на шаг ближе;

Добраться до Амстердама для трёхсот с лишним участников было не так сложно, как то, что предстояло им сегодня. Первый отборочный тур, где вылетят сразу двести восемьдесят три участника. Отборочные разделили на четыре дня, чтобы успеть прослушать каждого из приехавших счастливчиков тщательно, не торопясь. Судейский состав незаметно скользил между участниками, оценивая их репетиции прямо в зале ожидания, складывая первое впечатление заранее, чтобы знать, чего ожидать. Участники были уверены, что это очередные помощники и не особо присматривались к их лицам, не прислушивались к мимолетным комментариям. Нервное напряжение царило настолько сильно, что силы на оценку конкурентов и внимательность к окружающим деталям находил далеко не каждый. Джоан Эмили Хьюстон методично отстукивала ритм своей песни пальцами прямо по кафелю, на котором сидела уже не первый час. Тёмно-каштановые короткие волосы скрывали её лицо, не давая соседям увидеть её губы, повторяющие песню про себя. Её номер шёл следующим по списку. Холодное спокойствие медленно скользнуло по её коже, как случалось всегда перед выступлением или выходом на сцену. Джоан волновалась, но мягкая улыбка на лице говорила об её уверенности в себе. Волноваться не значит бояться, так она считала. — Номер тридцать один, на сцену! - громкий и неприятный голос ассистентки прозвучал раньше, чем Джоан рассчитывала. — Так быстро? Тридцатый только что зашёл, - она уже стояла возле двери, и хмурилась. Блондинка с коротким хвостиком пожала плечами, быстро листая свой ежедневник, явно не имеющая желания разговаривать слишком долго с кем-то из участников. Хьюстон закатила глаза, уже сделав шаг за дверь. — Прошлому участнику не понравились условия и он отказался. Так что удачи, Тридцать один. Джоан недоуменно обернулась, но дверь уже закрылась. Оставался только один выход - на сцену, на шаг ближе к своей цели. Сцена была небольшой, но оказалась оснащена последними новинками техники, о которых она знала. Покрытие пола и лестницы не позволяли обуви скользить, но и радовало глаз приятным холодным оттенком синего. Джоан показалось, что у организаторов пунктик на этот цвет, ведь и занавес, и стены были разного оттенка синего цвета. Она остановилась перед микрофоном, но уже через секунду поняла, что он не подключен к системе. Непонимание, скорее всего, отразилось на её лице, поскольку в первых рядах зала послышался смешок. Джоан сделала пару шагов вперёд и увидела судей первого этапа. Судей было четверо и все они были разного возраста. Трое мужчин в костюмах и одна женщина, явно старше всех их, в бело-розовом платье с принтом зебры. Смотрелось весьма.. эффектно. Нервозность снова к ней вернулась, когда она узнала одного из них - парнишку лет двадцати трёх, которому помогла донести тонну бумаг до выхода всего пару часов назад. А теперь он сидит в составе судей и будет решать её судьбу. Парень ободряюще улыбнулся и помахал рукой. Остальная тройка внимательно за ней наблюдала, уже с блокнотами и её анкетой в руках. Видимо, та пачка бумаг оказалась анкетами участников. Хьюстон глубоко вздохнула. — Добро пожаловать на первый этап, Джоан Эмили, - то, как громко раздался голос парня заставило девушку вздрогнуть. Видимо, только у судей были подключены микрофоны, - Думаю, ты уже успела заметить, что микрофон, стоящий позади тебя, выключен. Это не накладка, если ты так подумала. Джоан хотела задать вопрос, в чём же тогда дело, но не успела. Заговорила милая женщина в очках с ярко-розовой роговой оправой. — Правила первого этапа таковы, что все участники должны будут исполнить любую композицию, не используя при этом записанную музыку и технику. Только вы и ваш голос, - она улыбнулась пошире, явно стараясь подбодрить Джоан, - Не волнуйтесь, если вы захотите, то можете перенести своё прослушивание на другой день или вовсе отказаться. Нам важно оценить именно ваши способности, не вслушиваясь в посторонние звуки. Джоан Хьюстон не была настолько глупа, чтобы поверить в это. Довольно быстро она поняла, что первый этап - лишь проверка, не жульничал ли кто при отправке видео-заявки. Умный, хитрый ход. Джоан молча похлопала организаторам. Она сделала поклон и снова отошла ближе к середине сцены, куда падал свет лучше всего. Хотите живой звук? Вы увидите, чего стоит участие в а капелла группе несколько лет. — Я всё поняла и готова, если можно. Зал погрузился в полутьму, скрыв зрителей и оставив Джоан посреди пустой сцены. Получив звуковой сигнал, похожий на писк, от судей, она прочистила горло, намеренная не продуть из-за кашля, и закрыла глаза. Песня лилась сама собой, подстегнутая сильным вокалом Джоан. Она всей душой любила “Be the One” и с гордостью пела её сейчас, без поддержки музыки на фоне.

