Часть 1
19 ноября 2020 г., 20:46
Сяо Чжань задорно рассмеялся на очередную упоротую шутку своего друга и с удовольствием сделал глоток холодного пива. Наконец-то он мог расслабиться в кругу друзей, впервые за год выбив себе недельный отпуск. Да уж, он понимал, что быть айдолом непросто, но кто же знал, что его натура привлечёт такую популярность? Это ещё проект группы, в которой он был лидирующим солистом, приостановили, а то не видать ему свободного времени, как своих ушей. Съёмки в дорамах, всевозможные выступления на фестивалях, концертах, фанмитах, постоянные фотосессии и бешеные рекламные проекты… Ух! Сейчас Сяо Чжань понимал, насколько правильным было решение купить небольшую квартиру на окраине Пекина. Хотелось бы вообще где-нибудь глубоко и далеко за мегаполисом, но времени на переезды не хватало катастрофически. Он уже около полугода являлся счастливым обладателем студии в старой многоэтажке и наслаждался каждым спокойным днём, когда можно было проводить время там. Без охраны и камеры. Рискованно, конечно, но Сяо Чжань вымолил у менеджера такую возможность. Каждый раз, когда он приезжал туда, он просто закрывался в квартире и не выходил без необходимости, а соседи, в основном пенсионного возраста, ему совсем не докучали. Если и приходилось оказываться на улице, то он старательно скрывал лицо за маской, очками и головным убором. Пока что всё складывалось без проблем.
Вот и сейчас, узнав о том, что можно насладиться временным спокойствием, Сяо Чжань быстро собрал небольшую сумку и вызвонил друзей, которым полностью доверял. Встреча была назначена в любимом ресторане, где безопасность находилась на том уровне, когда можно было не беспокоиться о сталкерах под столами. Лучше здесь, чем в своём маленьком тайном убежище, которое Сяо Чжань не хотел открывать даже самым ближним. Расслабиться удалось уже после первой кружки пива. Давно он не пил. Отличная компания, ненавязчивая музыка и вкусная еда — что может быть лучше для того, кто вынужден постоянно двигаться в бешеном ритме? Лучше может быть только гамак на побережье какого-нибудь необитаемого острова.
— Ого, смотрите, что там малец делает? Фанат что ли пробрался? — услышал Сяо Чжань на середине большого глотка живительной жидкости. Он уже с непривычки слегка захмелел, но намеревался смело прикончить второй бокал. Чуть поперхнувшись, он поставил тару на стол и недовольно взглянул на друга, после чего проследил взглядом туда, где сейчас акцентировалось внимание. На пороге в ресторан стоял какой-то парень, практически полностью промокший. И когда стихия так разбушевалась? Когда Сяо Чжань ехал сюда, моросил мелкий дождик. Из-за того, что столики были скрыты перегородками для полного уединения и укрытия от посторонних глаз, окон видно не было. Их «норка», как они в шутку называли своё место, располагалась вдоль правой стены ресторана, а незакрытая шторка давала обзор как раз на вход.
— Кажется, с ним что-то не то? — предположил Сяо Чжань, посматривая за развернувшимся действием. Администратор зала пыталась максимально вежливо выпроводить неугодного посетителя, но тот, казалось, её не понимал. Он стоял на самом пороге, совершенно растерянный и сжатый. С рубашки, надетой поверх чёрной футболки, капало на джинсы и светлый пол. Неужели его выгоняют обратно под ливень? Разве нельзя позволить ему переждать непогоду, зачем же быть такими жестокими? Сяо Чжань сорвался с места, когда сотрудница позвала охрану и та попыталась применить силу. Он быстро приблизился к заварушке с радушной улыбкой на лице. — Что тут случилось?
— Простите, господин, маленькое недоразумение. Просим прощения, если мы нарушили Ваш покой, — женщина в деловом костюме низко поклонилась, боясь смотреть вип-посетителю в глаза. Сяо Чжань её даже не слушал. Его внимание было приковано к несчастному мальчишке, которого уже пробивал крупный озноб. Вблизи он оказался ещё более молодым. Наверное, не больше девятнадцати-двадцати. Худой, бледный, какой-то дикий. И симпатичный. Такие большие растерянные глаза с острым взглядом. Он почему-то молчал, обхватив себя руками и посматривая за всеми исподлобья.
