Принцип домино.

Темнота... Бесконечная, тягучая, будто бы внутри водного пространства постоянно плавала ткань... Она цеплялась за кости, обволакивала тело и лицо. Она закрывала глаза и лезла в рот, не давая вздохнуть эфемерным легким, душила с неописуемой нежностью. Тут нет света, ни звука... - Я совершила ошибку... Помоги исправить... - Ты идиотка... Блять... Как тебе вообще пришла эта мысль? Ты полностью стерла все хвосты! - Прости... Я обещала помочь Хоррору... - А в итоге все сделала еще хуже! - Блад... Пожалуйста... Ты ведь был первым из слияний... - Заткнись! Не смей этого произносить! - Блад... - Ох ёб твою мать! Ладно! Ладно! Я попробую... исправить твои косяки... Чьи это голоса?... Кто здесь?... Кости казались до ужаса тяжелыми, неподъемными. Их словно сковали и тянули в разные стороны. Кто-то дергал пологи ткани, еще больше сжимая запутанное тело скелета. - Звезды... Как ты могла? - Я... Прости... - Ты стерла почти все его воспоминания... - Это не я... Это Эррор... Он... - Мудак он, вот кто. - Я успела только выдернуть его с рук. Эррор стер очень много... - Скорее он уничтожил ровно столько, чтобы замять случай... А ты!... Ты продолжила и в итоге что?! Все пошло по кругу! К черту! Голоса продолжали ругаться... Два совершенно разных тона... Один, женский, печальный, извиняющийся, почти незаметный, как перелив колокольчиков. Второй, мужской, грубый, яростный... Он... первый?... - Напомни мне, чтобы я тебя больше не подпускал к нему ни на шаг! - Сделай что-нибудь, Блад... Я обещаю... Я больше не буду... - А больше и не надо! Кто они? И почему он попал сюда? Внезапно, кто-то берет его за челюсть. Жестко, не жалея, рвет ткань, заставляя скелета выгнуться от боли. Он шипит, пытается дернуться, что-то сказать, но перед глазами предстает образ родного брата. Его красный длинный шарф оборачивает израненное тело. Пап-с улыбается своей доброй и светлой улыбкой. Он полупрозрачный, витает во тьме, протягивая свои красные большие перчатки к лицу единственного родного человека, но... Чужая костлявая ладонь отталкивает "наваждение". - Смотри на меня. Папайрус грустно пожимает "плечами", растворяется в тишине, а чужая рука вновь сжимает челюсти. - Даст... Верно? Красный шарф растворяется, по ниткам уплывает в разные стороны. Разноцветные глаза впиваются в его взгляд, и Даст, наконец, видит одного из голосов в этой пустоте. - Надоело, наверное слушать их, да? Перед ним, на одном колене, сгорбившись сидит скелет. Такой же... Как и другие Сансы из других вселенных... Худой, низкий с толстыми костями... Белый череп без каких-либо лишних атрибутов, вроде шрамов или рисунков. Кости... ребра... неотличим от него самого... Все одно... Кроме глаз... Насыщенный рубин и яркий циан... - Не пора ли избавить тебя от болезни? - Незнакомец скалится. Тьма вокруг сгущается слишком быстро... Эррор дергается, как ошпаренный, когда код в его руках издает звук сбоя. Множество строчек цифр на мгновения замирают, а затем, словно карточный домик, сыплются на пол, разбиваясь о невидимую землю. - Что за черт! Разрушитель выныривает из подсознания шизофреника, отпрыгивая на пару метров назад. Деревья, снег и само пасмурное небо, были затянуты строчками кода...Перед его глазами стремительно рушился чужой мир...