Все не так

Этот невовремя оборвавшийся разговор мог бы также стать окончанием толком не начавшейся истории, но ведь в нашей жизни мало что заканчивается логично. К тому же, тот, кто мог подумать, что этот эпизод будет просто так забыт, слишком плохо знает Когами. Прокручивая вновь и вновь в голове сей странный диалог - а чем ещё заняться на досуге бедному энфорсеру - он уловил некоторую несообразность. Её оказалось достаточно, чтобы бывший инспектор получил зацепку для начала расследования - куда более безумного, чем то, которое он вел три с лишним года. Макишима никак более не проявлял себя, но когда части мозаики наконец стали на свои места, Когами стало ясно - он понял намеки "своего лучшего друга" верно. Перед ним предстала картина столь чудовищная, что все художественные потуги господина Орьё в сравнении с ней тянут лишь на иллюстрации к детским книжкам. Единственный путь к свободе... Да, пожалуй, так. Не только и не столько свободе "цепного пса". И уж точно единственный путь защитить людей. Пока не стало слишком поздно. Сибилл, после недавних событий до предела защищенная от взлома извне, оказалась крайне неустойчива к диверсии изнутри. Отключить систему питания совсем несложно, если знаешь, как не дать запасным трансформаторам включиться вместо поврежденного, а также как блокировать отсеки с кибероболочками, которые могут быть использованы для ремонтных работ и устранения нарушителя. И что могут сделать дроны, если центр их управления намертво замкнули сам на себя? А убийственный паралитический газ плохо действует на того, кто прихватил с собой кислородную маску. Разумеется, Когами не остался не замечен, но это произошло слишком поздно, чтобы чему-то действительно помешать. К тому моменту Сибилл могла лишь говорить, и он ни капельки не удивился, что последним в нестройном хоре проклинающих, угрожающих всевозможными карами и умоляющих не совершать ошибку голосов стал такой знакомый, опасно мягкий и слегка насмешливый: "я никогда и не думал, что меня убьет кто-либо кроме тебя". Убедившись, что все стихло, Когами рванул к выходу. Не то, чтобы он верил, что у него выйдет спастись. Пролет, ещё пролет... Чертовы лестницы. Чертова система безопасности, в последних конвульсиях перекрывшая шлюзы, в том числе и тот, через который он зашел. Кислород убывает катастрофически, и вот уже столь любезная его сердцу девчонка с большими карими глазами и смешной челкой улыбается и призывно машет рукой в конце туннеля, по странной прихоти гаснущего сознания освещенного сиянием золотых колосьев.