Случайный взгляд

      Ближе к ночи Ван Ибо начал кашлять. Сяо Чжань был этому даже рад, несмотря на то, что уже которая ночь проходила беспокойно. Они снова заснули в той же позе на диване, что и в первую ночь, парень постоянно беспокойно кряхтел, а всё что мог сделать Чжань — это успокаивающе поглаживать мокрый лоб и подавать воду, когда Ван Ибо уже постанывал от постоянного болезненного воздействия на горло. Всё-таки простыл. Значит, Сяо Чжань всё делал правильно, используя рекомендации своего врача, и вовремя принял меры.       Утром температура наконец-то спала, и Ибо начал расцветать на глазах. Последующие дни превратились в настоящее эмоциональное приключение. Они вместе смотрели фильмы, где парень всё чаще вставлял острые комментарии, играли на телефоне Сяо Чжаня или в приставку, устраивая настоящую борьбу за первенство, а когда Ван Ибо случайно увидел на верхней полке давно забытую подаренную другом коробку с Лего — Чжань увидел на лице искренний детский восторг. И пусть Сяо Чжань вообще не разбирался и никогда не интересовался подобными игрушками, но он всё равно разделил с парнем несколько часов, слушая терпеливые пояснения и радостные возгласы, когда из груды мелких деталей начал получаться большой спасательный вертолёт. Ибо начал открываться, а Сяо Чжань всё больше и больше чувствовать комфорт и интерес в компании этого человека.       — Так чем тебе всё же больше хочется заниматься? — за ужином спросил Сяо Чжань, потому что его категорически не устраивало затянувшееся молчание. Осталось всего несколько неопределённых дней, прежде чем им придётся принимать важные решения. Пусть Ван Ибо уже не пытался сбежать, но Чжаню придётся уехать по работе, а парень чувствовал себя с каждым днём всё лучше и лучше.       — Мне одинаково нравятся танцы и мотогонки, — Ван Ибо по-детски втянул лапшу губами, оставляя пятно от соуса на подбородке. Сяо Чжань еле сдержал улыбку, наблюдая за серьёзным лицом. — Они оба символизируют свободу. Я учил брейкинг в Лояне, а потом уехал на учебу в Корею, там плотно занялся практикой хип-хопа. Даже выигрывал пару местных конкурсов, но потом произошёл какой-то культурный конфликт у стран, и я решил вернуться в Китай. Что касается мотогонок — я мечтаю попробовать себя на треке. Я научился водить мотоцикл тоже в Корее, но в подобном спорте не участвовал. Уверен, что это незабываемые ощущения! Скорость, адреналин и всё такое. Будто паришь в небе.       — Ужас, — отозвался Сяо Чжань. Его сложно было назвать любителем подобных вещей. Слишком большой риск, что что-то пойдёт не так.       — М?       — Ты боишься ложиться спать без света и при этом мечтаешь на бешеной скорости соревноваться на треке с соперниками. Это же более опасно, чем темнота.       — Ну ты сравнил! Вообще-то, я боюсь спать без света в одиночестве. Поэтому всегда стараюсь не оставаться один в кровати, — Чжань подавился газировкой, закашлявшись. Ван Ибо, похоже, не понял, как двусмысленно звучат его слова, и только заботливо похлопал мужчину по спине. — Ощущение свободы в седле мотоцикла — совсем другое дело. Там я не чувствую опасности, только будоражащее волнение. Ты в порядке? — парень с тревогой посмотрел на уже красного Сяо Чжаня, который чуть ли не плакал от удушливой простоты. Седло мотоцикла, будоражащее волнение… Серьёзно?! Так, наверное, у него слишком давно не было секса!       — Всё в порядке, Ибо. Подавился.       — Попей, — парень протянул Сяо Чжаню стакан воды. — На гонки я уже опоздал, а в Чэнду так и не доехал, поэтому есть смысл осмотреться здесь. Заработаю денег, потом вернусь навестить родителей.       — Кстати, они не будут волноваться?       — Нет, мы договорились, что я позвоню, когда немного освоюсь и буду иметь хоть какие-то новости.       — Ты жестокий, Ван Ибо. Они же переживают, — Сяо Чжань недовольно покачал головой. В голову тут же забралась мысль, что он не звонил своим уже около месяца. Нехорошо.       — Всё в порядке, я с детства в разъездах, они привыкли.       Вечер закончился просмотром полнометражного фильма с участием Сяо Чжаня. Дораму они досмотрели ещё вчера, и Ван Ибо заявил, что будет самым преданным фанатом, когда актёр будет блистать на пьедестале страны. Сяо Чжань смутился, но быстро закрыл опасную тему. Спать они легли раздельно. Как только парень глубоко засопел на диване, Сяо Чжань выключил ночник и отключился, только коснувшись спиной мягкой постели.       Шестой день отпуска начался с резкого пробуждения и раздавленного о грудную клетку сердца. Почувствовав тревогу, Сяо Чжань резко открыл глаза и сел в постели, начав хаотично оглядываться. Дежа вю. Диван был прибран, домашние вещи осторожной стопкой покоились на спинке, Ван Ибо не наблюдалось. Этого не может быть!       — Доброе утро, Чжань-гэ! — послышался голос, а потом и сам Ибо вышел с балкона. Он был полностью одет в свою одежду, но влажные волосы говорили о том, что сбегать тот ещё не собирался.       — Ты только начал поправляться, а уже выходишь на балкон с влажными волосами, — вместо утреннего приветствия пожурил его Сяо Чжань. Тревога никуда не пропала с появлением парня, поэтому он решил прямо задать вопрос. — Куда-то собрался?       — Я себя чувствую намного лучше! — Ван Ибо улыбнулся, и Чжань понял, что попал. Ван Ибо улыбнулся. Не скривил губы в кривой усмешке, не фыркнул или хмыкнул, а именно широко улыбнулся, обнажая ряд белых зубов и мило показывая свои детские щёчки. И поразила не сколько сама улыбка, а то, как доверчиво и открыто выглядел при этом сам Ван Ибо. Внутри что-то ёкнуло. — Вчера, когда ходил в местный магазин, я узнал, что примерно в километре есть крупный бар. Хочу сходить туда и узнать по поводу работы.       — Ибо, это плохая идея, — поморщился Сяо Чжань. Он понимал, что не имеет никаких аргументов к своему недовольству, но всё равно не смог сдержаться. Вчера парень вызвался выкинуть мусор, когда мешок из-под бесконечных доставок (а с голодом они справлялись исключительно таким способом) стал попахивать, так мужчина эти несколько минут неотрывно провёл на балконе, вцепившись пальцами в перила, и даже успел запаниковать, когда тот скрылся из виду на несколько минут. Потом Ибо вернулся с пачкой апельсинового сока в руках и с шоколадным батончиком лично для Сяо Чжаня. Тогда мужчина и понял, что рехнулся. Ненормальная тяга к Ван Ибо росла с каждым днём, только затрудняя и так невесёлое положение дел. Скоро всё закончится, а между ними слишком много секретов, чтобы договориться хотя бы на ещё одну встречу, когда всё устаканится.       — Я знаю, что это не работа мечты, мистер актёр года, — теперь уже привычно фыркнул парень, — но мне надо заработать денег хотя бы на всякие мелочи. Я бельё и носки уже застирал почти до дыр! — говорить такие вещи, совершенно не стесняясь, Ибо мог, Чжань уже даже привык. — К тому же, мне надо хоть частично оплатить тебе расходы за лекарство и еду, попробовать сдать в ремонт телефон, и это я ещё молчу про аренду квартиры. Надо же мне где-то жить.       — Ой… — Чжань снова поморщился. Мало того, что Ван Ибо начал тараторить, так ещё поток информации ему совсем не нравился. — Я могу помочь.       — Ты и помогаешь, но у меня есть совесть. Я всё равно пойду. И мусор захвачу, — упрямец ещё раз улыбнулся, начав что-то искать в своём рюкзаке. — Постараюсь недолго, не скучай, Чжань-гэ!       — Волосы высуши! — только и успел крикнуть Сяо Чжань, но в ответ послышался только негромкий хлопок входной двери.       Это сложнее, чем казалось до этого.