— Оставьте его в покое, пусть немного согреется и обсохнет, он же совсем продрог, — Сяо Чжань недовольно покачал головой, беря парня под локоть. — Принесите горячего чая и плед. Я оплачу, — с этими словами он нашёл взглядом свободную комнатку и повёл жертву обстоятельств в крайний левый угол ресторана. Парень не сопротивлялся, казалось, он вообще ничего не понимал.
— Снимай скорей, — спокойно сказал Сяо Чжань, задёргивая шторку, которая отделяла помещение со столиком и удобным диваном от основного зала. Парень даже не шевельнулся, так и остался стоять на месте, сжавшись в комок. — Эй, ты же так заболеешь. Тебе помочь? — спросил он, но реакции не последовало. Сяо Чжань со вздохом подошёл ближе, ловко стягивая с плеч промокшую одежду. Мальчишка дёрнулся, но ничего не сказал. Сяо Чжань быстро провёл рукой по спине, ощупывая и футболку, которая тоже была слегка влажной, но раздевать его полностью не решился. Скинув с себя толстовку, он накинул её на плечи парню, помогая попасть в рукава. Та оказалась слегка великоватой, несмотря на то, что сам Сяо Чжань тоже был худой, но немного выше. — Садись, сейчас принесут чай, согреем тебя. Ноги тоже промокли? — он не решился сесть рядом, давая парню свободного пространства, а устроился напротив, заглядывая под стол. На ногах у несчастного были чёрные ботинки, по идее, промокнуть не должны. А он стильный, однако. Выпрямившись, Сяо Чжань улыбнулся. — Как тебя зовут?
Ответа не последовало. Парень только как-то виновато взглянул на Сяо Чжаня, снова потупив взгляд в пол. Зато не укрылось от внимания мелкое движение, когда мальчишка попытался зарыться в тёплую ткань ещё больше.
«И почему он молчит? Неужели так стесняется? Не понимает? Вроде на вид китаец. Очень красивый китаец, такие тонкие черты на маленьком лице. Может, немой?» — мысли завертелись водоворотом в захмелевшей голове. Надо же было помчаться на помощь! Теперь он совершенно не представлял, что с этим делать. Сяо Чжаню и так нелегко давались последнее время знакомства, ведь популярность любого экстраверта сделает заядлым интровертом, мечтающим о моменте одиночества, а тут ещё и такой странный экземпляр. Немного подумав, он быстро поднялся и побежал к стойке, выпрашивая у бармена листок бумаги и ручку. Как раз к этому времени в поле зрения появился официант, неся на подносе чайник и две чашки, а на предплечье тёплый плед.
— Я возьму, спасибо, — перехватил молодого человека Сяо Чжань, забирая заказ. Вернувшись на своё место, он быстро поставил поднос на стол, накинул на совсем притихшего парня плед и разлил по двум чашкам горячий чай. Немного подумав, он всё-таки решился задать интересующий его вопрос. — Ты немой? — Сяо Чжань поморщился. Это звучало как-то грубо. Зачеркнув написанное так, чтобы не было видно, он перевернул лист и снова нацарапал: — Ты не можешь разговаривать?
— Могу, — тихо ответил парень, как только листок попал в его поле зрения. Он тут же, зачесав назад дрожащими пальцами мокрую чёлку, оплёл ладонями горячую чашку.
— Тогда почему молчишь? — свободнее вздохнул Сяо Чжань. — Я уж испугался, что с тобой случилось что-то серьёзное.
— Мгм, — мальчишка кивнул, всё ещё смотря куда угодно, только не на своего спасителя. Немного подумав, он решил всё-таки дать более развёрнутый ответ. — Мне неловко. Спасибо Вам.
