Последний день войны

Свет от ламп напротив лица Макса. Максим открыл глаза, сразу всё было в каких-то бликах и пятнах, а потом глаза сфокусировались на девушке, которая сидела возле него, и мило ему улыбалась. Её волос не было видно, они были под повязкой медсестры. – Очнулся, Максимов! – Девушка мило улыбнулась и смотрела на Макса. Мужчина сразу смотрел на медсестру, потом плавно повернул голову и его взгляд уже был в другой стороне, но всё же он обратно вернул голову в исходное положение. Коля начал рассматривать каждого пациента – Где это я? Как меня сюда занесло? – Мужчина поднял глаза, и его взгляд устремился на медсестру. – Ранение, контузия. Ты не волнуйся, скоро поправишься. – Медсестра опять мило улыбнулась. – А может, и не успеешь. – Как это? – Не понимая спросил Максим. – Война скоро закончиться. Пока будешь лечиться, может, уже и Берлин возьмут. – Девушка мяла своё платье то ли от нервов, то ли от усталости. – Я так не согласен. Я тоже хочу Берлин брать. – Солдатик уже решил, что будет воевать на фронте. Он решил не медлить и, привстав с кровати на локтях, уже вставал. – Пусть меня в часть отправят. – Это уже пусть начальство решает. – Мужчина поворачивался на другой угол кровати, но его рана давала о себе знать и медсестра помогла ему. – Чи-чи-чи. Тихо-тихо. Мужчина был повёрнут к даме спиной, и она не видела, что он делал, а в это время он обувал сапоги. Макс быстро подорвался с кровати, он очень быстро дышал, поправив свою одежду, Максим направился к выходу. – Только постучаться не забудь. – Напомнила медсестра, уходящему Максу. Максим шёл по коридору не торопясь, заглядывая в каждый кабинет. И резко на весь коридор раздаётся женский крик. Макс остановился, но недолго думая побежал к кабинету, из которого раздался этот же крик. Мужчина забежал в кабинет, крик был ещё громче и громче. И там такая картина.… На диване лежала девушка, по всей видимости, медсестра, до которой домогался начальник. – Помогите, пожалуйста! – Выкрикнула женщина и продолжила отбиваться то мужчины. – Тебя стучать не учили? – Громко спросил начальник, всё ещё держа женщину за руки и сидя на ней. Макс молча схватил мужчину за шкирки, ударил по лицу и оттолкнул. Мужчина ударился спиной об шкаф позади, его ошеломлённые глаза смотрели на раненного солдатика, которой секунду назад ударил его. Женщина быстро подскочила, села нормально на диван, поправляя своё разорванное платье. Медсестра поставила руки перед собой, дыша в них и молясь за её спасителя, и наблюдала за их «боем». Полковник подбежал к подлокотнику дивана, на котором лежал пистолет, но Макс смышлёный парень и он перехватил пистолет. После того ка кон забрал пистолет, полковник получил удар в живот и второй удар по лицу. Мужчина опять столкнулся со шкафом и упал на пол. Его губа была разбита, а сам он смотрел на Макса бешеными глазами. – С вами всё в порядке? – Спросил Максим, обращаясь к медсестре. Женщина кивнула, на её глазах выступали слёзы, но она их сдерживала. Она смотрела на полковника и терла ладонями свои плечи. – Дежурный! – Крикнул полковник. Мужчина не на шутку перепугался этого бешеного солдатика. В кабинет ворвались два дежурных солдата с ружьями за спиной. Они быстро скрутили Макса. – Ну, всё, допрыгался, солдатик. Увести! – Обрёв смелость, воскликнул полковник. Дежурные уводят Максима. А полковник сидит дальше на полу и еле дышит, смотря на выход из кабинета. Мужчина бросил взгляд на медсестру, а она не смотрела на него, дышала очень быстро и придерживала на плече платье. Два солдатика привели Максима к какой-то камере. Как только они её открыли, один из дежурных толкнул Макса туда и закрыл её. Макс бросил взгляд на шконку, на которой лежал очень большой мужчина. Он казался очень грозным и угрюмым, но он был не таким. После Макс посмотрел на другую шконку, где сидело два человека. Один был каким-то робким, не смелым. У него были очки, сам он сидел в пальто, на