31 день,чтобы влюбиться.

6 глава. Сережа мягко положил руку на плечо Шаста и тихо произнес: — alt vil bli bra. (Все будет хорошо). — Og hvis ikke? (А если нет?). — han er sterk. (Он сильный). Антон нервно выдохнул. Продолжая держать руку Арса, он иногда поглядывал на Сережу, который вел разгоряченный диалог с Волей. *** — Павел Алексеевич, а какого хуя на шокерах стоит 20 Вольт? — очень злобно, чуть ли не шипя, говорил Серый. — Матвиенко, я сам не знаю. Когда я проверял шокеры, на них было установлено 5 Вольт. Почему Арсения ебнуло с силой 20? Не пойму, честно. — объяснялся Воля, растерянно смотря на кипиш вокруг. — Сука. Если с ним что-то случится… — Серый сглотнул. — Паш, у него с детства слабое сердце. Слава богу, хотя бы дышит. Но я так боюсь… — Все будет хорошо. *** *Все будет хорошо, все будет хорошо*. Антона, откровенно говоря, заебала эта фраза. За последние 20 минут он услышал ее более 30 раз, а толку никакого. Арсений все также находился в отключке, заставляя его волноваться ещё сильнее. Шастун еле заметно поглаживал руку Арса и рассматривал его. — Даже в таком состоянии, ты красив. — Что-то сегодня много комплиментов от тебя. Влюбился в меня что-ли? — Довольно тихо произнес Арсений, наверняка, чтобы услышал его только Антон. Антон от неожиданности отпустил руку голубоглазой бестии и с корточек, упал на пол. — Вы редкостный придурок, Арсений Сергеевич. — тихо фыркнув, негодовала Шпала. — Не влюблен я в вас. У меня вообще, девушка есть. — Когда человек, так быстро говорит и при этом отрицает все и сразу — он врёт. — Ухмыльнувшись, Арс продолжил: — Делай выводы, малой. — Знаешь, лежачих не бьют, но ещё пару твоих гейских фразочек и я за себя не ручаюсь, С-е-н-я. — Я просто констатировал факт и вообще-то… *** Арсений не успел разнести Антона, так как приехала бригада скорой помощи. Ему уже легче, поэтому он сразу попросил бумаги для отказа от госпитализации. Врач уже собирался принести все необходимое, но его остановил Антон. Арсений демонстративно закатив глаза, сел на диван. *** Антон шел прямо на него, находясь на границе с яростью и негодованием. * Нет, ну вы посмотрите на него блять. Я значит волнуюсь, чуть ли уже не седею, а ему якобы легче, госпитализации не надо. Да пошел ты нахуй, Арсений Попов. Вот заботишься о тебе, а тебе похуй.* Подойдя к нему, Антон взял Арса за ворот пиджака и слегка притянув к себе, прорычал: — Слышь, граф недоделанный. Тебе хоть и легче, но это не значит, что через час ты сможешь покорить Эверест. Ты сейчас же едешь в больницу. — Нет. — Говна пакет, Попов. Не выебывайся и не зли меня. — А то что? — Ехидно улыбаясь, говорил Арсений. Антон так и не успел ответить, так как пришло двое врачей, которые уже готовы забрать Арса в больницу. Может, оно и к лучшему, потому что Шаст сам не знал, как именно ответить на такой вопрос. Антону не разрешили поехать вместе с врачами в больницу, поэтому он оставил им свой номер телефона, попросив потом все рассказать. Еле заметно взглянув на Попова, Шаст пошел в гримёрку. Все активно обсуждали случай на площадке. Потерев виски, он взял кофе со стола и сел в самый угол комнаты. Мысли разбросаны по всем мозговым отделам, а собрать не получается, от слова совсем. *Его обморок. Его болезненный вид. Его еле слышимый пульс. Его взгляд. Его манера речи. Так, стоп, блять. О чем я думаю? Боже, Попов, что ты со мной делаешь…* От мыслей отвлёк Дима, который уже с минуту теребил Шаста за плечи, возвращая в реальный