Oh baby, come on, let me get to know you Just another chance so that I can show That I won't let you down and run No, I won't let you down and run Cause I could be the one I could be the one I could be the one I could be the one

Сильные, пробирающие до дрожи, эмоции чувствовались в каждом слове, Джоан даже не пыталась дополнительно стараться выделить припев, слова песни были ей близки по мыслям, по её прошлому, по мыслям, бродящим в голове. Ей не требовался микрофон. Судьи завороженно смотрели на то, как первая участница из толпы смогла добиться того, что они хотели видеть на конкурсе. Они хотели, чтобы исполнители знали и чувствовали то, о чем и как они поют. Жили этим, дышали моментами на сцене. И Джоан стала первой из тех, кого судьи одобрили с первого куплета единогласно. Джоан закончила своё выступление, замерев на минуту от накативших чувств и нехватки дыхания. Она вложилась в песню так, как давно не делала, со всей своей упорностью и любовью, желая донести до каждого смысл песни, который видела, казалось, только она одна. Хьюстон поправила волосы, убрав их за уши, и нервно вцепилась в свои браслеты на запястьях, когда свет снова включили. Она устремила вопрошающий взгляд на судей. Но увидев, как они довольно и широко улыбаются, глядя на неё, Джоан поняла, что сделала всё правильно. — Что ж, - всё тот же парень поднялся из-за стола вместе со своими коллегами, - Это лучшее выступление, которое мы видели за сегодня, дорогая Джоан. Поздравляю, вы стали первой из пятидесяти основных участников конкурса “На шаг ближе”! Прошу вас вернуться в этот зал через три дня, ровно в девять утра, чтобы узнать остальную информацию. Удачи! Даже сойдя со сцены и вернувшись на свое место на полу, Джоан не верила в то, что стала первой; не верила, что прошла. Голова ощущалась набитой ватой, глаза смотрели в одну точку на стене, рядом с пятном от кофе своеобразной формы. — Хей, ты в порядке? На тебе лица нет, - силуэт девушки мелькнул где-то сбоку и Джоан моргнула пару раз, отходя от шока, - Держи водичку, полегчает. После а капелла всегда так. Перед Хьюстон сидела смуглая девушка, не уступающая ей самой по темноте волос и таким же темно-карим пронизывающим глазам. Её лицо было немного пухлым, но Джоан сослалась на плохое освещение. Благодарно кивнув, Джоан выпивает почти половину бутылки не моргнув и глазом. Она удивлённо замечает, что в горле пересохло. Мельтешащие люди рядом с ними вдруг безумно начали её раздражать. Девушка снова ей улыбнулась и протянула руку, предлагая помочь Джоан подняться. — Меня зовут Грейс Доусон, если что. Я слышала, как ты пела, из-за двери. Мой номер тридцать два, я была сразу после тебя и судьи сказали, что ты прошла первая из остальных тридцати, - она вздергивает бровь, ухмыляясь, - А я стала второй. — Джоан Эмили Хьюстон, рада знакомству, - она поднялась и машинально убрала волосы за ухо, - И поздравляю с первым этапом. С какой песней ты вышла? - Джоан улыбнулась, когда новая знакомая всучила её же вещи ей в руки и они пошли к выходу. — Слышала “Cups”? Я повторила выступление с фильма, когда они объявили, что музыки не будет, - Грейс закатила глаза, толкнув дверь и выпуская их на свежий воздух, - Это первое, что мне пришло в голову. Но как шикарно получилось! Судьи оценили такой ход, даже подарили свой стаканчик, - она покрутила в руках один из тех пластиковых красных стаканов, которые Джоан видела на столе у судей, - На память, так сказать. Сорок участников уже ушли, но еще столько же нервно ожидали своей очереди. Получасовый перерыв судей лишь ухудшил шаткое положение между оставшимися. То тут, то там было слышно, как парни устраивали баттлы, чтобы на спор отсеять еще несколько участников до возобновления прослушивания.

