Isn't it lovely.

      Я проснулась и обнаружила себя на огромной постели, когда солнце уже пряталось за горизонт. Первой, кого я увидела, была Ева, которая тихо лежала рядом со мной и ковырялась в телефоне. Я не помню, как добралась до кровати, как уснула. И это меня пугает, потому что именно так, обычно, у меня начинается апатия, а потом может случиться депрессия. — Во сколько я отключилась? — я повернулась к Еве и зарылась в подушку. — Часов в семь утра. Я позже, так как выкладывала трек на стриминговые платформы. Кстати, пока он только на Apple music, на остальные загрузится чуть позже. — Окей. — я потерла глаза руками. — А что для обложки выбрала? — Да фотку твою нашла у себя в телефоне. Помнишь, отдыхали на пляже в Санта-Монике, я сфотографировала тебя со спины, сидящую на берегу и смотрящую на океан? — Да, что-то припоминаю. Классный был день, да? — Да, с теплотой вспоминаю те выходные. Мы приехали утром, чтобы народу было меньше, и просто как дети радовались океану, хорошей погоде и яркому солнцу. — она улыбнулась, глядя на меня.       Санта-Моника — это одно из мест моей силы. Когда мне становится совсем паршиво, я беру билет из Нью-Йорка в Лос-Анджелес и лечу туда. На встречу с Тихим океаном. Удивительное место. Купаться здесь практически невозможно, так как вода прогревается едва до двадцати двух градусов, в виду холодного течения, из-за этого же там частенько туманно. Но мне всё равно. Когда я вижу океан именно с этой точки, я будто очищаюсь, отпускаю всё плохое, что со мной произошло. Я могу часами гулять вдоль берега, слушать шум прибоя и переосмысливать многие вещи. — Ева, я хочу домой. Нам там так хорошо. И спокойно. Там мне легче будет забыть и отпустить чувства, которые мне не нужны. — я уставилась в потолок. — Саш, ты же знаешь, рейсы отменены. Сейчас самый разгар пандемии. Я тоже хочу уехать, так как хочу поскорее в свою студию, хочу увидеться с друзьями. Хочу, чтобы ты улыбалась, а не слезы лила. — с досадой произнесла она. — Я знаю. — коротко ответила я. — Можно вопрос? — я поняла, что она хочет узнать. — Почему у тебя вечно драма на личном? — Если бы я знала, то никогда бы не совершала эти ошибки вновь и вновь. — усмехнулась я. — Почему Нурлан? Он же довольно специфичный парень. — Ева, я сама не до конца понимаю. Просто так реагирует мой организм. Когда он рядом, у меня ноги подкашиваются, тело дрожит, я не могу нормально формулировать мысли. — Погоди-ка. — она задумалась. — А когда это вы были рядом, что у тебя ноги подкашивались? На вечеринке его, вроде, не было, ну по крайней мере, рядом с тобой. — Мы вчера виделись, поэтому я приехала вся в слезах. — Где вы виделись? — Вчера Рустам попросил заехать в офис, им тачка моя нужна была для съемок. Я не знала, что он там, клянусь. Поднялась на второй этаж, чтобы поговорить с Эйбелом, там встретила его, мы начали выяснять отношения на повышенных тонах, и… — И что? — взгляд Евы резко стал строгим. — Мы целовались. — я закрыла глаза рукой. — Твою мать. — она со злобой ударила подушку. — Ты соображаешь, что ты творишь? — Ева, так вышло! В свою защиту хочу сказать, что не я была инициатором. — Это тебя не оправдывает! Ты же ответила на поцелуй? — Да. — ответила я, продолжая закрывать глаза рукой. — Тогда не снимай с себя ответственности. Виноваты оба. Ты в курсе, что у него двое маленьких детей? — Ева повысила голос. — В курсе. — сухо отвечала я. — Я же сказала, что больше с ним видеться не буду. Между нами ничего не было и не будет. — Что-то верится с трудом.       Еву можно понять, потому что она свидетель всех моих переживаний, связанных с мужчинами. Именно она вытаскивала меня пьяную из клубов, когда меня бросал очередной мудак. Именно она всегда находилась рядом, когда я в депрессии даже с кровати встать не могла. Я люблю ее за это, всем сердцем, в Америке ближе человека у меня нет. — Может сменим тему? Мне нечего больше сказать. Да, он мне нравится. Очень нравится. Но я понимаю, что у него семья, поэтому перешагну через свои чувства и пойду дальше. — Сашка, ну ты и дура. Ты же красивая, знаменитая, можешь позволить себе любого мужика, а выбираешь вечно не тех. — она покачала головой. — Не я выбираю, душа у меня такая. Любит хулиганов и женатиков. — мы рассмеялись. — Ладно, пошли завтракать, то есть ужинать, так как полшестого уже. И не смей отказываться, тебе надо поесть.       