Повороты судьбы

Когда утром они вдвоем вошли в административный корпус управления, им сразу же сообщили, что оперативный директор ожидает их в комнате связи. Двое направились туда. Эксон, сидевший за консолью, даже не повернул голову — только отрывисто кивнул на приветствие. Антон же негромко рассказал, что удалось связаться с полковником Пановым, который обещал перевести линию в комнату Фрэнка, который до сих пор был в центре на острове Никольский. Но потом связь оборвалась и сейчас Пит пытается ее восстановить. Со связью действительно творилось что-то странное, сбой за сбоем, соединение никак не хотело устанавливаться. Питер всеми десятью пальцами колотил по клавиатуре, но через время все же добился нормальной работы аппарата. Раздражающие черно-белые полосы стали рассеиваться, Эксон ввел последнюю команду, похлопал Коннора по плечу и вышел. Первый разговор с воскресшим бывшим руководителем должен был произойти наедине. Изображение стабилизировалось, и на экране появился Фрэнк Элсингер собственной персоной. Выглядел он как обычно, разве что был немного бледен. — Здравствуйте, сэр, — автоматически поздоровался Коннор и едва удержался, чтобы не поморщиться — ну какой ему сейчас Элсингер «сэр»? Чертова въевшаяся в подкорку субординация… — Здравствуй, Коннор. Привет, Линдси, — отозвался бывший оперативный директор управления. — Не могу сказать, что счастлив вас видеть… — Взаимно, — произнесла девушка. Ей было ужасно неприятно видеть Фрэнка. Она ненавидела этого человека. И боялась его. Того, кто всерьез собирался убить ее ради обретения еще большей власти. Она сказала Коннору правду — Фрэнк сломил ее. До него это удалось только одному человеку — Гедеону Мишенке, который вызывал у нее неконтролируемый приступ паники при одной мысли о нем. А теперь и Фрэнк Элсингер. Глядя в бесцветные глаза бывшего руководителя, она чувствовала, что из глубины подсознания выползает липкий ужас, лишающий способности нормально воспринимать действительность. Внезапно Линдси ощутила, как ее ладонь сжала сильная знакомая рука и моментально успокоилась. Коннор здесь. Они вместе. И справятся со всем, что им уготовано. — Так что, вы уже поняли, что происходит? — поинтересовался Фрэнк, разглядывая сидящую пару. — Да. Антон объяснил. А Даритель рассказал, где можно найти недостающую часть. Там, где меня сделали тем, кем я не являлся. Разгадать было несложно. Линдси рассказала, что вы были знакомы с полковником Пановым. А так как останки Фрэнка Элсингера обнаружены не были, ответ был очевиден. Как тебе удалось? — все же не справился с любопытством Коннор. — Благодаря Антону, моему старому другу. Он интересовался возможностью создать Пробой. И однажды изложил мне эту теорию. Оставалось лишь применить ее на практике. А в тот момент я хотел оказаться как можно дальше от Чикаго. И творящегося в подвале ада. И попал на остров Никольский. — Повезло… — Согласен, повезло. Но сейчас не об этом. Есть идеи, как можно обратно сделать Дарителя цельным? — Элсингер, скрывая надежду, пытливо посмотрел на людей по другую сторону экрана. — Антон смог найти упоминания о том, что такие сущности можно объединить, «соединив души и тела тех, кто послужил вместилищем энергии». Часть сущности Дарителя осталась в том зеркале, куда его призвали. Часть в Линдси. И часть в тебе. Но что значит «соединить души и тела» — мы не знаем, — признался Коннор. — Хм, помнится, у Антона были предположения, что нужно сделать. Он не поделился? Странно. Хотя он же сейчас оперативный директор, а следы от пощечин видны долго. Думаю, Линдси точно бы не удержалась, — ехидно проговорил Фрэнк. — Так что нужно сделать? — перебил Дойл, не желая выслушивать подобные комментарии. — Коннор, подумай сам. Ты же вроде давно не мальчик. Зеркало. Мужчина и женщина наедине. И действие, которое должно их соединить. — Ни за что!!! — выпалила Линдси, резко выпрямившись и пронзая человека на экране гневным взглядом. — Лин, тише. — Коннор, он просто смеётся надо мной! Над нами! — Не понимаю, — глумливо усмехнулся Фрэнк, чувствуя себя в полной безопасности — Линдси была далеко и через экран ничего не могла сделать даже при большом желании. — Ладно еще Коннор: неприятно, когда твоя любовница должна будет уединиться с другим мужчиной. Но ты, Линдси? У тебя были отношения и до Коннора, и даже после его смерти. Подумаешь, еще один раз. Ты мне симпатична, и я бы позаботился, чтобы тебе понравилось. Линдси задохнулась от ярости, и это помешало ей выплеснуть на голову Элсингера весь запас известных ей ругательств на двух языках, а пошевелиться не дали стальные объятия любимого человека. — Лин, тише, милая. Успокойся. Он просто провоцирует нас. Пытается манипулировать. Разделить, поссорить. Пока мы вместе, он не сможет ничего с нами сделать. А поодиночке мы будем уязвимы, — шептал Коннор, сжимая