шеи у него был, завязанный длинный шарф, на голове была не большая шляпа. И вообще, он казался Максу немцем. Второй мужчина был уже более дерзкий. Сидел он в теплом зимнем свитере и обычных штанах. Причёска его была на бок. И он очень смахивал на вора. – Ша! Не спеши! – Да, подозрения Макса, подтвердились, второй был вором, и он явно уже много раз сидел. Мужчина схватился за второй ярус кровати, привстав, он оттолкнулся от него и подошёл к Максу. – В эту камеру по понятиям входят. – А что, иначе не пустишь? – Спросил спокойным голосом Макс. Он уже измучался и хотел всё решить без драки. – А иначе будет по-плохому. Очень по-плохому. – Только мужчина протянул руку к Максу, как тут же он перехватил её, при этом заломов, и положил зека на стол, который стоял рядом. Тот начал кряхтеть, и пытаться освободиться. Макс начал душить того. – Ещё кто-нибудь желает познакомиться? – Макс быстро отпустил мужика и откинул его. Дыхание Макса участилось. Тот громила, который лежал на кровати, резко подскочил. Поправив рукава, он подошёл к Максу. – Талыбов!– Протянув руку, представился мужчина. – Макс Максимов. – Макс встретился взглядом с Талыбовым и пожал ему руку. – Будем знакомы. – Сказал мужчина. Его голос был очень грубым, и даже отдавал басом. Мужчина в шляпе вздохнул с облегчением, он уже надумал разных исходов этой ситуации. Талыбов ещё раз посмотрел на Максимова, и пошёл обратно к своей кровати. Зек стоял возле стены, и смотрел на громилу. Очкарик встал, решил представиться: – Вайсман. – Немец? – Спросил Макс, рассматривая мужчину напротив его с головы до ног. – Еврей. – Вот тут подозрения Макса не подтвердились. Вайсман снял шляпу, и после одел её обратно. Макс ещё секунду смотрел на него, а потом перевёл взгляд на вора. – Малюта. – Представился мужчина. Он протянул руку и пошёл навстречу Максу. Только Макс хотел пожать ему руку, как сразу же получил удар в живот. – Что, Максимов , решил в камере до конца войны отсидеться? Или бежать? – Бежать. – Когда боль чуть поутихла, ответил Макс. – Есть идея? – Спросил Малюта. У них уже был свой план, но он покуда его не рассказывал, вдруг солдатик что-то интересное предложит. – А у тебя? – На ум Максиму ничего не пришло, так что, они решил ответить вопросом на вопрос. – Есть. – Гордясь собой, ответил зек. Не смышлёный солдатик им попался, подумал Малюта. – И какая же? – Мужчина выпрямился, живот уже отпустило. Макс не понимал, почему они всё же здесь, а не на свободе когда у них есть план побега. – Мы попросим Талыбова. – Только мужчина услышал свою фамилию, он сразу же посмотрел на того кто её назвал. – Смотри, какие у него руки здоровые – он эту решетку в два счета. – Нет, такую решетку голыми руками не разожмешь. – Ухмыляясь, сказал Макс. План был довольно глуп и не реалистичен для него. Малюта посмотрел на Талыбова, тот сразу понял что делать, он встал и подошёл к окну. – Давай, главное, чтоб голова прошла. – Добавил Малюта. Мужчина взял за две решёточки и начал их разжимать. – Давай, давай, давай! Давай, давай, давай! Давай, родной, давай! Давай! – Не балуй. – Талыбов остановился. Макс подошёл поближе, чтобы посмотреть. Когда Малюта успокоился, мужчина вернул в исходное положение решёточки. – Вот это сила.– Восхищался силой Талыбова Максимов. – Тебе бы в наш взвод. Ну, с этим всё ясно. А ты как сюда попал? – На допросе отказался заключенного бить. – Талыбов с Максимовым вместе сели на кровать. Громила посмотрел на вора, а тот, когда почувствовал на себе его взгляд, отвернулся. – Это уважительная причина. – И вправду, если один такой ударит то уже всё, каюк. – А меня за антисоветчину якобы посадили. Книгу нашли. – Раз все начали говорить причины их ареста, то Вайсман решил не быть в стороне. – Придурок! – Демонстративно посмеявшись, сказал Малюта. Еврей тяжело вздохнул. – Это стихи. А автор оказался врагом народа. Но я же не знал, что его запретили. – Начал оправдываться