Я пошла в ванную, умылась и посмотрела на себя в зеркало. В зеркале я увидела бесконечно грустные глаза, в которых не было ни капли теплоты. «Милая, главное, постарайся не потерять хладнокровие и держи свою волю в кулаке, ты справишься с этими чувствами» — сказала я самой себе.       Спустившись вниз и зайдя на кухню, я увидела Еву и Марину Дмитриевну. Они мило болтали и пекли блинчики. Мама у Евы потрясающий человек, такая же высокая блондинка, а занимает должность мирового судьи. При такой серьезной должности, она всегда была и остается самым близким человеком для Евы. Марина Дмитриевна была первым человеком, который поддержал нашу идею переехать в Штаты, пока мои предки крутили пальцем у виска. Она безгранично верит в талант своей дочери, и это сыграло немаловажную роль в становлении её как музыканта. — Сашенька, налетай на блины. — произнесла Марина Дмитриевна с теплотой. — есть сметана, домашнее варенье и сгущенка. — Спасибо огромное, сто лет блинов не ела, а у вас они самые вкусные, честно-честно! — я села за стол. Ева налила мой любимый зеленый чай в милую кружку с совой. Я положила в тарелку пару ложек сметаны и стала макать в нее блины. Желудок моментально среагировал, так как я давно не ела. — Блины просто волшебные. — произнесла я с набитым ртом. — Ай, да перестань. Блины как блины. — засмущалась она. — Ты, кстати, чего разбитая такая? — Влюбилась в парня, мам. — коротко ответила ей Ева. — Так это же чудесно. — Марина Дмитриевна в недоумении посмотрела на меня. Боже, они даже говорят одинаковыми фразами. — Он женат и с детьми. — Ева ничего не скрывает от своей мамы, вот и здесь не смогла смолчать. Я на нее не в обиде, так как это, к сожалению, правда. — Да уж, этот факт огорчает. Но, знаешь, если вы действительно влюблены, то вам ничего не помешает. — она улыбнулась и посмотрела сначала на меня, а потом на Еву, после этой фразы в её глазах читалось разочарование. Она боялась, что я могу зацепиться за эту мысль и начать верить, а позже — влюбиться окончательно. А из этого состояния вытаскивать меня очень сложно, она это отлично понимала. — Мам, вот жарь блины, а. — с горечью произнесла Ева. — Саша сама разрулит эту ситуацию, я уверена, что она примет правильное решение. — Всё, не лезу, разбирайтесь сами. — согласилась Марина Дмитриевна. Наш разговор прервал стук в дверь. Ева пошла открывать и я услышала знакомый голос Ромы. — Всем здравствуйте. — громко поприветствовал он всех. — Привет, Роман! — я улыбнулась ему. — Ну что, труженица. Мне Ева сказала, что вы за ночь написали и выложили трек. Вот это работоспособность. Хвалю. — он погладил меня по плечу. — Спасибо большое, Ром. А ты чего здесь? — Ева попросила приехать, чтобы доставить тебя в твою квартирку, а то она не уверена, сможешь ли ты управлять авто. — Она права. Я не уверена сегодня в своих силах. — я пожала плечами. — Значит прокатимся вместе, тем более я давно хотел поуправлять твоей малышкой. — он подмигнул мне. — Звучит двусмысленно. — я рассмеялась. — Саш, скоро интервью у Дудя, ты в курсе, что съемка будет у тебя в апартаментах? — неожиданно Ева включилась в разговор. — Неа, не в курсе. — Значит Катя только мне сообщила. В общем, съемка будет у тебя, поэтому надо привести в порядок квартиру. Поезжай, закажи клининг. — Нет, сама приберусь. Хочу отвлечься. — ответила я. — Неплохая идея! — поддержала меня Ева. — В общем, езжайте, как будешь на месте, отпишись или отзвонись! — она крепко обняла меня. — Обязательно. Можно я поеду в твоей пижаме? А то влезать в платье неохота от слова совсем. — Да, конечно. Держи кеды, а то сапоги с пижамой слишком экстравагантно. — она