Я - монстр

Я бегаю кругами по кораблю. Заданий нет, а притворяться, будто я их делаю — быстро спалят. Так что я сосредоточенно бегаю, заглядывая в помещения и смотря, не сидит ли там кто в одиночку. Нас на корабле всего восемь, так что я быстренько справлюсь с этой миссией. Вот удача! Фиолетовый в электричестве проводочки соединяет. Ох, как я люблю это место. За серверами так темно и уютно, никому ничего не видно, да и вентиляция совсем рядом. Рай для предателя. Я тихо подхожу со спины к Фиолетовому и одной рукой прислоняю его спину к себе, а другой приставляю нож к его горлу. Тот содрогнулся. — Тшшшшш… Не дергайся, а то больнее будет, — с улыбкой шепчу я. Фиолетовый в моих руках трясется как осиновый листочек, издавая лишь жалобный писк. Краем глаза вижу, что он все еще держится за синий проводок. Он явно отдал бы все, лишь бы продолжить выполнение заданий. Увы, разве что после смерти. Не хочу его долго мучить. Я медленно, но тесно провожу лезвием своего ножа по шее фиолетового. Кровь ручьем полилась на одежду, издавая влажный звук. Фиолетовый в предсмертных конвульсиях сильно сжимает тот синий проводок и дергает на себя. Стало темно во всей нижней части корабля. Ах, вот оно что, хитрый пес, он знал, что это вызовет поломку и что все сюда сейчас сбегутся. Он наверняка увидел мой цвет, но до конца его жизни остались считанные секунды. Я бросаю на пол скрючившееся тело. А, точно, ему же нечем сдать меня, я разрезал его горло почти до самой кости позвоночника. Я быстро открываю крышку вентиляционного люка и ныряю внутрь. Какие эти космонавтики глупые. Никогда не проверяют, есть ли кто внутри вентиляционных шахт. Даже какой-то рядовой охранник пиццерии Фазбера, и то, проверяет всегда, а тут высококвалифицированные работники… Я бесшумно пробираюсь по вентиляции выше, туда где есть свет, к медотсеку. Желтый. Стоит тут одинехонький. Сканируется себе. Странно, не позвал никого с собой, чтобы посмотрел на подтверждение того что он точно мирный крэвмэйт. Я тихо вылезаю из вентиляционного отверстия, и подкравшись сзади резко вонзаю нож по самую рукоятку, четко между ребра, где находится сердце. — Тшшшшш… — тихо шиплю я, смотря на обмякающее тело, которое будто в замедленной съемке, опускается сначала на колени, а потом падает лицом вниз. Я с силой выдергиваю свой окровавленный нож из бездыханного тела. Не вытирая, я прячу его во внутренний секретный карман скафандра. Мне нравится моя работа. Быть предателем и не давать долететь до пункта назначения космическим кораблям, одному за другим, убивая всех до единого членов экипажей. Но больше всего в этом мне доставляли удовольствие именно те короткие моменты, когда жизнь покидает тело жертвы. Это наслаждение нельзя никак растянуть, ведь человек либо жив, либо уже умер. А момент смерти короток и неудержим. Видеть то, как человека охватывают предсмертные конвульсии, видеть ужас, страх и боль на его лице, а потом, как, спустя всего несколько секунд, его тело расслабляется и обретает вечный покой. Кажется, это никогда не надоест, знакомое чувство возбуждения от увиденного всегда чувствуется как то по новому, и хочется только еще и еще. Сам-то я не человек, хоть мне и нравится убивать человеческими способами, они какие то… более изощренные. Сигнал тревоги. Нашли труп в электрике. Я тут же достаю свой небольшой громкоговоритель и одновременно оповещаю о смерти Желтого. Как вести себя на собрании я знал хорошо. Никто не заподозрит такого светлого милого дрожащего паренька в оранжевом скафандре, в теле которого я живу давно. Я сижу и трясусь, как кустик, под которым спрятался испуганный кролик, изображая ужас на своем лице, и никто не смог бы сказать, что