— Неловко? Ой, да брось. Они не должны были себя так вести. Каким бы элитным ни было это место, всё равно не по-человечески вот так выталкивать обратно под дождь, — Сяо Чжань понял, что заинтересован. Почему-то было одновременно и легко, и тяжело вести этот диалог. Возможно, он просто стремился получить словесную компенсацию за свои труды. — И не обращайся ко мне так официально, я не так стар, как выгляжу! — мужчина снова широко улыбнулся. Он знал, что выглядит младше своих лет, да и чувствует себя также. Просто хотелось немного разрядить обстановку, потому что парень так и сидел, опустив плечи и сжавшись, будто хотел стать незаметным. Может, он узнал в нём айдола? Интересно узнать. — Меня зовут Сяо Чжань. А тебя?
— Ван Ибо, — после некоторой заминки всё-таки ответил парень.
— Приятно познакомиться, Ван Ибо, — Сяо Чжань попробовал на вкус новое имя. — Как ты здесь оказался? Почему позволил себе промокнуть? — очень хотелось узнать, как вообще он оказался на пороге ресторана. Выглядел Ван Ибо вполне прилично: ухоженный вид, модная причёска, стильная одежда, кожаный рюкзак. Что такого могло произойти, что он попал в подобную ситуацию? Сяо Чжань ещё раз внимательно посмотрел на парня, потому что тот не спешил отвечать. Он всё ещё был потерян, будто вообще не понимал, что происходит и где находится. Это странно. Присмотревшись, Сяо Чжань понял, что парень продолжает дрожать, хотя в помещении было тепло, а вокруг Ван Ибо намотаны слои ткани. И он казался слишком бледным, голос каким-то тусклым, а глаза болезненно блестели. Может, действительно болен? Мужчина поднялся, в два шага преодолевая расстояние между ними, а потом без раздумий прикоснулся к мокрому лбу. Чёрт, так он весь пылает! — Так, Ван Ибо, тебя лихорадит. Я отвезу тебя в больницу, хорошо? — не встретив никакой реакции, Сяо Чжань почувствовал укол раздражения. Ну что ж, отсутствие ответа можно считать согласием. Сорвав с Ван Ибо плед, он небрежно бросил его на диван, положил на стол несколько купюр, подхватил чужой рюкзак и самого парня и натянул на лицо маску. Ладно, если действовать быстро, то никто и не заметит.
Такси привычно стояло вдоль дороги, поэтому, Сяо Чжань первым запрыгнул на заднее сиденье, пододвигаясь дальше и уступая место Ибо. Только назвав требуемый адрес, он понял, что ничего не сказал своим товарищам. Телефон привычно лёг в ладонь, а пальцы заскользили по экрану.
К тому моменту, как они добрались до больницы, Ван Ибо, кажется, совсем ослаб. Он не реагировал на слова, мелко дрожал и двигался чисто на автомате. Вопросы о том, что у него болит также были проигнорированы. Кое-как добравшись до регистрационной стойки в холле госпиталя, Сяо Чжань уже чувствовал, что и сам еле стоит на ногах. Но проблемы продолжали удивлять своим разнообразием. При попытке найти документы парня, в рюкзаке обнаружился только паспорт и никакого намёка на страховку. Выбить её номер у владельца не представлялось возможным, деньгами решить вопрос не получилось. Извинившись за доставленные неудобства, Сяо Чжань приобрёл несколько медикаментов и снова повёл Ван Ибо на выход, надеясь на то, что его в маске и кепке не узнали. Оказавшись в машине, мужчина некоторое время думал о том, что делать дальше. Не оставлять же парня на обочине, отправляясь по своим делам. Попробовать выведать у него адрес проживания ещё раз? Повернувшись в сторону Ван Ибо, Чжань немного приблизился, пытаясь рассмотреть в темноте его лицо. Тот откинул голову на сиденье и, кажется, спал. Ну замечательно! Не имея другого выхода, Сяо Чжань со вздохом назвал водителю адрес квартиры, где ещё не ступала нога никого, кроме самого хозяина.