порылась в шкафу и достала классические черные Vans с белой полоской. Натянув их на ноги, я попрощалась с Евой и её мамой и пошла в машину, Рома уже ждал меня там. — Ну что, подруга, рассказывай, почему выглядишь как поношенный ботинок? — с этими словами мы выехали с участка и поехали по проселочной дороге. Солнце уже село, на Жуковку спустились сумерки. Издалека я увидела дом своих родителей. Мама, как всегда, работала на веранде с ноутбуком, а отец рядом читал газету. Нет, я не могу в таком состоянии им показываться. Моя мама очень впечатлительная, опять начнет искать причины моего бледного лица в себе. — Ром, я не хочу это обсуждать. Мы только что проговорили всё это с Евой. — я продолжала смотреть в окно. — Окей, но мне дико интересно, что послужило толчком для самостоятельного написания трека. Это ведь у тебя впервые? — резонно заметил он. — Да ничего я самостоятельно не написала, несколько строчек и мотив, Ева мне помогла, как и всегда, впрочем. — Ну не знаю, мне Ева восторженно рассказала, что ты сочинила все слова и напела ей в студии. Так в чем дело? — Так в треке всё сказано. Любовь. Драма. Не судьба. Это если коротко. — Ясно. Будь осторожна, ладно? — Ты это к чему? — Ну я ведь не знаю, что это за человек, я не хочу, чтобы тебя кто-то обидел. — Рома включил «старшего брата». Он часто за меня переживает, особенно в Штатах, там ведь я намного популярнее, чем в России. Соответственно и неадекватных фанатов больше. После ситуации, когда меня, после концерта, чуть не утащили в машину два араба, он старается чаще быть рядом со мной. Мы уже сто раз ругались по поводу того, что он настаивает на том, чтобы я наняла себе охранника, а я брыкаюсь до последнего. Сошлись на том, что с охраной я приезжаю на концерты, особенно на крупные. В обычной жизни я до последнего буду стараться избегать телохранителя. Поэтому Рома практически всегда рядом, радует то, что мне с ним безгранично комфортно и приятно. — Ром, он меня не обидит, так как между нами ничего нет. — коротко ответила я. — Понял. Больше не лезу. Давай поболтаем о чем-нибудь другом. Кстати, нашел классный трек, сейчас включу тебе, оценишь. — он начал копаться в телефоне. Из динамиков полилась теплая мелодия с легким винтажным налетом. Зная Ромину страсть к джазовой музыке, я не удивилась, когда услышала мужской голос, позже женский бэк-вокал и виртуозный саксофон. — Что это за вкуснятина? — я расплылась в улыбке и качала в такт музыке. — Ты не запомнишь название, но это Grover Washington, Jr.& Bill Withers — Just the Two of Us. — гордо ответил Рома, ловко обгоняя машины на трассе. Он обожает, когда я ценю его музыкальный вкус. — Сейчас я включу Шазам, зачем запоминать. — сказала я, достав телефон. — Рома, мерси тебе за джаз, оказывается, это именно то, что было мне нужно. — Не за что, наслаждайся. Следующие двадцать минут мы слушали только эту песню, я выучила припев и с удовольствием подпевала. К моему дому мы подъехали в отличном настроении. — Давай, подруга, удачной уборки. — сказал он на прощание. — Пока, Рома. Спасибо, что поднял мне настроение. — с этими словами я вышла из машины и потопала в сторону парадной.       Оказавшись в своей квартире я сразу же принялась за работу, главное не оставаться наедине со своими мыслями. Прибравшись в спальне, я принялась за гостиную, в которой валялся всякий ненужный хлам — журналы, этикетки от одежды, почтовый спам. Я собрала косметику, которая занимала все возможные поверхности и отнесла в спальню, позже рассортирую. Перед мытьем пола я сняла свой огромный спортивный костюм и надела короткие серые шорты с полосками по бокам и такого же цвета топ. Переодевшись, я пошла в ванную и набрала воды в специальное ведро для швабры. Поставив его на пол у входа, я принялась тщательно протирать пол, параллельно раскладывая вещи по местам. Я настолько была сконцентрирована, что испугалась телефонного звонка, доносящегося из кухни, именно там я оставила телефон. — Саш, привет! Я не поздно? — я услышала в трубке