Принцип домино.

Наверное... Ему не стоило так переживать... - Хоррор с тобой все хорошо? - Саенс с опаской следил за низкорослым пациентом. Вокруг было некуда ступить из-за проводов. Руки, ноги, ребра... Везде находились присоски. У него забирали часть восстановившейся магии, который и так было до ужаса мало. - Ага... Он не мог приходить в лабораторию часто. Он не мог перемещаться сквозь миры с такой же легкостью, как Инк или тот же Эррор. Оставаясь в своем маленьком страшном мирке, Хоррор всегда ждал, когда настанет новый день. Его добровольно телепортировали в нужную вселенную. Инк сам согласился периодически забирать ужастика, а затем возвращать истощенное тело к брату. - Почему ты не сказал мне, что твоя сила возвращается? - Ученый внимательно следил за приборами и за трубками, ловко маневрируя между кабелей. - Я не знал. - Боюсь предположить, что твоя Андайн бы снова попыталась забрать ее у тебя. Поэтому ты ею не пользуешься, да? - Наверное. - Такие короткие разговоры уже стали нормой для него. Хоррор не сопротивлялся, всегда был немногословен и закрытым. Он без вопросов протянул руку Инку, когда тот появился в его мире, прося прийти на кормежку. Хранитель тогда выглядел очень удивленно, прервавшись на полуслове и смотря на него. - Ты согласен? - А у меня есть выбор? Низкорослый оскалился, вспоминая, как пораженно выглядело лицо художника. Это было забавно. Да и вся эта ситуация выглядела очень забавно. Вот только... Даст свалил... Исчез... Его магии было в разы больше, чем у ужастика, поэтому в прошлый раз Саенс вытянул достаточно, чтобы не беспокоить шизофреника долгое время. Плюс к этому прибавлялась вторая проблема, из-за которой запасы пищи не иссякали со скоростью, что рассчитал умник. Мелкие отказывались есть. Первые пять дней, после стычки с Дримом, дети оградились ото всех. Саенс все же нашел решение, как кормить этих двоих без их ведома. - Ну вот и все. Отдыхай. - Ученый увлеченно отсоединял кабели, копошился где-то под ногами, выполняя свою работу. - Я схожу к ним? - Спросил Хоррор, потихоньку двигая руками и ногами. У него очень мало энергии, мало магии, да и вообще он мелкий какой-то, несуразный и страшный. - Конечно. - С улыбкой ответили ему, и сразу оградили. - Там сейчас Инк. Блять... Конечно... Они не позволят Хоррору в одиночку приближаться к детям. Художник ходил на цыпочках по кабинету, передвигаясь очень осторожно и тихо. Заметив открывшего рот ужаса, быстро зашипел, прилепляя к губам указательный палец. Дети спали, по крайней мере один из них не подавал признаков жизни. - Что ты делаешь? - Шепотом спросил низкорослый, подходя к корзине. - Кормлю, блин, что же еще. - Сконфуженно ответил защитник, капая радужной каплей магической жидкости на черного скелетика. - Если он проснется, я тебя убью. Забавно... и смешно. Хоррору угрожают расправой? - Пф... - Усмехнулся зубастый, протягивая ладонь к своей копии. Черный был слаб. Он не ел напрямую, но очень долго пребывал во сне. Ученый тогда наказал Инку приглядывать за мелким, и кормить его через впитывание тельца. Черные мелкие косточки жадно поглощали капли, мгновенно становясь сухими и матовыми. Белый же не препятствовал, один раз увидев процесс. Он будто понимал, что его "брату" не сделают ничего плохого, но не мог переубедить слепыша в обратном, поддаваясь его страху и защищая. - У вас есть кровь? - задал странный вопрос Хоррор, поглаживая белого по огромной голове. Он касался кончиками пальцев переносицы малыша, видя как тот жмурится от удовольствия и льнет ближе к руке. - Ты больной? - Радужные капли перестали падать вниз. Инк остановился, настороженно смотря за действиями плохиша. Ему не нравилось, как тот позволял себе вести, но реакция белого останавливала от вмешательства. - Когда мне не достает магии, я пью кровь. - Откровение сорвалось с языка ужаса достаточно легко, будто бы он знал что делает. Белый жмурился, ощущая тонкие сероватые пальцы родителя на своей макушке. Ему было приятно и уютно. Скелетик улыбался с закрытыми глазами, издавая тихие звуки, похожие на урчание, льнул ближе и ближе. - Ты думаешь белому необходима кровь? - Реакция малыша была очень противоречивой, по мнению Инка. Почему ребенок не реагирует так же на него с Саенсом? Почему не подпускает их близко, а Хоррора просто... обожает? Цепляется за него своими крохотными ладошками, издает милые звуки и всем своим видом показывает... любовь? Белый был рожден в любви. - Ты...? - Шокировано произнес Инк, чуть не роняя пипетку с магией на черного, но вовремя подхватил стекляшку. - Ага. - Усмехнулся собеседник, проводя пальцами по хребту дитя, вызывая у того новый приступ урчания. - Я не думал, что он появится так поздно. Снова. Инк не успел заметить выражение лица "врага", как тот легко подняли на руки белого, прижимая к впалой груди, аккуратно прикрывая расстегнутой курткой. В ответ на сие действие черный дернулся. - Не уходи далеко, а то он проснется! - Мгновенно среагировал художник, шипя и хватая отошедшего на пару шагов скелета за капюшон. Он не мог позволить разрушить момент тишины, и нарушить план кормления пробуждением истощенного ребенка. В таком положении обоих застал ученый. В странной позе Хоррора, прижимающего глазастого ребенка к груди, и Инка, стоящего на одной ноге, схватившего чужой капюшон на расстоянии вытянутой руки. - Что происходит? Маленькие ладошки легли на щеки взрослого скелета. Белый беспокойно хлопал рубиновыми глазами, раскрывал зубастый рот, не понимая, что случилось. Он почувствовал прилив волны грусти, горечь, исходящую от родителя. Хоррор сжимал челюсть, подрагивая. Он хотел скрыть свое состояние от посторонних, но не мог унять свое тело. Помнишь? - Ага... - Сглотнул ужас, прикусывая от отчаяния свой язык. Он не мог их сдержать. Не сейчас, когда он вновь мог почувствовать, как крохотные пальчики ловят соленые капли. Он не позволит случиться этому второй раз.