***
— Да я без понятия, есть ли у него хрипы, — Сяо Чжань запустил в волосы пятерню, пытаясь сдержать эмоции. Десять минут назад ему пришлось на руках тащить бессознательное пылающее тело незнакомца, который как-то странно дёргался и тяжело дышал, и мужчина не нашёл ничего лучше, чем набрать своего частного доктора и хоть как-то проконсультироваться. Вот только наводящие вопросы совершенно не помогали и ничего не оставалось, как повторять единственное, что ему было известно. — Я же говорю, он промок насквозь, потом его неожиданно начало лихорадить. В больнице не приняли, потому что он забыл страховку дома. Я не мог отправить его в таком состоянии одного, мы ведь друзья, — Сяо Чжань не решился сообщить, что его пациент — совершенно незнакомый человек. Доктор Лан непредвзят и профессионален, но имеет выход в агентство и если сочтёт нужным, то сообщит о ситуации руководству, что будет совершенно излишним. — Господин Сяо, Вы же понимаете риски. Вам не стоит оставаться рядом. — Я знаю-знаю. Я просто дам ему лекарство и сразу поеду домой, — соврал он, с беспокойством поглядывая на Ван Ибо. — А разве нормально терять сознание при высокой температуре? — Ненормально. Но без осмотра сложно что-то сказать. Высокая температура — это только симптом болезни. Всё, что ты можешь сейчас сделать — это поставить жаропонижающий укол. Ты умеешь? — Умею, — Сяо Чжань сглотнул. Ему всего лишь однажды пришлось ставить укол матери и не сказать, что этот опыт ему понравился. — Оставь ему антибиотики на всякий случай и пусть завтра обратится к врачу. — Хорошо, спасибо, доктор Лан. Так, ладно. Ничего сложного, он справится. Лучше перешагнуть свой страх, чем позволить незнакомому парню умереть на своей кровати. Сяо Чжань подошёл вплотную и со вздохом стал раздевать Ван Ибо. Не позволять же оставаться в мокром на всю ночь. Стянув вслед за своей же толстовкой чёрную футболку, мужчина не смог запретить себе быстрый взгляд на обнажённый торс. Ван Ибо предполагаемо был худым, но натренированным. И всё-таки бледным. Надо же, какая светлая кожа для китайца. Натянув одну из своих бесформенных домашних футболок, он больше без заминок сменил джинсы на спортивные штаны и осторожно перевернул больного на бок. Тот только рвано выдохнул, но в сознание не пришёл. — Ладно, Ван Ибо, сейчас я тебе буду мстить, — пробормотал Сяо Чжань, набирая в одноразовый шприц лекарство. И кто придумал, что колоть надо в ягодицу? Это же максимально неудобно! Надо отдать должное — с этим действием мужчина справился на удивление быстро, и спустя пару минут Ван Ибо был уже бережно укутан и удобно устроен в постели. А вот Сяо Чжань места себе не находил. Сначала он развесил чужую одежду на балконе, затем устроился в кресле возле кровати, то поглядывая на напряжённое лицо больного, то на градусник в своей руке, на шкале которого до сих пор сохранялась отметка выше 39 градусов. Только спустя минут двадцать дыхание Ван Ибо стало спокойнее и глубже, а выражение лица сменилось на спокойствие. Тогда Сяо Чжань поставил стакан воды на прикроватную тумбочку, переоделся, выключил свет и, едва коснувшись головой подлокотника дивана, тут же провалился в беспокойный сон.***
Сначала в голову ворвался резкий звук, потом осознание того, что что-то разбилось. Сяо Чжань резко открыл глаза, пытаясь расслышать хоть что-то, кроме неистового биения своего сердца. С тихим «Ой!» пришло понимание того, что он не один. Точно, Ибо! Сяо Чжань сорвался с дивана, на ощупь находя на стене выключатель. Свет больно резанул по глазам, пришлось проморгаться, прежде чем зрение восстановилось. Лучше бы не восстанавливалось, потому что то, что он увидел, ему не понравилось. Ван Ибо сидел на полу возле разбитого стакана с водой и с нелепым выражением лица смотрел на свою окровавленную ладонь. Сяо Чжань тут же обошёл место бедствия