уставший, но довольный голос Рустама. — Привет, дорогой! Да нормально, я еще не сплю, уборкой занимаюсь. — Ты одна из тех сумасшедших, повернутых на чистоте? — он рассмеялся. — Нет, скорее наоборот. Разгребаю завалы. — я засмеялась в ответ. — Что-то случилось? — Да, случилось. Ты должна мне кофе! А то вчера убежала, мы и не пообщались толком! — обиженно произнес он. — Может встретимся где-нибудь? — Ой, честно, я из дома выходить не настроена. — пробубнила я. — Хочешь, приезжай в гости. Я уже заканчиваю уборку в гостиной. — Без прелюдий, сразу к себе приглашаешь? — игриво отметил он. — Не знаю, на что ты там рассчитываешь, но предложить я могу лишь кофе и приятную компанию. — честно ответила я. — Это именно то, что мне сейчас нужно после тяжелого съемочного дня. Скидывай адрес. — я положила трубку и сбросила ему свой адрес в сообщении. Так, если он едет из офиса, то у меня максимум полчаса времени. Я принялась в ускоренном темпе домывать пол. После того, как я закончила, я включила кофемашину, которую не трогала с момента приезда.       Засыпав зерна в нужный отсек, я попыталась разобраться в бесконечном количестве кнопок, но не успела, так как в дверь позвонили. — Привет ещё раз. Проходи. — я распахнула дверь. — Привет привет. — задумчиво произнес он, оглядывая меня с ног до головы. — Что такое? — я судорожно начала оглядывать себя в поисках явных изъянов. — Какая же ты всё-таки охуительная. — от такого неожиданного комплимента я одновременно смутилась и удивилась. — Ты, кстати, снималась для мужских журналов? — с этим вопросом он закрыл входную дверь и скинул обувь. — Неа, не вижу смысла. — коротко ответила я и мы пошли в сторону кухни. — А что? — А я вот, как раз вижу. — усмехнулся он, шагая за мной и явно рассматривая мой зад в коротких шортах. — Прекращай пялиться! — я пригрозила я ему пальцем. — Ну, а зачем тогда ты так откровенно выглядишь? — Я занималась уборкой, в таком виде удобно это делать, только и всего. — с горечью произнесла я, схватила толстовку со спинки кресла и быстро натянула её на себя. Мне правда не хотелось, чтобы он думал о том, что я пытаюсь его соблазнить. — Понял, не злись пожалуйста. — он с улыбкой раскинул руки, призывая меня к объятьям. Я подошла и обняла его за талию, а он сложил свои руки у меня на плечах. — Я перестану злиться, если ты поможешь мне разобраться с кофемашиной. — парировала я, пока мы слегка покачивались в непосредственной близости друг к другу. — Ты не оставляешь мне выбора. — ласково произнес он и чмокнул меня в лоб. — Так, я вижу, что кофе ты уже засыпала. — заинтересованно произнес он, оглядывая кофемашину со всех сторон. — Да, и воду залила. Я её ни разу ещё не включала с момента приезда. — Доставай кружки, сейчас попробуем запустить. — Рустам нажал несколько кнопок. Я достала из шкафчика две красивые чашки среднего размера, насколько я помню, мама купила их в Starbucks. Поставив одну из них на специальную подставку, Рус выбрал нужный режим и запустил, кофе покорно начал заполнять чашку. — Всё, не злишься? — он гордо посмотрел на меня. — Не злюсь. — я улыбнулась и схватила чашку и сделала пару глотков. — Ммм, вкуснота. — нахваливала я бодрящий напиток, пока Рустам готовил себе во вторую чашку. — Обалдеть, лучше я в Москве не пил, ну правда. — он аккуратно отхлебнул из чашки. — А где ты пил самый лучший кофе? — задала я вопрос и плюхнулась на высокий стул за баром, он сел напротив на такой же. — Дома, в Нальчике. Моя мама варит потрясающий кофе. — он улыбнулся. — Я уверена, что так оно и есть. — согласилась я. — Хочешь познакомлю? — С кем? — С мамой. Да вообще с семьей. — Рус, ты серьезно? — я удивленно на него посмотрела. — Ты нравишься мне. Ты добрая, милая, я не чувствую в тебе никакого зла и подвоха. Это сейчас такая редкость. Я вообще удивляюсь, как ты смогла достичь такой бешеной популярности, будучи таким светлым человеком в душе. Мне очень легко и свободно рядом с тобой. — внезапно выдал Рустам. — Мне даже треки твои нравятся, не все правда, но всё же. — Что значит даже? — я рассмеялась. — Ну просто я такое не слушаю. Я даже сам удивился, когда добавил несколько в свой плейлист. — с улыбкой произнес он. — Так что ты думаешь? — он хотел услышать мой ответ на свое признание.       