***

      Ибо не было долго. Намного дольше, чем мог предполагать Сяо Чжань. По его расчётам на дорогу туда и обратно с лихвой должно было хватить полчаса, ну ещё может быть столько же на само собеседование. Ну хорошо, пусть будет полтора часа на всё. Но его нет уже почти три часа! Мужчина уже успел убраться, даже соизволил осторожно, чтобы его никто не узнал, сходить в магазин и приготовить карри. Причина внезапной тяги к готовке так и не была разгадана. Просидев последние двадцать минут на балконе, он хотел было уже пойти искать этого мелкого засранца, но не успел даже переодеться — дверь открылась и на пороге стоял не кто иной, как сам Ван Ибо собственной персоной.       — Я вернулся! — с усталой улыбкой заявил он с порога, быстро разуваясь и проходя в комнату. — Успел хоть немного соскучиться?       — Ты долго. Как всё прошло? — Сяо Чжань постарался придать своему виду максимальную невозмутимость и даже незаинтересованность.       — Отлично! Лучше и быть не могло! Завтра с обеда выхожу на первую смену.       — Уже? — мужчина тут же подобрался. — Опрометчиво сразу соглашаться, Ибо. Ты мог бы выяснить условия и попросить сутки на обдумывание.       — Да что там обдумывать! — отмахнулся парень, устраиваясь на диване. — Сам посуди: график с 16:00 и до последнего клиента. Четыре через два. К тому же, мне предложили сразу место бармена! Сказали, что внешность и холодный взгляд как раз подходят. Ничего не смыслю в алкоголе, поэтому надо будет хорошенько постараться на обучении. Ближайшие смены меня подстрахуют и всё объяснят. Круто, да?       — Отвратительно, Ван Ибо, — Сяо Чжань закатил глаза. Ему не нравилось абсолютно всё, но кто он такой, чтобы запрещать парню принимать подобные решения. — Платят хоть хорошо?       — Неплохо, — уклончиво ответил Ибо, но подозрительный блеск в глазах не давал покоя. — Но самое крутое я ещё не сказал! В общем, во-первых, мне предоставят временное жильё. Прямо над баром есть две комнаты. В одной живут повара, в другой могу поселиться я вместе со сменщиком. Он обещал в свободное время тоже помочь мне освоиться.       — Ты можешь остаться здесь, — сказал Чжань. Думать о мотивах такого поступка он пока не хотел, возможно, это его богатое воображение, которое услужливо разрисовало будущие жилищные условия Ибо.       — Спасибо, Чжань-гэ, но я уже согласился, всё хорошо, — парень сложил руки и поклонился, но блеск в глазах не исчез. — И самое главное… — он сделал паузу, испытывая и так расшатанные нервы Сяо Чжаня. — На выходных в баре работает анимация, и мне сказали, что я могу выступать! Получается, что я буду и работать, и практиковать свои танцы, за которые ещё будут доплачивать. Сверх удача!       — Действительно повезло.       — Эй, Чжань-гэ, ты чего без настроения?       — Ничего. Я приготовил ужин, — Сяо Чжань поднялся и прошёл в кухонную зону, чтобы хоть как-то уйти от внимательного взгляда. Он как можно медленнее разложил карри на тарелки и накрыл на стол. Рядом со стуком появились две банки пива. Мужчина удивлённо поднял взгляд.       — Меня угостили. Ты с утра не в духе, и я подумал, что немного выпить не помешает, — Ван Ибо почему-то засмущался, растерянно потирая шею. На скептический взгляд он среагировал тут же. — Я сегодня уже не принимал таблетки, поэтому составлю тебе компанию.       Ели они в полной тишине, думая каждый о своём. Точнее, думал скорей Сяо Чжань, потому что Ибо, прикончив половину банки, уже захмелел, если судить по его расфокусированному взгляду и глуповатому выражению лица. После небольшой трапезы Сяо Чжань сам убрал со стола и молча расположился в кресле, попивая свой напиток. Он не знал, что говорить. Единственное, что он понял для себя — это невероятно стремительная тяга к парню. С каждым днём, с каждым часом, с каждой минутой. Но их время подошло к концу, завтра они расстанутся. Ван Ибо будет улыбаться кому-то другому, Ван Ибо будет постепенно открываться другим, Ван Ибо будет рассказывать о своих интересах и планах на будущее другим. Будет есть с другими, будем пить пиво с другими…       — Чжань-гэ, я обещал тебе станцевать, — нарушил затянувшуюся тишину Ван Ибо, поднимаясь с дивана и пристраивая всё ещё наполовину полную банку возле подлокотника. Он слегка пошатнулся, а Сяо Чжань скептически поднял бровь. — Одолжишь телефон? Мне нужна музыка.       