в объятиях девушку, и чувствовал, как от звука его голоса ей становится легче и она снова может себя контролировать. — О, какие глубокие познания в психологии, — продолжил издеваться Элсингер. — Кто же тебя научил таким тонкостям? Может, ваш русский дружок? Ах, я и забыл, что он героически погиб, спасая человечество ценой своей почти закончившейся жизни. Теперь настала очередь Линдси удерживать своего любимого. — Коннор, ты же сам говорил, что Фрэнк нас просто провоцирует, — прошептала она, обнимая мужчину и прожигая взглядом экран. — Он хочет, чтобы ты потерял самообладание. Поэтому упомянул Влада. Но он не знает нашего друга. А ты знаешь. Не позволяй разозлить себя глупостями, Влад бы этого не хотел. — Да, вы неплохо сработались, — вдруг без тени сарказма сказал Фрэнк. — Иногда я думаю, что служебные романы — не такое уж большое зло. Хотя бывает по-разному. Думайте. Ищите. Если не провести церемонию сейчас, в полнолуние, придется ждать еще месяц. Теперь я рассказал все, что знал. Ваша очередь. Но поторопитесь. Это проклятие зеркал сводит с ума. С этими словами мужчина на экране завершил сеанс видеосвязи. Двое еще несколько секунд сидели, глядя в потемневший монитор, а потом Коннор вполголоса произнес несколько странных слов. — И что это означает? — хмыкнула Линдси. Она узнала язык, который «выучила» в российском центре, но слова ей были совершенно не знакомы. — Прости, — потряс головой мужчина, — одичал я что-то с такими событиями. — И все же? — уже с пробудившимся любопытством уточнила девушка. — Нет, и не проси. Изучение и употребление ненормативной лексики, да еще и на чужом языке — не самое лучшее занятие для красивой женщины. — Да уж, — мрачно проговорила Линдси, — а мне сейчас, значит, предложили очень достойное занятие — изменить любимому человеку с тем, кого я ненавижу… — Лин, милая, мы найдем другие пути решения. Они должны быть. Попросим Антона, может, он еще что-нибудь вспомнит. Мы отыщем другие варианты. — А если других нет? Коннор, я не хочу потерять свою душу где-нибудь в зазеркалье. Фрэнк прав в одном — это сводит с ума. И я не уверена, что смогу выдержать еще месяц. Но одна мысль о том, что для снятия проклятия мне придется с Фрэнком… Линдси попыталась отвернуться, но Коннор прижал ее к себе. — Милая, я не позволю Фрэнку даже пальцем прикоснуться к тебе без твоего желания и согласия. Обещаю. Мы что-нибудь придумаем. Пойдем, поделимся с Антоном новыми сведениями. И я обязательно спрошу у него, почему он не сказал, что значит «слияние душ и тел». Двое снова вернулись в кабинет оперативного директора. Хэндриксу хватило одного взгляда на их хмурые лица. — Узнали? Я так и думал, что Фрэнк не станет сдерживаться и расскажет о самой простой церемонии слияния. — Почему же ты сам нам не сказал? — мрачно поинтересовался Коннор, помогая сесть своей девушке. — Я знаю, что для Линдси это неприемлемо, — спокойно ответил Антон. — И решил поискать другие варианты. — Нашел? — в голосе девушки была плохо скрытая надежда. — Не так много, как хотелось бы. Самое простое — это «слияние тел». Нужно, чтобы ваша с Фрэнком кровь смешалась, желательно в той же чаше, где была твоя кровь во время ритуала призыва. Одна чаша как раз уцелела. Но как провести «слияние душ», я не имею ни малейшего понятия. Зато понял еще кое-что. Сейчас жизни Линдси и Фрэнка связаны с тем самым зеркалом, что в особняке. Жизненную нить Лин Элсингер привязал сам, а его связь образовалась, когда он прошел через Пробой, и захватил с собой часть сущности Дарителя. Их тоже нужно уничтожить. — Ты знаешь, как это сделать? — Догадываюсь. Вам нужно создать Пробой и вернуться в Зеркальный Зал через подпространственный тоннель. Так нити разорвутся. — Так мне нужно лететь в Россию? И возвращаться по зеркальному тоннелю с Фрэнком? — с ужасом переспросила Линдси. — Придется, — вздохнул Хэндрикс. Коннор обнял сидящую рядом девушку за плечи. — Лин, ты же понимаешь. Даже если у нас получится провести церемонию слияния, а нить, связывающая тебя с зеркалом, останется целой, ты все равно будешь испытывать влияние. Нужно сделать все, что необходимо, — мягко проговорил мужчина. Линдси судорожно стиснула пальцы, но почти сразу взяла себя в руки и выпрямилась. — Хорошо. Сегодня я уже не успею. Нужно заказать билет на завтра. Как раз успею собраться. — Мы успеем. — Ты полетишь со мной? — девушка недоверчиво посмотрела на мужчину. — А ты подумала, что я брошу тебя одну? И позволю одной говорить с Элсингером и полковником Пановым? — в голосе Коннора была слышна обида. Не стесняясь Антона, Линдси порывисто обняла любимого. — Спасибо. Спасибо тебе… — Лин, мы пройдем через это до конца и только вместе. Но мы не знаем, как правильно провести церемонию. — Мы что-нибудь придумаем, — повторила Линдси недавние слова Коннора. — Мы справимся. Вместе.