Я машинально вспомнила взгляд Нурлана, которым он смотрел на меня вчера. Пристальный, глубокий. Через его темные карие глаза я видела огонь, который пылает в его душе, и, видимо, этот огонь я разожгла внутри него. Он всматривался в мое лицо, желая знать, что я чувствую к нему. Выходит, что он получил ответ, раз решился на поцелуй.       Рустам же смотрит на меня совершенно по-другому. Можно описать одним словом — доброжелательно. Я вижу в глазах тепло, но никак не бушующее пламя. И я чувствую к нему похожие чувства. Мне хочется делиться с ним своими переживаниями, слушать его мысли, помогать по возможности. Это, безусловно, близкий для меня человек, в перспективе мы можем стать очень близкими друзьями. Но на этом всё. — Я думаю, что ты слегка перепутал понятия. — спустя полминуты раздумий ответила я. — И я просто нравлюсь тебе, как человек, а не как девушка. — Эй! А как же твой зад? Я мечтаю его потрогать! — тут уже расхохоталась я, увидев это он тоже залился громким смехом. — Я часто произвожу на людей такое впечатление, поэтому я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Но, если заглянуть чуть глубже, не всё так радужно. Это сейчас я, во время пандемии, имею хоть какое-то свободное время. Обычно у меня его нет, я даю по несколько концертов в месяц, плюс бесконечное количество интервью и различных съемок. Остальное время я провожу в спортивном зале и студии. Не уверена, что тебе нужна такая девушка рядом, а отказаться от этого я просто не могу, мои слушатели — это самая большая моя любовь. — Мда. Я об этом не подумал. — призадумался он. — Плюс ты видел, в каком виде я выступаю? Не самые приличные наряды. — я продолжала обосновывать свою позицию. — Это точно послужило бы причиной для скандала. Подумай, нужна тебе такая жизнь? — всё это время он внимательно меня слушал. — Я очень рада, что мы с тобой познакомились, и я надеюсь на наше общение в будущем. Поверь, друзей в своей жизни я ценю больше, чем бойфрендов. — я взяла его за руку. — То есть, ты меня сейчас отшила? И мне даже не обидно. — он расплылся в улыбке. — Я услышал тебя, Саша. Ты верно мыслишь, я просто разочарован в девушках после своей личной истории, и ты первая, к кому я вообще испытал что-то в последнее время. Я тоже надеюсь на наше общение в будущем! — он обошел барную стойку, подошел и приобнял меня.       Наши дружеские объятия прервал телефонный звонок. — Саш, если стоишь, сядь. — я услышала в трубке взволнованный голос Евы. — Что случилось? — я испуганно посмотрела на стоящего рядом Рустама, от чего он тоже напрягся. — Пришли свежие музыкальные чарты. — И что? Ты всё ещё надеешься, что наш трек поднимется выше 95 места? — усмехнулась я. — Нет. Туда попала твоя последняя песня, которую мы выложили утром…. — Что??? Мы же ее нигде не анонсировали. — у меня вновь округлились глаза. — И на каком она месте? — Саша. Мы первые. — Ева довольно выдохнула. — Ты шутишь? — мое сердце бешено заколотилось. — Нет. Саша, мы сделали это! Наш трек первый в самом популярном мировом чарте Billboard Hot 100! — Давай позже созвонимся, мне необходимо это осознать. — промямлила я, сбросив вызов. — Что произошло? Ты бы себя сейчас видела. — взволнованный Руст слегка потряс меня за плечи. — Мы утром дропнули трек, и сейчас Еве пришел чарт на следующую неделю… — я начала сбивчиво объяснять. — Так, продолжай. — он продолжал внимательно меня слушать. — Мой трек первый в Топ-100. — я до сих пор не могла прийти в себя. — Погоди, получается, что твоя песня, которую я ещё не слушал, но обязательно послушаю, сейчас первая в мировом чарте? — Рустам решил уточнить. В ответ я кивнула. — Так это же охренеть как круто! Поздравляю! — он искренне обрадовался за меня. — Спасибо. — я слегка улыбнулась уголками губ.