он выглядит поддельным. Команда что-то кричала, обвиняя всех подряд. Меня же только спросили, не видел ли я кого-то рядом, на что я испуганно ответил «нет». Мое поведение всегда воспринимали как страх невинной души, что на него свалят чужие преступления, или страх от осознания того что среди нас сидит убийца, как ни в чем не бывало. Меня попытался успокоить Белый, но я только испуганно отдернулся от его руки. Собрание закончилось как обычно, голосованием. Но в этот раз голоса хаотично разделились по разным членам экипажа, из-за чего было принято решение пропустить это голосование, ибо ничего конструктивного мы не добились. Все снова разошлись по кораблю. Я решил, разнообразия ради, пойти в противоположную от медотсека часть корабля. Придя в пустую комнату навигации мне вдруг захотелось устроить засаду. Я залез в вентиляцию и начал ждать когда кто-то забежит сюда. О, вот, Зеленый бежит. Я выскакиваю с вентиляции и, повалив на пол Зеленого, принимаюсь его душить. Какая неосторожность с моей стороны. Зеленый бежал не сам, а вместе с Черным. Выбежав из-за угла, он замер на месте, увидев меня, пытающегося удушить его напарника. Вот не люблю такие моменты, нет времени насладится. Мне ничего не оставалось, кроме как прибегнуть к языкам в области живота, которые я прятал под скафандром. Я немедленно проткнул одними из языков грудь Зеленого, а руками одновременно достал планшет и, нажав нужную кнопку, запер дверь в столовую, к которой Черный уже начал пятится. Я поднял на него свой взгляд, и он тут же развернулся и рванул вверх по коридору, не зная, что дверь давно закрыта. Я не спеша пошел к развилке вниз, где был еще один вентиляционный люк. Благодаря нему я моментально оказался в пустой столовой и вылез из люка, который находился прямо у обратной стороны запертой двери, к которой все еще бежит Черный. Я открываю свои объятия, готовясь поймать в них следующую жертву. Слышу как Черный панически тарабанит в дверь, пытаясь открыть ее и явно не понимая куда я делся. Дверь автоматически открылась спустя несколько секунд и Черный прямо таки влетел в меня, чуть не сбив с ног. Я моментально заключил его в свои объятия, тесно прижав к себе. Он пытается вырваться, но я ни за что не отпущу его к кнопке. Черный хотел было начать орать в голосину, чтобы созвать весь народ сюда, но я вовремя накрываю его губы своим ртом. Из его рта теперь доносилось лишь несуразное мычание. Я стал по хозяйски изучать его рот, замечая что он не особо сильно протестует. Да, он все еще колотит кулаками мою грудь в надежде что я его отпущу, но его губы не пытаются разорвать поцелуй. Я понял — не смотря на страх, ему нравится. Возможно, это был и вовсе его первый поцелуй. Он неуверенно коснулся напряженным языком моего. Я начал одобрительно ласкать его, расслабляя. Я заметил, что он закрыл свои большие темные глаза от удовольствия. Я нежно прикусил его верхнюю губу, отчего тот аж охнул от приятной неожиданности. Что ж, делу время, а потехе час. Отстраняюсь от его губ. — Послушай меня. У тебя одного есть шанс выжить. — Совсем тихо шепчу я, смотря прямо в глаза. Черный замер. Я обратил внимание на его внешность. Он взрослый, но почему-то так похож на мини-крэвмэйта. Сомневаюсь что из-за роста, он всего сантиметров на десять ниже меня, так что может такое впечатление появляется из-за удивительно детских черт лица, как для его возраста. Его темные волосы были растрепаны, а такие же черные глаза испуганно бегали по моему лицу. — Захочешь меня выдать — тебе едва ли поверят, и, если не вышвырнут в космос, то клянусь, буду убивать тебя долго и мучительно. Я заставлю тебя умолять меня скорее подарить тебе смертельный покой. Но я буду