто-то плакал и молил. Некоторые ему угрожали. Навязчивая какофония звуков... А затем... Появились они... Картинки... - Блять... Почти неприметные темные линии наслаивались друг на друга поверх пустоты. Они вырисовывали воспоминания. Эррор скривился, ощутив легкую горечь на языке, ведь перед закрытыми глазами прослеживался силуэт. Чертов глюк. Воздух вокруг становился все тяжелее и тягучее. Он заливал все пустоты под одеждой и лез в саму душу, нещадно сдавливая ее ледяными пальцами. Дыхание разрушителя стало глубоким, немного сбивчивым, нервным и подступающим к панике. Он старался абстрагироваться от видневшихся тусклых рисунков, в которые его тыкали невидимые собеседники. Не отворачивайся. Не смей игнорировать. Мы не позволим. Мы заставим. - Что вы хотите? - Эррор невольно раскрыл глаза, устало смотря на бездонный потолок зала пустоты. Ему до ужаса хотелось спать. Он ощущал себя просто отвратительно бессильным. Оставшись наедине с самим собой и... голосами. Линии двигались слишком вяло, чтобы уловить суть посланий. Пока хватка на душе резко не сжалась, вырывая у разрушителя сдавленный, полный боли стон. Тело мгновенно начало покрываться сообщениями об ошибках. Его заставляли выгибаться. Пустота скрючивала кости, медленно рвала его на части, выбивала с одержимой настойчивостью ответ. Хватит. Пол под скрючившейся фигурой разрушителя дает трещину, а после и вовсе рассыпается, с неприятным звуком битого стекла, больно резанув по слуху. Он падает вниз, обхватив себя руками, сдавливал ребра, стараясь подавить боль и горечь. Он ненавидел это состояние... Вспомни... кто ты... Бери след... Очнулся Эррор от холода, пронизывающий его скелет до последнего кода. Он замученно открыл глаза, видя перед собой грязное темно-синее небо чужого мира. Тусклые звезды. Промозглый ветер и противное ощущение мелких капель дождя на лице. Отвратительный сероватый с пятнами глины мокрый снег. Промокшая одежда, липнущая к позвоночнику. Боль отступала неохотно и слишком медленно, чтобы ощутить себя лучше. Любое резкое движение отдавалось в сердце, прямо по середине, будто бы его резали бритвенным лезвием. Аккуратно, с нажимом, с удовольствием... - Зря я это сделал... Зря - зря - зря... Он не простит меня... Выпотрошит... Порвет на куски... - Знакомый голос, сорвавшийся в панику и некую истерию, наполнил окружение, сливаясь с природой. - Даст? - Эррор хотел было усмехнуться, насколько жалко он звучал. - Прости - прости, пожалуйста... Я не хотел... - Приду..рок... - Разрушитель с шипением пересилил себя, повернув голову в сторону поехавшего друга. - Я могу все исправить... Я сделаю это... Правда... Прости меня... - Покрытый пеплом Даст безучастно слонялся из стороны в сторону, обхватив свой череп окровавленными руками. Он дергался, замирал, вновь делал шаг, сглатывал, снова лепетал сорванным голосом. Его куртка сброшена на землю, рваной кучей лежащей в луже. Такое глючный видел впервые на своей памяти. Он знал, что у этого Санса были проблемы с психикой после всего произошедшего, но чтобы он вел себя так? Никогда. А тот все ходил, туда-сюда, врезался в деревья, спотыкался, сжимая черепную коробку до трещин. С локтей скелета то и дело срывались капли крови, окрашивая и без того унылую природу. Разрушитель сжал пальцы, усмехаясь с чувством горечи на языке. - Я сделаю... Правда... Я сожалею... Этот идиот... сломлен.