Последний день войны

Макс пошёл дальше, не ждав никого. Талыбов поправил пальто и поплёлся за Максимовым. Вайсман и Малюта отстали. Зек схватил еврея за шарф и сказал: – Что, профессор, за мной должок. – Вы что-то путаете, вы мне ничего не должны. – Вайсман притянул шарф к себе. – Должен. И я его верну. – Сказав это, Малюта сжал шею Вайсмана шарфом. – Забыл, как ты предлагал меня бросить? А я нет. Топай, профессор. Малюта разжал шарф профессора и пошёл догонять остальных. Вайсман стоял в недоумении и страхе ещё минуты две, а после пошёл догонять всех. Через час они были на месте. Макс остановился в четырех метрах от самой избушки и вытянул руку в бок, этот жест означала – «стоп». Все остановились возле Максима. – Слышь, начальник, ну если надо замок открыть, так мы мигом. – Малюта в этом деле был профессионален. – В лесу замки никто не вешает. – Сказал Макс, смотря прямо на дверь. – Так чего стоим? Пошли в хату. – Без раздумий сказал Малюта и направился к двери. Макс опустил глаза, на земле лежал снег и сухие ветки, и в этих ветках Максим увидел капкан. – Стой! – Крикнул Максимов Малюте. Если вор сделает ещё один шаг, его нога окажется прямо в капкане. – Что? – Спросил Малюта и повернул голову назад, чтобы посмотреть на Максимова. И, конечно же, он сделал ещё один шаг. Его нога попала прямо в середину капкана. – А-а!!! Волки позорные! Ай! Макс пошёл к двери избушки, а Талыбов и Вайсман бросились на помощь Малюте. Когда Талыбов начал разжимать капкан у еврея началось волнение за ногу Малюты: «Аккуратно, аккуратно. Осторожно, осторожно!». Талыбов молча разжал капкан, Вайсман придерживал Малюту, покуда тот убирал ногу из капкана. Громила быстро убрал руки, и капкан обратно закрылся. Макс осмотрел избушку по периметру, потом взял какую-то палку и забежал в неё. Никого в избушке не оказалось. Сама по себе избушка была не большая. Возле окна стоял стол, на данный момент на нем стояло не много посуды и бутылка самогона. Возле стола стояла не большая лавка. За лавкой, возле стены, лежала деревянная лестница. С другой стороны стола стояла недо-кровать. Ещё одна кровать стояла напротив стола. И возле этой самой кровати располагалась печь. За Максом зашёл Талыбов. – Видимо, лесник вышел. – Предположил он, рассматривая комнату. – Плесенью пахнет. Давно никого не было. – Сказал Макс и бросил палку, которая была у него в руках, к печи. За Талыбовым под руку с Вайсманом зашёл Малюта. Макс встал на кровать, возле стола, и начал что-то искать на чердаке. – Еду не убрали, бакланы! – Возмущался вор, когда увидел стол с едой и самогоном. Вайсман помог сесть ему на лавку, возле стены. – Лесник никогда не оставляет еду на столе, чтобы зверей не приманивать. – Макс всё ещё пытался что-то нащупать руками на чердаке. – Смотри, дробовик на месте. Значит, с лесником что-то случилось. – И что делать будем? – Талыбов сел на кровать, возле печи. Макс достал дробовик и спрыгнул со второй кровати. – Но есть два патрона. Значит, будет ужин. Разжигайте огонь, я быстро. – Макс вышел из избушки. Талыбов встал, подошёл к печи и открыл её. – Как ваша нога? – Поинтересовался профессор у зека. Малюта конечно угрожал ему, но это пустяки, Вайсман уже про это и забыл и теперь просто беспокоиться за вора. – Фартануло, очкарик. Нога в порядке. Спасибо Талыбову. – Малюта аккуратно поднял ногу и начал рассматривать её. Талыбов просто посмотрел на них и продолжил занимать печью. – А ботинок жалко. Малюта опустил ногу обратно под стол. Мужчина покосился на стол и увидел бутылку самогона, он не удержался, схватил её и налил себе в металлическую кружку самогона. Тем временем Макс тихо сидел возле елки и ждал своей добычи. Вот правда не выбегала она ещё ни разу. По этому, Макс встал и покрался дальше. Максимов остановился не далеко от шуршащей травы и направил туда дробовик. Выстрел. Макс встал и пошёл к той траве. Там уже лежал добытый заяц. Макс закинул за спину дробовик, поднял зайца за уши и пошёл обратно к избушке. Талыбов уже растопил печь и просто присматривал за ней, когда подкидывать дрова, когда ещё что-нибудь. Вайсман стоял рядом и смотрел за