слеп к твоим страданиям. — Я услышал, как Черный громко сглотнул слюну. То что я ему говорил, соглашусь, было слишком театральным и драматичным, но это произвело нужный эффект на комок страха в моих объятиях. Не отпуская Черного, я достал свой планшет и, смотря из-за его спины, активировал саботаж кислорода. Тот дернулся, чтобы побежать чинить утечку, но я знал, что другие члены экипажа починят это быстро и без нас, так что я остановил его новым глубоким поцелуем. Черный податливо задвигал своими нежными губками, что просто сводило с ума. Какой хороший малыш. Мигание красных лампочек прекратилось, и я краем глаза заметил Белого, который бежал к кнопке со стороны медпункта. Я разорвал поцелуй снова и оглянулся. Не мог же Белый увидеть труп… Тот подбежал к красной кнопке и нажал ее. Надо идти к столу на собрание. Мимо нас со стороны комнаты управления пробежал Лайм, с улыбкой бросивший что то вроде «Ну не на людях же!» увидев Черного в моих объятиях. Началось собрание. — Белый, зачем ты за мной бегаешь! — Испуганно орал член экипажа. — Ты — предатель, иначе ты бы делал свои задания! Я за Красного! — Да как ты смеешь! Я слежу за тобой, потому что ты подозрительный! Ты пять минут делал провода, а потом именно когда ты начал снова двигаться произошла утечка кислорода! Ты, наверняка, там тайно что-то шаманил с предательского планшета! — защищал свою позицию Белый. Пока двое ребят наперебой спорили, я следил за Черным. Его место было прямо напротив меня и его лицо было белее стены. Но он боялся пошевелится, не то что, заговорить, чтобы сдать меня. Я доволен своей работой. Едва ли сдерживая улыбку, я проголосовал за Красного, не надо было мешать нам с Черным своим экстренным собранием.

Красный был изгнан.

Мы с Черным дольше всех сидели в столовой, пока остальные разочарованно расходились кто куда делать задания. — Иди работай. — сказал я ему, видя что он не отрывает от меня взгляда. — А ты пойдешь убивать, да? — едва слышно спросил Черный — Кто ты такой? Ты не человек? Оранжевый. Ответь мне. Я содрогнулся. Раньше никто не задавал так много вопросов, причем не обвиняющим тоном, а … понимающим? Никто раньше не проявлял такой интерес к моей персоне. Он меня боится, но в то же время… что? Сочувствует? Думает, что мне не нравится то что я делаю? Что у меня нет выбора? Хм, может это было бы разочарованием для него, но он не прав. Меня вдруг охватила взявшаяся ниоткуда ярость. Я резко встал и удалился из столовой. У него своя работа, у меня своя. Завернув за угол в управление я увидел там двух членов экипажа — Лайма и Белого, которые объясняли друг другу как работает (или не работает) кардридер. Меня вдруг начала сильно раздражать вся эта болтовня. Я обошел их, чтобы как обычно напасть со спины. Они резко затихли, почувствовав за спиной горячее дыхание моего второго рта поперек живота. Впервые за долгое время я не отдавал себе отчет о том, что я делаю. Из огромного рта один за другим, начали вылезать длинные языки, которыми я за секунду обвил горла двух парней, не давая им произнести ни звука. Языки подняли два вырывающихся тела вверх, к самому потолку. Я бы очень зол. Я начал рвать их тела на части, поднося то одного, то другого к огромной слюнявой пасти. Я дробил огромными кривыми зубами второй челюсти их кости, выливая с тел жертв литры крови на себя. На пол падали разорванные на куски части тела, непохожие на себя окровавленные конечности в ошметках цветастых скафандров. Вся комната спустя считанные минуты была вся хаотично обрызгана кровью. Я увидел, что он стоит у входа в управление и наблюдает за всем происходящим. Животная агрессия перекатилась в животное желание. Похоть. Я бросил бездыханные