***

— Эндрю Бенджамин Джексон? - мягкий тенор мужского голоса заставил Эндрю поднять взгляд и удивленно пожать протянутую руку, - Рэнделл Морриган. Помню тебя. Ваша группа выступала у меня в баре, в Лондоне. Пару лет назад, если не ошибаюсь. Эндрю приходилось смотреть на собеседника сверху вниз, с высоты своего роста. Они оба были темноволосы и носили пирсинг с татуировками, но выглядели абсолютно по-разному, как и воспринимались. Будто два полюса неожиданно столкнулись, тут же породив между этими двумя взаимную неприязнь. Рэн уже пожалел, что решил проявить английскую вежливость и подойти поздороваться. Эндрю думал, как от него отделаться побыстрее. Облегчением для них обоих послужило возвращение судей в зал и вызов следующего участника. Судей сменили другие, полные энергии и воодушевления. Как нельзя кстати. Морриган упал в красное кресло и вальяжно развалился, полностью расслабив мышцы. Ему не хотелось и дальше играть в вежливость, когда судьи возобновили свою работу. Эндрю усмехнулся, сев напротив. Ему достался обычный стул, но это ни капли его не расстроило. Переживания вытесняли из его головы любые другие факторы, в том числе неудобства. Джексон крутил бандану на своем запястье, почти потерявшись в воспоминаниях о своей старой группе, когда объявили, что его пятьдесят седьмой номер будет выступать следующим. Трое участников до него отказались выступать, сославшись на отсутствие желания петь без музыки. И только тогда он понял, что нового-старого знакомого уже не было на месте. Видимо, он выступал раньше. И он угадал, Рэнделл Морриган стоял на сцене в этот самый момент, исполняя свою собственную песню “Like I would” и покоряя судей не только своим очаровательным лирическим тенором, но и продуманностью своего текста. Он знал, что это даст ему отдельный плюс и не стал исполнять кавер. Рэн не стеснялся делиться своей энергией с судьями, двигаясь по сцене так, будто он пел не а капелла, а выступал на сцене перед сотнями или тысячами зрителями. Он так органично вписывался в саму песню, будто рассказывал о своей жизни. Это не мешало брать ему достаточно высокие ноты для его тембра и покорять этим женскую половину судей. Морриган старался передать всю гамму пылающих, испепеляющих чувств, которую он сам испытывал через слова. Он завлекал своим тембром, погружал слушателей в песню и удерживал их внимание

He, won’t touch you like I do He, won’t love you like I would He don’t know your body He don’t do you right He won’t love you like I would Love you like I would