работой Талыбова. А Малюта лазил по всему дому. И нашёл в какой-то тумбочке карты. – Гляди, что у деда нашёл. – Обратился Малюта к Вайсману и показал колоду карт. – Наш человек. Кинем разок? – Я в азартные игры не играю. – Сказал еврей и снял шарф. Печь уже натопилась, и дома становилась всё горячее и горячее. – А вот это правильно. – С улыбкой сказал зек и сел за стол к Вайсману, при этом, сняв кепку. – Я научу. Вайсман ничего не ответил. Он просто ждал, когда от него отстанет этот хам. Но Малюте было все равно, он разложил по две карты каждому. – Поднимай, шушера. – Сказал Малюта Вайсману. Сказал что научит, значит, научит. – Я же вам сказал, я не играю в азартные игры. – Вежливо ответил еврей. – Очко! – Подняв карты, сказал зек, будто завлекая еврея играть. – Везёт тебе, очкарик! Талыбов отошёл от печи, бросил взгляд на мужиков и молча лег на кровать, возле печи. Малюта опять разложил карты. – Пошла жара. Свитер ставлю. Поднимай. – Без интереса играть не интересно, так что, Малюта решил разрядить эту скучную игру. – Я ничего ставить не буду. – Вайсман всё ещё пытался отказаться от этой затеи. – Я буду! Мне западло на интерес играть! Поднимай. – Профессор поднял карты и показал их Малюте. – Ах ты, сука! Опять у тебя очко. Что ж тебе так-то везёт? Давай так, две плитки немецкого шоколада против твоих ботинок. – А у вас что, есть шоколад? – Тихо спросил еврей у зека. – А-а, значит, согласен. – Вот тут та и поймал Малюта еврея. Вор опять разложил карты. – Сдаю. Поднимай. Вайсман был счастлив как ребёнок, улыбка ни на секунду не пропадала с его уст. Только он поднял карты, Малюта схватил их и сказал: – А вот тут тебе не повезло, профессор. Снимай ботинки. – Да я же и не играл! – Вскочив с лавки, вскрикнул Вайсман. – Снимай ботинки. – Приказал зек еврею. Вайсман повернулся в к Талыбову, который лежал на кровати, тот молча отвернулся от него. – Ну, так же не честно. – Вайсман повернулся к Малюте. От нервов его руки вцепились в шарф и не отпускали его. – Время такое. – Оправдал себя Малюта. Макс уже подходил к избушке. Он устал и был очень голоден, как и все остальные. Максим уже подошёл к двери, но что-то хрустнуло в лесу. Он быстро повернулся, но ничего не увидел. Мужчина подумал, что ему показалось, и зашёл в дом. Вайсман сидел на кровати, скрутившись калачиком. Его ноги замерзали, да и он тоже. Талыбов проснулся и повернулся к еврею. Когда он увидел его голые ноги, он был в небольшом шоке. А Малюта сидел на лавке и чистил свои новые ботинки. Макс зашёл и сразу не заметил что случилось. Зато он сразу почувствовал, что они топили не ольхой, а чем-то другим, потому что всё тепло уже ушло из дома. – Топить лучше ольхой. – Дал совет на будущее Талыбову Максимов. – Какая разница? – Спросил Талыбов. Он в этом разницы не видел вообще. – Горит без дыма. – Макс посмотрел сразу на Вайсмана потом на Малюту. – Это что происходит? – Мне профессор ботинки проиграл. – Спокойно ответил Малюта и продолжил чистить их. – А ну, верни. – Сказал Макс. Такого человека как Вайсман нужно беречь. – Так это не по понятиям. Он сам ботинки мне выкатил. – Начал оправдываться зек. – Всё равно верни. – Макс не хотел слушать этот детский лепет, да и, еврея было жалко. – Я ужин принёс. Максимов подал Талыбову тушку зайца. Малюта встал, подошёл к кровати и подсел к профессору. Он передал ему в руки ботинки, еврей быстро их забрал и начал обуваться. Макс положил оружие на лавку, где раньше сидел Малюта, и начал метаться из стороны в сторону. – Максим, а как же есть зайца, он же ж сырой? – Спросил Вайсман. Его такая кухня не устраивала. Хотя если голодный, значит, и сырого мяса съешь. – Как хотите. – Сказал замученно Макс сел за стол и положил голову на него. Через тридцать минут был готов ужин. Его подал на стол Николай со словами: – Так, всем поровну. Каждый схватил по куску и начал бесцеремонно есть, только один Вайсман старался аккуратно есть. – Больно щедрый ты, начальник. – Да, доброта Максимова удивляла даже Малюту. – Это плохо? – С набитым едой ртом спросил Макс. – Тяжело жить будешь. – Сказал Малюта. Это можно сказать личный