***

Поздней ночью они уже сели в самолет. Времени оставалось мало, а откладывать еще на месяц решение проблемы не хотелось никому — кто знает, что может случиться за это время. С Фрэнком пришлось созвониться еще раз, и он заверил Коннора и Антона, что полковник Панов ждет бывших «подкидышей», и обещает не причинять им никакого вреда. Потом Коннор оставил Хэндрикса расспрашивать о произошедшем в Зеркальном Зале, а сам увез Линдси домой, собираться. И сейчас они находились на борту самолета, направляющегося в столицу России — Москву. Несмотря на усталость, у Линдси не получалось уснуть. В голове было тесно от мыслей. Смогут ли они найти замену «слиянию душ»? Получится ли провести церемонию? Коннор тоже не спал. Он нервничал, хотя и старался этого не показывать. И волновался за любимую. Наконец ему надоело притворяться. Он опустил разделяющий их сидения поручень и немного откинул спинки. — Иди сюда. Девушка уютно устроилась в теплых объятиях. — Не думай сейчас ни о чем. Тебе нужно хоть немного отдохнуть. Обещаю, мы найдем выход. — Ты уверен? — Конечно. Еще недавно мы не знали, как провести «слияние тел». Но выяснили. Знаешь, что меня радует? Что на Фрэнка это проклятие тоже сильно влияет. И он сделает все, но выяснит, как можно его снять. И с тебя заодно. — Коннор, он уже предложил свой вариант, — вздохнула девушка. — Для него церемония слияния в том виде, в котором он ее себе представляет — просто подарок судьбы. Представь, сколько плюсов. Снять проклятие. Окончательно унизить меня. Поиздеваться над тобой. И ты думаешь, он будет искать другие возможности проведения церемонии? — Конечно, — мужчина ласково погладил девушку по волосам. — Я уверен в этом. Ты недооцениваешь Фрэнка. Он не зря рассказал о самом простом варианте во время сеанса видеосвязи. Он хотел посмотреть на реакцию. Если бы мы восприняли это спокойно — тише, дай мне договорить, это чисто гипотетически — так вот, он с удовольствием согласился бы, ведь он ничего не теряет. Наоборот, даже приобретает: ты же слышала — ты ему нравишься. — Не напоминай, — поморщилась девушка. — Даже думать об этом противно. — Прости. Но я вот о чем. Он понял, что на его вариант ты не согласишься ни при каких условиях. А он терять себя не согласен, слишком любит жизнь. Поэтому он озадачит кого только можно, но придумает, как провести «слияние душ». А тебе я предлагаю отдохнуть. Когда прилетим — такой возможности уже не будет, нам понадобятся все силы. И физические, и моральные. — Хорошо. Я согласна. Ты ведь не отпустишь меня? — Ни за что!

***

Проснувшись через несколько часов, Линдси улыбнулась, не открывая глаз. В сон она провалилась почти сразу после обещания Коннора, и он действительно до сих пор обнимал ее. Девушка открыла глаза и моментально мучительно покраснела: мужчина сидел в неудобной позе, которая явно причиняла ему дискомфорт, но не шевелился, чтобы не потревожить ее чуткий отдых. Она выпрямилась, смущенная таким поступком, а Коннор улыбнулся и неосознанно повел плечами, разминая затекшую спину. — Коннор… зачем… — Все в порядке, милая. Я обещал не отпускать тебя. Ты отдохнула? — Да, но… — Я этого и хотел. — Ты сам хоть немного поспал? — Немного, — покривил душой мужчина — ему удалось подремать максимум полчаса, а потом он сидел, глядя на спящую девушку, и думал о том, как ему повезло. — Не нужно было так… Коннор быстро посмотрел по сторонам. Большинство пассажиров еще спали, только один пожилой джентльмен, сидящий чуть впереди, был полностью увлечен газетной статьей. — Нужно. Мужчина приподнял лицо девушки, коснулся губами ее губ и стал целовать, медленно, нежно, осторожно, очень ласково, стараясь вложить в это действие все свои чувства. Линдси отвечала, забыв обо всем, полностью растворяясь в настоящем счастливом моменте. — Теперь ты мне веришь? — выравнивая дыхание, спросил Коннор. — Я всегда тебе верю, — улыбнулась девушка, не желая расставаться с лаской любимого. — Жаль, что в центре на придется забыть обо всем личном. Представляешь, сколько подслушивающих устройств будет в нашей комнате? — Разумеется. Но я об этом позаботился. Попросил у Питера компактный определитель. Так что жучки мы выявим и нейтрализуем. — Ты так предусмотрителен, — тихо засмеялась девушка. — Да уж… Будешь тут другим… — Я понимаю, — уже без тени иронии отозвалась Линдси. — Ты не доверяешь никому. — А уж тем, к кому мы летим — абсолютно. Я помню все, что говорил Влад. — Я тоже.