Принцип домино.

В этом мире долгое время было пустынно. Одинокие дома без жителей. Вещи уже покрылись пылью с годами, оставленные там нетронутые. Пасмурное небо, так и не проронившее ни одной капли дождя. Все будто замерло, оставшись таким навеки. Даст долго бродил одиноким, будто брошенный в этой вселенной. Он не понимал, как такое могло случиться. Он так долго готовился. Вытеснял любые мысли, чтобы не сдаться, не прогнуться под волей случая, а победить. Столько раз скелет проходил этот путь? Один, два или уже несколько тысяч? Сколько раз он умудрялся поймать и убить человека, спасая тем самым свой мир и самого себя. Скольким ему пришлось пожертвовать, чтобы наконец идеально выполнить всю цепочку событий? Он убил всех. Каждого. Взрослый или ребенок. Не важно. Каждый из них теперь покоился кучкой пепла под его ногами, а во рту чувствовался вкус песка. Эфемерные легкие были забиты мелкими частицами праха умерших... умерщвленных им. Даже родного брата пришлось... Пыльный до сих пор помнил, с каким ужасом на него глядели перепуганные жители. А ведь в первые разы он действовал более скрытно, от чего монстры думали все на человека и страшились еще сильнее. Скелет отлавливал по одному. Кто-то простился с жизнью в подворотне. Кто-то не успел издать ни единого звука с перерезанным горлом. Кто-то пытался убежать, но падал, когда лезвие прорезало сухожилия. Он тратил все свое время, чтобы как можно мягче устранить жителей запертого подземелья. Но человеку удавалось где-то урвать лишние очки резни, сталкиваясь с хозяином мира уже перед самым выходом. Даст гораздо позже понял, что тратить драгоценные часы на выискивания одиночек - глупо. С первой секунды, раскрыв глаза, он устремлялся из дому, к той тяжелой каменной двери и начинал свое нелегкое дело. До сих пор, бродя по заброшенному городу, столице и улицах, Даст видел мимолетные видения. Они цеплялись за периферическое зрение. Он никогда не мог прямо их увидеть, но понимал, что это были отпечатки душ. Они появлялись внезапно и так же быстро исчезали. Завернув за угол или проходя мимо улочек, Пыльный часто вздрагивал, улавливая движения или чей-то взгляд. Будто бы над ним потешались, не давая поймать с поличным. Затем появилась она... Паранойя... Даст разумом понимал, что скорее сойдет с ума, чем сможет перебороть свои страхи и взглянуть правде в лицо. Они... души... преследовали его на протяжении всей жизни... Выйдя за пределы своей вселенной, он так же натыкался на прозрачные или наоборот темные фигуры с широкой кровоточащей улыбкой. Он видел боком их пустые глаза. Иногда они появлялись слишком близко, заставляя скелета подпрыгнуть или резко бросится бежать. Приступ паники застилала разум, а тело следовало только одному алгоритму - беги. Это все в купе с постоянным одиночеством выводили Пыльного за край дозволенного. Он будто шел по лезвию ножа, а тени его пытались сбросить вниз. Только один такой... гость... не пытался его прикончить или довести до нервного срыва снова... - Са-анс! Я уже пять минут пытаюсь до тебя докричаться! - Родные красные перчатки, такого же цвета длинный шарф и недовольная голова брата. - О чем задумался? - Хех... - Даст усмехнулся, вернув свой взгляд туда, где ранее заметил новую тень. Однако, закоулок был уже пуст, и только ветер проносился по нему. Уголок его рта дрогнул. - Не отвлекайся, Санс! Я здесь! - Кожаные перчатки мягкие, будто не имевшие никакой твердости, заставили скелета повернуть голову обратно, поднимая взгляд. - Все хорошо. - Все... хорошо... - Повторил Пыльный, роняя еще один нервный смешок. - Я с тобой, брат. - Ты... со мной... - Как ты там говорил? Ах да! Повторяй за мной. Все фигня. - Все... фигня... Он повторял и повторял все новые фразы, следуя за голосом младшего брата. Чувствуя, как за его спиной появлялись все новые и новые силуэты с изрезанными кровоточащими улыбками. Они все ближе и ближе подходили, пока не окружили парочку, плотно сомкнув ряды. - Я всегда буду рядом, Санс. Ты можешь на меня положиться. - С добротой произнес Папайрус, окончательно закрывая глаза брата перчатками. - Твою ж мать... Руки Блада так и застыли в воздухе. Инструменты из его рук тотчас выпали, а рот раскрылся в шоке. Он ведь всего лишь полез в голову Даста, чтобы убедиться, что тот находился во сне. Хотел поставить парочку блоков, перепроверить веревки и дождаться отдохнувшего Хоррора, чтобы быть готовым отвечать на вопросы. А в итоге... Гетерохромный даже попытался протереть свои глазницы, но наваждение не испарилось и даже не стало прозрачней, а наоборот... - Что ж в твоей голове твориться то, а? Перед глазами хранителя предстала вполне реалистичная голова, до ужаса напоминавшая родного дядю Папайруса, с его любимым шарфом и перчатками.