опыт. – Максим, а скажите, у вас в деревне родственники есть? – Уже поев, спросил Вайсман. – Никого не осталось. – Грустно ответил Николай. – Только Лена. – А это кто? – Спросил Талыбов. – Невеста моя. – Чуть улыбнувшись, ответил Максимов. – Завтра первым делом пойду, сделаю ей предложение. Перед тем как на фронт идти, не успел. – А вдруг она тебя не дождалась? – Предположил зек. Всё может быть, так, что, и этот исход событий не нужно убирать. – Дождалась. Обязательно дождалась. – Макса наполняло детское счастье, когда речь заходила о Лене. – А у меня вот никогда женщины не было. – Добавил Вайсман. На заявление еврея Малюта подавился. – Профессор, ты чего, до сих пор за мамкиной юбкой прячешься? – Спросил Малюта откашлявшись. – Да, я живу с мамой. – Квартира мамы, а так как евреи экономные, Вайсман собирает на квартиру, к слову, уже очень долго. – А что в этом плохого? Ну, вы разве женаты? – А мне по воровскому статусу не положено иметь семью. – Да у Малюты были девушки, но это только две или три встречи и всё. А любви настоящей не было. – Почему? – Это очень странно считал профессор. Любимая жена, дети – это же прекрасно. Это намного лучше, чем быть вором и без семьи. – Вор – по жизни беглец. А где ты видел беглеца с чемоданом да детьми? – Малюту устраивала такая жизнь, и от неё он не собирался отказываться. – Война закончиться, другая жизнь начнется. – Сказал Макс, чтобы хоть как-то порадовать всех. – Воровать не обязательно. – Ну, пусть сначала закончится, потом посмотрим. – Малюта понимал, что война может и закончиться, но она может закончиться не в лучшую сторону для них. – А ты женат? – Поинтересовался Макс у Талыбаво. А то он сидит в стороне и ничего не говорит. – Не хочу я об этом говорить. – Спокойно ответил он. Что-то в его сердце было не спокойно. И была у него жена или нет, никто из ребят не узнает. – Да и спать пора. Перед тем как все легли спать, Макс ещё раз проверил печь.

***

Макс начал очень громко кашлять, из-за чего и разбудил Талыбова. Мужчина ничего не видел, потому что всё было в дыму. Макс проснулся тоже из-за своего кашля. – Откуда дым? – Спросил громко Талыбов и начал размахивать руками возле себя. – Это не из печи. – Перебарывая кашель, сказал Макс. – Кажется, дом горит. Талыбов побежал к выходу. Макс, закрыв лицо пальто, подошёл к окну и увидел, что крыша горит. Талыбов пытался открыть дверь, но она явно была чем-то подперта снаружи. – Там дверь с той стороны подперли. – Влетел обратно в комнату мужчина. – Где Малюта?! – Макс видел, что на кровати спал Вайсман, а вот Малюту он не видел. – Помоги открыть дверь. – Попросил его о помощи мужчина. Они вдвоем рванули к ней и начали выбивать. Кто-то стоял на улице и смотрел за этим. Макс вспомнил, что они не помогли Вайсману, и побежал обратно. «Вайсман! Вайсман! – Макс разбудил еврея. – У нас пожар» Он понял, что профессор уже проснулся и пошёл помогать Талыбову. Но Талыбов уже выбил дверь. Макс помог выйти Вайсману из горящей избы. – Ох, ты ж! – Талыбов увидал кого-то возле избы, сразу же на него накинулся. – Да я тебя сейчас! – Оставь его! Свои. – Макс разнял Талыбова с каким-то пожилым дедом. Максим вспомнил, это был лесник. Мужчине было лет под 60. Он был в зимней одежде. Самая запоминающая его примета были усы. – Максим? Ты? – Лесник тоже вспомнил паренька. – Дверь нужно изнутри подпирать, а не снаружи. – Вы думаете, мы сами себя подперли, что ли? – Спросил Талыбов, облокотившись на столб. – А кто это? – Испуганно и придя в себя, спросил Вайсман. – Лесник я. – Сказал дедуля. – Кто это мог сделать? – Спросил Макс. Его кашель не прекращался ни на секунду. – У нас тут по лесу ходит какая-то нечистая сила. Вот вас чуть живьем не спалили. – В деревне ходили слухи о нечистой. И все в это верили. – Кто? – Макс не верил в такое и точно знал, что это кто-то, но явно не нечистая сила. – Не знаю, но кто-то есть. Вот теперь в деревне живу от греха подальше. Теперь как стемнеет, никто из дома не выходит. Чертовщина какая-то. – Сам лесник вроде бы в это и не верил, а вроде и верил, не понятно. – Эх, батя, знаю я эту нечисть. Когда Малюту душить