и присел рядом с парнем чуть за его спиной, протягивая руку к его запястью. — Я хотел встать, но голова закружилась. Прости, что разбудил, — глухо отозвался Ван Ибо, пока Сяо Чжань, пытаясь преодолеть ужас, вытаскивал из раны маленький кусочек стекла. Этот парень серьёзно сейчас извиняется только за то, что разбудил его? — Ты - настоящая катастрофа, Ван Ибо! — совсем не грозно воскликнул Чжань, поднимаясь и утягивая парня в ванную комнату. Там он первым делом достал аптечку, заставляя Ван Ибо вытянуть руку и держать над раковиной. Промыть, продезинфицировать и перевязать. Методично следуя своему плану, он старался не смотреть на парня, чтобы не вывалить на него замаскированный раздражением испуг. — Зачем ты встал? — Я проснулся и не понял, где нахожусь. Не люблю темноту, поэтому всегда сплю с включенным светом, а значит точно проснулся не дома, и испугался. Хотел включить свет, — Ван Ибо говорил тихо, Чжаню приходилось прислушиваться, чтобы разобрать слова. — Сколько тебе лет, что ты боишься спать без света? — фыркнул он быстрее, чем подумал о словах. Мало ли у кого какие страхи, некорректно смеяться над ними. — Как я оказался здесь? — проигнорировав подкол и вопрос о возрасте, спросил Ван Ибо. — Я принёс тебя к себе на горбу. Ты потерял сознание в машине, и я не знал, куда тебя везти. — Прости, я доставил столько неудобств. — Прекрати извиняться! — прикрикнул Сяо Чжань, делая более сильный узел, чем планировал. Потом тяжело вздохнул и выпрямился, смывая с раковины капли крови. Закончив и с этим несложным делом, он недовольно коснулся пальцами лба Ван Ибо. — Ты всё ещё горячий. Иди ложись. — Я должен убрать учинённый погром, — Ван Ибо поднялся с края ванной, совершенно меняясь в глазах Сяо Чжаня. Если сначала парень показался ему милой, детской и даже слегка глуповатой непосредственностью, то сейчас его глаза горели упрямством и уверенностью. — Я сам уберу, ложись в кровать, пока ещё что-нибудь не сломал себе, — пока Сяо Чжань старательно закатывал глаза и выражал своё недовольство, предприимчивый Ибо взглядом отыскал веник с совком, совершенно спокойно достал их из-за двери и направился в спальню, старательно заметая осколки. Справившись с нелегким делом под острым взглядом Сяо Чжаня, стоящего у него за спиной с тряпкой в руках, Ван Ибо демонстративно схватил подушку с кресла и улёгся на диване, обхватывая себя руками и отворачиваясь к стене. — Ну и что это значит? — устало спросил Сяо Чжань. — С моей стороны некрасиво спать на кровати хозяина квартиры, пока он мучается на диване, — послышался приглушённый голос. — Ибо, — пришлось взять себя в руки, чтобы говорить спокойно, — ты болен. Сейчас тебе важно хорошо отдохнуть. Ложись в кровать и хорошенько выспись. — Спасибо, Чжань-гэ, но мне тут удобно, правда. Спокойной ночи и спасибо за заботу. От подобного обращения что-то внутри ёкнуло, а желание спорить и доказывать свою точку зрения испарилось, будто стремительно сдувшийся воздушный шарик. Какое-то время Сяо Чжань топтался на месте, потом неловко подошёл к кровати, стягивая одеяло, и осторожно укрыл парня. — Что у тебя болит? — зачем-то спросил он, оставаясь стоять возле дивана. Ответа не последовало. Сяо Чжань взглянул на кровать, потом на кресло и, наконец, на диван. Выключив свет, он осторожно приподнял голову Ван Ибо вместе с подушкой, умостился и опустил уже себе на колени. Так он, по крайней мере, почувствует, если того снова потянет геройствовать. Парень судорожно вздохнул, схватил Сяо Чжаня за футболку и придвинулся ближе, утыкаясь носом в живот. По телу тут же пробежали мурашки. — Не бойся, единственным чудовищем здесь являюсь я, — не сдержал улыбки Сяо Чжань, вновь удивляясь, как в одном человеке борются ребёнок и упрямец. Рука сама потянулась к густой шевелюре, мягко вплетая пальцы в подсохшие локоны. — Спи.