мир. — Братан, ты чего? Все будет хорошо с твоим Арсюшкой. — Позов и ты туда же? Почему блять именно сегодня вас так пидорасит. Осталось только чтоб Сережа по гейски шутканул и заебись будет. Шастун хотел грозно посмотреть на Диму, возможно послать публично нахуй, но взглянув на него, тут же передумал. Поз стоял над ним и слегка улыбался. — Husk, jeg er i nærheten. (Помни, я рядом). Дима произнес это немного приглушенно, чтобы услышал его только Антон и тут же ушел. У Шаста заблестели глаза. Эта фраза — единственное, что знал Позов на норвежском. Она являлась прототипом спасательного круга для обоих. Они говорили ее в те моменты, когда кому-то настолько плохо, что воротит даже от самых близких людей. Запрокинув голову назад, возвращая слезы обратно, Шаст резко встал и начал собираться в обратно в отель. По крайней мере, так думала команда. Но на самом деле, в планах Шастуна, этот пункт был последним. Попрощавшись со всеми и по дружески крепко обняв Диму, он вышел из здания. На улице достаточно пасмурно, но не холодно. Наверное, именная такая погода нравилась Шасту. Дойдя до ближайшего супермаркета, и купив виски с сигаретами, Антон направился прямиком в парк. В конце находилась маленькая полянка, окружённая столетними елями. На краю стояла обшарпанная скамейка из дуба. Стряхнув с нее пыль и предварительно закурив, Шаст сел. Ничто так не расслабляло, как никотин, тишина вокруг и бутылка алкоголя. Именно здесь, мысли наконец-то собирались и раскладывались по полочкам. Приятный запах хвойных деревьев заставлял расслабиться и не думать ни о чем серьезном. Кроме, конечно же, Арсения Попова. Как бы Антон не пытался, любая мысль шла к этому эгоисту. Антон не отрицал: нравился ему этот Арсений. Красивые глаза, приятная внешность, отличительный тембр голоса. Абсолютно все привлекало. Он начитан, умен, но при этом довольно саркастичен и часто ловит нотки нарциссизма. *Я актер, я актер. Волонтёр блять, Попов. Почему даже отрицательные качества, делают тебя таким горячим.* Антон любил разговаривать с собой. Такой собеседник всегда выслушает и не скажет ничего лишнего. Выкурив чуть более полупачки сигарет, Шаст взял в руки телефон. Из новых уведомлений только пару лайков от Иры, осведомление о новом матче и очередной смешной видос от Димы. Он уже собирался выключить телефон, как тот довольно резко завибрировал. На экране вышло сообщение от неизвестного номера, но сразу стало понятно, кто его отправил. *

— Малой, выпивать — это хорошо, но в одиночку — подло. *

Антон немного охуел. Время уже близилось к 10 вечера, а Арс устроил за ним скрытую слежку. *- Следить втихаря за мной — ещё хуже.* *** Сзади послышался шорох опавших листьев, а через минуту на полянке показался сам Арсений. — Неправда, я не следил за тобой. Разве я виноват, что твоя группа «Пицца» орет на пол парка. Попов подошёл к Антону и уселся рядом с ним. Попросив сигарету и отпив пару глотков виски, он наконец-то взглянул на Антона прямым взглядом. Даже в позднее время можно разглядеть эти два изумруда, сверкающих под лунным светом. *Антон, Антон… Ты даже не представляешь какой ты сейчас красивый. Я б сказал тебе это прямо в лицо, но боюсь неправильно поймёшь…* *** — Арс, Арс, ты вообще здесь? — щёлкая пальцами перед глазами Арсения, испуганно тараторил Антон. В следующий момент произошло что-то странное. Попов не отмахнулся от рук Тоши, а аккуратно взяв за запястья, опустил вниз. Подержав ещё секунд десять, он убрал руки и