Вайсман с улыбкой на лице. – Два раза придурок. – Добавил Малюта и обменял взглядами с Максимовым. Их беседу прервала открывающаяся дверь. Малюта быстро встал со стула и побежал к углу. В камеры зашёл тот самый начальник госпиталя, которому Макс разбил губу. У него в руках были какие-то бумаги. Талыбов и Максимов встали с кровати. Малюта быстро пробежал и сел к Вайсману. Начальник госпиталя посмотрел на Макса, при этом кивнув ему. – Вот и свиделись. Не рад? – Спросил улыбающийся начальник. Мужчина повернул бумаги к себе, прихмурив брови, он начал читать. – Что ж вы, Макс Максимов, с такой легкой контузией у нас оказались? – Я ж не сам сюда пришел, по контузии здесь очутился. – Логический ответил на вопрос полковника Макс. – Ну что ж, товарищи, разрешим бойцу Максимову отдохнуть в госпитале? – Обращаясь ко всем заключенным, спросил мужчина. – Война подождёт. Талыбов повернул голову в сторону Макса. – Я как раз к вам шел, чтоб вы меня на фронт отправили. – А ведь всё так и было, только, правда, один инцидент помешал. – Да мы все понимаем. Совпадение обстоятельств? – Мужчина пытался вывести Максима на агрессию, но у него не получалось, от слова совсем. – Случайно легко контуженый оказался в госпитале, где тяжелые… – Да, случайно, случайно, да. – Перебил Максимов начальника. Его уже это порядком достало слушать. – И случайно напал на начальника госпиталя. – Это звучало как вопрос, но Макс тоже бы на него не ответил. Талыбов повернул голову в сторону мужчины и опустил глаза в пол. – Но я же не знал, что это вы. Я увидел, что кто-то напал на медсестру, я действовал по обстоятельствам. – Быстрое дыхание Максимова ещё больше учащалось. – Судя по обстоятельствам, ты пытаешься уклониться от армии. – Сказал мужчина, который сам не одного дня не служил, а сидел в кабинете и просиживал штаны. – Это называется дезертирством. – Так отправьте меня на фронт. – Не выдержав, повыся голос, сказал Максимов. – Какой фронт? За дезертирство положен расстрел. – С улыбкой на устах, сказал довольный начальник госпиталя. – Не положен. – Заступился за Макса еврей. Макс посмотрел за Вайсмана, его глаза бегали из стороны в сторону. Вайсман встал и продолжил свою речь. – Без суда и следствия не положен. – Это кто такой умный? – Мужчина пронизывал своим взглядом заключенного. – Заключенный Вайсман. Хранение антисоветской литературы. – Представился официально еврей, при этом сняв шляпу. – Так тебя тоже нужно расстрелять. – У начальника госпиталя было только одно на уме. – Забирайте обоих. Это приказ! – Этим приказом вы превышаете свои полномочия. – Заявил громко Вайсман. Еврею была дорога его жизнь, да и Макса тоже. – И что? – Равнодушно спросил мужчина. – А превышение полномочий грозит трибуналом. – Быстро протараторил еврей. Он уже от нервов даже шляпу снял. – И кто, интересно, об этом узнает? – С широкой улыбкой спросил мужчина. На его управа так легко не найдешь, а если попытаешься, то тоже не получится, уже пробовали. – Если кто-то сообщит, куда требуется. – Уже запинаясь, ответил Вайсман. – Ты намекаешь на этих двоих? – Начальник госпиталя посмотрел сразу на Талыбова, а потом на Малюту. – Так их тоже ждет расстрел. Забирайте всех. – Ты чего бакланишь за всех, баклан? – Подпрыгнув с кровати и схватив Вайсмана за пальто, крикнул вор. – Если кто-то из госпиталя сообщит. – Добавил еврей. – Или вы всех раненый и врачей тоже расстреляете? – Забирайте всех в особый отдел. Пусть разбираются. – Начальник госпиталя быстрым шагом вышел из камеры. За ним дверь закрыл дежурный. Густой весенний лес. По одной из дорог едет советская машина. В кузове сидят 4 заключенный и с ними два сопровождающих солдата, с ружьями, а в машине один из главных и водитель. Каждый из заключенных связан. Машина выезжает на поле, на котором ничегошеньки не растет. Главный, из кабины водителя, смотрит вперед и что-то видит. – Стой! – Приказывайте он водителю. Водитель, ещё чуть