8 o'clock

      Тэхён так сладко спит. Слишком сладко. Намджун не в силах сопротивляться искушению. У него есть теперь для таких случаев специальная смазка - в шприце с закругленным кончиком. О, это чудесное приспособление, лидер был просто в восторге от его простоты и практичности, когда впервые увидел. Естественно, набрал их с запасом, и теперь в прикроватной тумбочке у него как у заправского наркомана одноразовые шприцы. Для приёма своего особого наркотика.       Он вынимает один шприц из ящичка и осторожно снимает с него упаковку, спасибо производителю - она почти не шуршит. В комнате тепло, поэтому можно приподнять одеяло, не боясь что Тэхёни проснётся от холода. Намджун обнажает пока только выпяченную попку спящего на боку тонсена, поглаживает её с любовью, выдавливает из шприца небольшую порцию прозрачной скользкой субстанции и размазывает её по закруглённому кончику верхней части. Он приподнимает ягодицу Тэ, подставляя его к сжатому ещё анусу, вводит медленно и аккуратно наполовину и тихонько нажимает, после толкая до конца и выдавливая содержимое полностью. Немного двигает уже опустевшим цилиндрическим предметном внутри, сначала просто взад-вперёд, потом чуть водя в стороны, чтобы любимая попка была готова хоть немного к тому, что он с ней вскоре будет делать. Эти шприцы бывают разной толщины и если недавно у них с Тэ был секс и его надо только смазать Намджун выбирает тоненькие, сантиметрового диаметра, но если, как сейчас, на секс времени не было давно в ход идут такие вот, в два раза толще. Их труднее незаметно ввести, но зато они неплохо выполняют роль небольшой анальной пробки, помимо своего основного предназначения - смазки, растягивая и расслабляя немного сфинктер, подготавливая его к более серьёзным объёмам.       Намджун ещё несколько раз толкает, а потом оставляет посторонний предмет в любимой попке на две трети, чтобы любоваться этой развратной картиной пока снимает одежду. Тэхёни крепко спит, а из его задницы торчит нечто, что делает её доступной для проникновения. Уже обнажённый, Джун стоит и какое-то время надрачивает свой член, глядя на это. Затем он осторожно забирается на кровать и медленно снимает с любимого одеяло. Ещё раз любуется открывшейся полной картиной, берётся за кончик шприца и ведёт им по кругу, расширяя вход, а затем вынимает его, откладывает в сторону, и приставляет к освободившейся, уже блестящей от смазки и немного растянутой, дырочке багровую от прилившей к ней крови головку члена. Он входит медленно, с трудом, войдя на треть останавливается и слегка подаётся назад, но только для того чтобы тут же продолжить погружаться с горячую тесноту. Эта нехитрая манипуляция позволяет лучше расправить сжатые складочки сфинктера, и теперь член входит легче, но Намджун всё равно не торопится. В Тэхёне так сладко, давно уже напряжённый и жаждущий проникновения член пульсирует от удовольствия, скользя по тесным, но послушно раздвигающиеся для него стеночкам, так приятно обволакивающим напряжённый орган. Лидер закрыл бы глаза от удовольствия, только вот не хочется даже моргать: это слишком красиво. Безмятежно посапывающий во сне тонсен, что лишь на несколько секунд слегка нахмурил брови, когда в него только входила головка, снова без собственного ведома послушно принимает его член. Его идеальный профиль подчеркивает тёмная наволочка на подушке, а осветлённные, ещё немного вьющиеся локоны живописно разметались по ней. Другую подушку он как обычно прижимает к груди, он всегда так спит если рядом нет Намджуна, чтобы обнять его.       Припозднившийся Намджун уже рядом, только вот совсем не для объятий. Он снова подаётся назад, почти выходя из тела спящего, осторожно приподнимает ягодицу и смотрит внимательно, как член уже гораздо легче возвращается на своё место. Да, его место именно там, в теле этого прекрасного создания, что сейчас спит, но всё равно безраздельно принадлежит ему, Намджуну. И он с удовольствием этим пользуется, толкаясь в него снова и снова, медленно, тягуче, но неотвратимо, входя теперь по основание. Тэхёни начинает дышать неровно, даже нечленораздельно что-то мычит, но всё ещё спит. Или находится между сном и явью. Джуна заводит ещё больше мысль о том, что когда тот проснётся, он только шире раздвинет ноги, позволяя трахать себя глубже и не имея ничего против такого пробуждения. Лидер рычит и раздвигает его ноги сам, завалив лежащего до этого на боку Тэ на живот и слегка приподнимая за бёдра. Он трахает сонное тело практически на весу, натягивая уже грубо и нетерпеливо на свой член, слыша сначала тихие слегка удивлённые охи, а после - любимые низкие постанывания.       У него снова не хватило терпения завершить начатое тихо и аккуратно, кончая в ещё спящего Тэ-Тэ. Такое ему вообще редко удаётся, при всей своей выдержке Намджун не в силах себя долго сдерживать, видя такую прекрасную и порочную картину: спящего ангела, которого так беспардонно, с пошлым хлюпаньем смазки, он снова имеет. Ангел под ним стонет хрипло и даже изрекает слова, ангелам совершенно неподобающие, и это становится последней каплей. Прекрасный, такой невинный и непорочный во сне, просыпаясь с членом в заднице он становится грязной сучкой, что выгибается, подставляясь и просит трахать сильнее. Хотя куда ещё сильнее или глубже? Намджун уже и так...