смущённо начал разглядывать темноту. У Антона опять все перемешалось в голове. Ему понравились теплые касания Арса, но это казалось таким странным для него. Возможно, это первый физический контакт, который он не отверг, не считая дружеские обнимашки с Позом. Они сидели около минут 5 и молчали. Каждый хотел высказаться, но не мог. Наконец-то Антон нашел повод для диалога. — Кстати, забыл спросить, что сказали в больнице? А то я просил им перезвонить, а они этого не сделали. — Все хорошо, малой. — Поворачивая голову и снова смотря прямо в глаза Шаста, рассказывал Арсений. Казалось, он прожигал в этих изумрудах дыры, но ему нравилось это делать. — Сказали, небольшой болевой шок. Выписали пару лекарств, на случай если заболит голова или сердце. Не перезвонили, потому что я попросил, хотел тебе вот такой сюрприз устроить, но вижу, особо ты не рад. — Ты придурок, Арсений, причем редкостный. — недовольно рыча, обиженно говорил Шаст. — Я волновался за семерых, не отходил от тебя, а ты говоришь: «Особо не рад». — А ты докажи, что рад. — вальяжно взглянув, кинул вызов Арс. — А как я докажу? — Ну придумай. Антону долго думать не пришлось. В данный момент шла сплошная импровизация, поэтому, что будет, то будет. Он попросил Арса подняться и встать напротив него. Поинтриговав голубоглазого с минуту, Шаст обнял его. Эти объятия длились секунды три, но чувствовались такими крепкими и родными. Отпрятнув назад, Шпала тут же решил закурить. Пока он курил, на себе четко чувствовал пару голубых глаз, которые исследовали каждый миллиметр его спины. — Антон, спасибо тебе. — тихо, еле шевеля губами, произнес Арс. — За что? — За все. Я просто отвык, что хоть кого-то интересует мое состояние, что кто-то волнуется за меня. Сережа не в счёт, он все-таки мой друг, для него это обыденно. В этот раз уже Антон взглянул прямо на Арсения. Без страха, без смущения. Он увидел, как у него скопилась влага в уголках глаз, а уже через секунду, полились слезы. Руки Тоши, невольно потянулись к уставшему лицу Арса. Обеими руками обхватив худое лицо, он пальцами убрал пару слезинок. Слегка приблизившись, произнес: — А-а-арс, если хочешь, я всегда буду рядом. Я может для тебя не лучший друг, но поддержу всегда. Попов улыбнулся, а в следующую секунду резко поднялся. Взглянув на часы, он мягко взял за локоть Шаста и потащил к выходу. — Малой, завтра еще три выпуска снимать, а мы тут раскисли. Уже почти полночь, нас уже хоть в розыск объявляй, честное слово. Антон, сердито глядя на Арса, вдруг начал смеяться. Они сейчас походили на типичную семью, в которой отец нашел пьяным своего сына и ведёт домой. Факт того, что Арсений тоже пьян, учитывать не обязательно. Дойдя до отеля, они ели как поднялись к номеру Шаста. Так как Попов выпил меньше, провожал сегодня он. Дверь открыл слегка сонный Позов, который тут же проснулся, увидя такую парочку. Арсений передал Шаста в надёжные руки. Пожелав спокойной ночи, он направился к лифту. Дима, слегка придерживая Антона, усадил его на кровать. — Позов? — М? — А ты не видел мой дневник? — А что так? — Да так, давно уже не писал. Дима ушел в соседнюю комнату, а уже через минуту вернулся обратно, держа дневник. Протянув его Антону, он ушел к себе, попутно желая спокойной ночи. Шаст открыл записную тетради, которая оказаласьтабсолютно чистой. *Наверное тот уже закончил* Взяв с тумбочки ручку, он раскрыл дневник. Нарисовав дату «3.10.20», Антон написал лишь три слова: «Кажется, я влюбился».