буду, мне не мешать, понятно? – У Талыбова подозрения сразу же упали на вора. Его нигде нет, дом горит, значит, он. – Что такое? – Послышался голос Малюты откуда-то. – Тихо. – Сказал всем лесник и повернулся в сторону леса. – Тихо, слышите. Малюта что-то орал, но было не понятно что. Талыбов увидел как-то Малюту и побежал к нему. – Иди сюда, я тебе сейчас…– Талыбов поднял за телогрейку Малюту, который был явно не трезвый, да и ещё у него была в руках бутылка самогона. – Оставь его! – Подбежал Макс и предотвратил удар Талыбова. – Хотел бы убить – убежал бы. – И то верно. – Раскинув мозгами, сказал Талыбов. – Ребята, нельзя здесь оставаться. В деревню идем. – Лесник очень беспокоился за них, вдруг ещё что-нибудь случиться. – Все, пошли в деревню. – Согласился Макс и уже собирался идти. – Макс, Макс… Макс, ты не командуй, тут все поменялось. – Сказал лесник. Максу стало интересно, что же тут поменялось. – Вон, тропы все заминированы. Я проведу. – Туда пошёл. – Талыбов за шкирки вёл Малюту. – Э-э, вы зачем избу спалили? – Спросил, недоумевая Малюта. Он же только 50 грамм выпил, а тут они уже бед натворили. Коля помог встать Вайсману, и они пошли за лесником. Долго они шли, но зато безопасно. Малюта с криками побежал к колодцу, видно сушняк взял. Все остановились. Зек схватился за ведро, в неё ни капельки воды и он решил набрать воды. Но колодец был заколочен. – Ты чего хозяйничаешь? – Грубо спросил лесник. У них в деревне так не положено. – В гостях спрашивать полагается. – После самогонки – как в пустыне. – Нашёл себе оправдание Малюта. – Да пусть пьёт. – Макс понимал, что лучше пьяного не сердить. Ну, попьет он и что плохого случиться? – Да теперь все поменялось. Кто жить хочет, из колодца не пьют. – Предупредил их лесник. – Почему? У нас всегда хорошая вода была. – За время отсутствие Макса и в правду кое-что поменялось. – Была. Немцы все колодцы отравили. – Растолковал им на пальцах дед. – Теперь воду из родника берут. Далеко, зато надежно. Пошли. Все пошли за лесником. Малюта плюнул на закрытый колодец и пошёл за остальными. Мужики дошли до какого-то большого дома. Лесник отварил ворота и пошёл к самому дому. Все зашли, не закрывая за собой ворота. Лесник подошёл к самой двери и постучал. Открыл дверь тоже старичок, но молодей за лесника. В зубах у него была сигарета, а в руке лампа. Он вышел из дома на порог, за ним закрыл дверь лесник. – Здравствуйте, Егор Ильич. – Макс знал кто это. Это – глава деревни. – Ты где ж их всех пособирал? – Спросил мужчина, потушив сигарету. – Сами ко мне в избушку прибились. – По правде ответил лесник. – Далеко забрались. – Деревня находилась в самой глуши, в середине леса. Дороги тут не очень. И как они сюда попали, была загадкой для Егора. – Дезертиры? – Нет. – Ответил твердо Талыбов. – Я Макс Максимов. – Макс не понимал, почему же его не узнал глава. – Не узнали? – А документы у вас есть? – Максимова считали умершим, а тут бац и объявился. Егор не очень им верил. – Такие подойдут? – Малюта вышел из тени Максима, достал из телогрейки документы конвойной и отошёл обратно. – А ты, Максимов, у нас теперь кто? – Мужчина ещё раз посмотрел в документы. – Онопенко? Или этот, Мирзоев? – Мы не дезертиры. – Макс все ещё прибывал в шоке. Никто его не узнает и не признает, и вообще за дезертира считают. – Из госпиталя ехали. На нас немцы в лесу напали. – Так ушли немцы. Давно уж. Что им тут делать-то? – Да, Егор давно уж не слышал выстрелов и немецкой речи. – Значит, какие-то остались, – Все же их видели, не один Макс. Да и, ещё убили они всех фрицев, – раз сигнальные костры для немецких самолетов жгли. Как Лена? – Ты, Максим, своих друзей пока у себя посели. – Егор будто бы пропустил мимо ушей вопрос о Лене. – Неспокойно у нас теперь тут по ночам. – Но вы же сказали, что все немцы ушли. – Подметил еврей. – Кто-то в деревню по ночам приходит. По сараям лазят, а ничего не берут. – Егор уже собирался уходить к себе домой. – Вы не ответили, как Лена. – Настойчиво сказал Макс. – А чего зря языком молоть. Жива-здорова. К свадьбе готовится. – Мужчина забрал лампу и пошёл в дом с лесником.