проехав, глушит транспорт. Не далеко от остановившейся машины горят два больших костра. Все заключённые поворачиваются вперед и думают причину их остановки. – Всем сидеть! – Приказал один из сопровождающих. – Чего там? – Спросил второй. – Сидеть спокойно! – Ответил мужчина из салона транспорта и высунул голову из окна. После он открыл дверь, выпрыгнул с транспорта и пошёл аккуратно к одному из костров. Максимов смотрел по сторонам, чуял он, тут что-то не то. Старший по званию поднял голову, когда услышал странные звуки, не далеко от них летел самолёт. – Немцы! Гаси костры! Гаси костры быстрее! Два конвойных выпрыгнули с кузова и побежали к начальнику. Старший по званию гасил один костёр, а конвойные другой. Самолет, который летел не далеко от них, заметил советский солдат и начал огонь. Расстреляв троих, он принял за водителя. Одни выстрелом в лоб он убил его. Заключенный быстро легли на дно кузова, их то авиа пилот не заметил. Когда самолёт отлетел на хорошее расстояние, два конвойных подорвались с земли и начали по нему стрелять. Один бросил ружье и подбежал к кабине машины. – Давай! – Сказал он, убирая водителя из салона. – На второй круг идет! – Крикнул Малюта, он самый первый это увидел. Второй конвойный всё ещё палил по самолету врага, но что-то не удачно. Самолёт развернулся и начал полить по кузову и попал в конвойного. Малюта быстро встал, выпрыгнул с кузова и побежал к лесу. – Так, очкарик, давай, давай, давай! – Крикнул Макс. Он помог ему встать. Вайсман сам выпрыгнул с кузова. Талыбов сам встал и выпрыгнул за евреем. Максимов выпрыгнул самый последний. Как только заключенный отбежали к лесу самолёт начал скидывать бомбы на машину. Малюта побежал влево, а другие вправо. Вор быстрым шагом шёл, после остановился, огляделся и начал перегрызать веревку. Он быстро её перегрыз и снял. Зек побрел дальше, убирая от своего лица ветки. Только он выбежал на более или менее чистый лес, Малюта пошёл спиной, а вдруг за ним хвост. – Малюта! – Усталым голосом позвал его Макс. Он же сам испугался и повернулся к ним. Возле дерева сидели Талыбов, Вайсман и Максимов. – Развяжи! – Теперь каждый сам за себя. – По такому закону жил постоянно вор, и его это устраивало. Он сказал это и побежал в другую сторону. – Сука! – Макс не думал что Малюта такая сволочь, но что уже поделаешь. Талыбов от злобы разорвал веревку на своих руках и подорвался с места. Он был очень обозлён на зека и хотел за ним побежать, но Макс не позволил. – Талыбов! Развяжи! Он быстро метнулся к ним и развязал их руки. Талыбов уже собирался побежать за зеком. – Спасибо! – Крикнул еврей. – Оставь его! – Схватив за плечо, сказал Максимов Талыбову. – Далеко не уйдет, по лесу так не ходят. – Говорите громче, я плохо слышу. – По всей видимости, Вайсмана оглушила одна из немецких бомбы. Талыбов и Максимов смотрел в сторону, куда убежал Малюта. И вдруг с той стороны послышался выстрел. Талыбов сделал один шаг назад. Второй выстрел из той же стороны наострил внимание всех, кроме Вайсмана, он всё ещё ничего не слышал. Макс начал потихоньку отходить назад, за ним шёл Талыбов. Они отвадили еврея, который просто мотал головой и пытался понять, в чем же проблема. Вдруг, послышалась немецкая речь не далеко от них. И с той стороны выбежал Малюта. Талыбов не думая подбежал к Малюте, схватил его за горло и уже хотел вмазать по его наглой морде. И у него получилось один раз. От удара у зека упала кепка. – Ай. Немцы. – Сказал он. Но Талыбов его не отпускал. «Ну, и что там немцы?» - думал он. Сейчас отдадут Малюту в плен и всё. – Что случилось? – Громко спросил не понимающий еврей. – Тихо! - Макс закрыл рот Вайсману своей рукой и начал смотреть по сторонам, чтобы не пропустить немца. Максим повёл очкарика за первой дерево и опустил. За его примером последовал и Талыбов, он потянул Малюту за другое дерево. – Тихо! – Он не мог далеко уйти. – Сказал один из немцев. – Будьте внимательны.