Рэнделл знал, что хотят видеть люди от певцов и поддерживал этот образ. Любовь к музыке полностью компенсировала то, как он выкладывался на выступлениях. Он поклонился, когда последняя строчка была спета, дыхание стало прерывистым, а судьи тихо шептались между собой. Рэнделл устало уселся прямо посреди сцены, ожидая решения судей. Двое девчонок уже явно записали себя в его фанаты и активно спорили с парнями, не столь впечатленными скорее из-за такого ажиотажа коллег. В конце концов, Эндрю надоело ждать под дверью, он услышал достаточно, чтобы понять, что этого парня примут и зашел внутрь, игнорируя возмущенные выкрики ассистентки ему в след. Он не любил ждать, не любил тратить время впустую. Уже оказавшись за кулисами сцены, Джексон усмехнулся, слушая, как девушки-судьи распинались перед Морриганом. Очевидно, он был прав. Эндрю привалился к стене, ожидая, когда Рэн свалит отсюда и освободит ему сцену. Он мог петь не хуже, только дайте уже возможность. — Резюмируя слова моих коллег, мистер Морриган, вы прошли во второй тур, поздравляю, - голос мужчины явно был не слишком радостным, но его лицо ничего не выражало. Рэнделл ухмыльнулся и кивнул, - Вам будет необходимо вернуться сюда через три дня в девять утра, чтобы узнать о дальнейших событиях. Удачи и до свидания. Морриган снова поблагодарил их и свернул за кулисы, посмеиваясь. Удивленно глянув на стоявшего в тени Эндрю, он похлопал его по плечу и бодро сбежал вниз по лестнице. — Попробуй переплюнуть, американец. Джексон сжал челюсти и резко двинулся в его сторону, отчего Рэн хрипловато рассмеялся и вышел за дверь, тут же получив бутылку воды от заискивающе улыбающейся ассистентки. Эндрю глубоко вздохнул и выдохнул, быстро подавив в себе агрессию и несколько длинных шагов оказался на сцене, тут же нацепив улыбку на лицо. — Номер пятьдесят семь, Эндрю Бенджамин Джексон, - баритон его низкого, немного хрипловатого голоса тут же переключил внимание с обсуждения Морригана на него. Блондин, сидящий прямо напротив стены, кивнул, найдя его анкету из стопки. — Вам уже сказали, что правила сегодняшнего отбора - это отсутствие технической поддержки? Ни фоновой музыки, ни микрофона, ни музыкальных инструментов. — Да, но с вашего позволения, я исполню “Heart of fire” так же, как она идёт в оригинале, - он пожал плечами, уверенно встретив удивленные взгляды в свою сторону, - Не вижу смысла переделывать такую стоящую песню под акустику или а капелла, уж извините. Вы хотите оценить вокальные данные, вот и оценивайте. Судьи всё еще были поражены, но не сказали “нет” и Эндрю на секунду прикрыл глаза. Ещё никто до него так открыто не выражали несогласие с установленными правилами, но мужчины прониклись к нему уважением. Испортить такой мощный трек было бы кощунством для мира рока. Когда Эндрю запел, прокручивая в голове бешеную игру гитары и барабанную партию, судьи заслушались. Для них было необычно слушать что-то более тяжёлое и захватывающее, после целого дня попа и фолка. Джексон не жалел свои голосовые связки, полностью отдавшись наитию и музыке, гремящей в его голове. Бурлящая энергия исходила от него волнами, заполняя зал звуком проработанного баритона. Адреналин властвовал им и залом, вибрируя от его голоса и мрачного тона песни. Джексон не раз выступал с этой песней, он знал каждый шаг, который должен сделать, каждую букву, которую должен вытянуть. Он пел, не обращая внимания на отсутствие музыкальной поддержки.

This heart of fire is burning proud I am every dream you lost and never found This heart of fire is stronger now Build your walls but you can't keep me out

Эндрю тяжело дышал, когда песня закончилась. Горло нещадно щипало и один из мужчин поднялся на сцену, вручив ему в руки бутылку воды, будто кубок победителя, всё еще находясь под впечатлением от такого сильного выступления. — Парень, ты однозначно прошёл, - Энди отмахнулся свободной рукой, допивая воду, - У нас было ещё несколько крутых прослушиваний сегодня, но твоё однозначно станет для меня фаворитом. Ждём тебя через три дня здесь в девять утра. Буду болеть за тебя, Джексон. — Спасибо. Он все еще не привел в порядок дыхание, когда оказался за пределами зала. Эндрю был абсолютно уверен, что пройдет во второй тур, но руки тряслись от адреналина так, будто он чуть не умер. Ему не верилось, что он попал на столь масштабный конкурс. Прошёл своими силами, используя лишь свой талант и желание сделать шаг ближе к мечте. Пятьдесят человек, которых отобрали за четыре дня, думали точно так же. Они радовались, праздновали и с нетерпением ждали следующего шага организаторов. На какую-то секунду они забыли о конкуренции, о конкурсе в принципе. Всех их грела мысль о том, что именно их талант оценили; что именно их выбрали из трехсот претендентов. Удача вскружила голову и многие забыли, что путь наверх легок, как и спуск вниз. Удержаться наверху труднее. И им предстояло выяснить, кто сделает шаг вниз первым.

https://vk.com/one.step.closer?w=wall-188931613_87 - дополнение (грейс доусон).