остатки плоти на пол, и, не пряча ни зубов, ни языков, в три прыжка подошел вплотную к Черному. Он не сдвинулся с места ни на шаг. Взгляд его темных глаз, казалось смотрели мне прямо в душу. Если представить что она у меня имеется, конечно. Я повалил его на пол, придавливая собственным весом. Я хотел его. Теперь мы на корабле одни, и ничто не сможет помешать. — Теперь ты точно убедился кто я?! — нечеловеческим голосом прорычал я Черному на ухо, грубо срывая одежду с него. Он молчал. Не сопротивлялся, а, наоборот, помог мне снять через его голову эластичный черный верх скафандра. Часть моих языков принялась опускать его штаны и трусы вниз, отбрасывая их куда то в сторону. После чего один из языков уверенно принялся растягивать задний проход парня, используя кровь предыдущих жертв вместо смазки. Другой язык мягко обвился вокруг его аккуратного светленького члена, массируя его, извиваясь во все стороны. Я же, тем временем, зарывшись руками в густые темные волосы любовника, пристрастно целовал каждый сантиметр юного и такого сладкого нагого тела, начиная с шеи, и, доходя до выпирающих из тонкой бледной кожи лопаток. Его тяжелое дыхание почти совпадало с моим. Потом, я пустился руками немного вниз и, аккуратно приподняв Черного за талию, и, заставив стать в миссионерскую позу, начал массировать маленькие упругие сосочки. Я резко ущипнул один из них. Черный взвизгнул, но крик спустя всего секунду сменился пошлыми стонами удовольствия. Язык снизу верно делал своё дело. Я расстегнул ширинку на своих штанах униформы и достал свой возбужденный пенис. Убрав от ануса большой язык, я резко вошел наполовину внутрь кое-как подготовленного Черного. Держась за его плечи, я делал неглубокие толчки, гортанно рыча от наслаждения. Хотя я знал, что нуждаюсь в большем. — Дай… себе воЛЮ-Ю! — начав почти с шепота, последний слог Черный прокричал, потому что я, хоть и не ожидал его разрешения, сразу понял о чем он, и, не дослушивая резко вошел во всю длину члена. Перед моими глазами засияли звезды, переливаясь всеми цветами радуги. Продолжая держать его за плечи, я насаживал его бледное тело глубже на свой пенис. А Черный, кажется, только вошел во вкус, и теперь его тело тоже двигалось в унисон с моим. Он начал поднимать поясницу вверх, грациозно выгибаясь в талии, и, сводя меня с ума. Понадобилось еще всего три глубоких точка как я излился горячим семенем внутрь Черного. Спустя несколько секунд, под интенсивными действиями одного из моих длинных языков: кончил и он. Его колени и руки ослабли, и он медленно опустился на пол. Я, тяжело дыша, отпустил плечи розгаряченного любовника и перекатился на спину рядом с ним. Мы лежали на полу, пытаясь выровнять дыхание. Спустя какое-то время он сел, и подобрав валяющиеся штаны и трусы, принялся надевать их. Я посмотрел на него. Только сейчас заметил, что я разодрал ему спину до крови. *** Мы молча сидели на полу у большого иллюминатора и смотрели на движущиеся звезды и планеты, мимо которых мы пролетали. Вдруг Черный медленно подполз ближе и обнял меня, уткнувшись лицом в мою грудь. В моих руках был нож. Я все еще не закончил свою работу. Закрыв глаза, я вонзил нож прямо в сердце Черному, который только легонечко содрогнулся от боли, будто ожидая ее. — Прости. Зачем только ты поверил предателю. Прошу, прости… — шепотом взмолился я. Мне впервые было неприятно убивать. На моих глазах появились слезы. Мне впервые было жаль Земное существо, но другого выхода не было. Я ненавижу себя. — Зато я не умер девственником, — с улыбкой вымолвил Черный на последнем вздохе. Его тело обмякло в моих объятиях. Я - монстр. Мы останемся тут навечно. Только я, он и звезды. И все мертвы.