Сяо Чжань молча протянул свой смартфон, предварительно позакрывав несколько закладок с официальными страницами его агентства. Он внимательно наблюдал за тем, как длинные пальцы быстро стучат по экрану, как красивое лицо хмурится, как сводятся брови к переносице и нервно язык облизывает пухлые губы, пока Ибо сосредоточенно выбирает песню. Наконец-то, послышались первые биты. Парень сделал громче, положил телефон на край кровати, отошёл на несколько шагов, вслушиваясь в ритм. Сяо Чжань про себя хмыкнул. Будучи любителем старых лирических песен, современная музыка его не впечатляла. Конечно, он и сам пел попсовые композиции и даже неплохо танцевал, как и любой айдол страны, но всё равно имел индивидуальный творческий вкус.       Музыка перестала иметь значение в тот момент, когда Ван Ибо сделал первое резкое движение. Сяо Чжань вздрогнул и наклонился вперёд, чтобы не упустить ни мгновения. Ван Ибо танцевал… восхитительно. Божественно. Умопомрачительно. Его движения были то четки и резки, когда это требовала музыка, каждое па ровно совпадало с битом; то превращались в плавные волны, будто в теле не было костей. Ван Ибо гипнотизировал, Ван Ибо завораживал, Ван Ибо заставлял слушать музыку и дрыгать ногой в такт. Жаль, что Ван Ибо нельзя поставить на паузу и перемотать на начало. И теперь он будет танцевать для других.       Песня закончилась непозволительно быстро. С последним аккордом Ван Ибо художественно присел, а потом и вовсе упал на спину, раскинув руки и ноги в стороны. Наступила тишина, в которой слышалось только его тяжёлое дыхание. Сяо Чжань завороженно смотрел на тяжело поднимающуюся и опадающую грудь, пока его лёгкие не восстановили баланс.       — Встань с пола, ты ещё не полностью здоров.       Парень резко подскочил, дотянулся до своей банки и запрыгнул на диван, складывая ноги перед собой по-турецки.       — Ну как тебе? — с лёгкой улыбкой спросил он.       — Ты потрясающе двигаешься, — честно ответил Сяо Чжань, механически делая глоток. Ван Ибо широко улыбнулся. Потом прижался губами к стальной банке, делая сразу несколько глотков, будто алкоголь поможет утолить жажду. Сяо Чжаню ничего не оставалось, как залипнуть на хорошо выраженный кадык.       — Смогу ещё лучше, — твёрдо сказал Ван Ибо, откидываясь на спинку дивана. Его взгляд снова заволокло хмельной дымкой, тело расслабилось и превратилось в желе. — Ты же придёшь посмотреть моё выступление когда-нибудь?       — Ага.       Ненадолго воцарилась тишина, оба парня просто потягивали своё пиво. Первым не выдержал Ибо. Как только последние капли были с трудом извлечены из неудобной тары, он поднялся, нетвёрдой походкой подошёл к Сяо Чжаню, забирая у него пустую банку, и совершил опасное путешествие к мусорному ведру, после чего подошёл к креслу мужчины.       — Что случилось, Чжань-гэ? Я не могу разгадать причину твоего плохого настроения, — Ван Ибо остановился возле ног Сяо Чжаня, смотря на него сверху вниз обеспокоенным взглядом. Как будто ему было не всё равно. Даже важно. Чжань криво улыбнулся, поднимая на него взгляд.       — Всё в порядке.       — Не в порядке.       — Не упрямься, — Сяо Чжань поднялся, но Ибо не отступил. Он просто неотрывно смотрел на мужчину и хмурил свои безупречные брови. Господи, разве можно быть таким красивым? Они стояли так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга. — Как ты планируешь меня пригласить на своё выступление?       — Просто позвоню… А! — морщинка на лбу разгладилась, а выражение лица стало потерянным. Точно, телефон же не работает. Потратив на размышление непозволительно много секунд, он снова поднял уже уверенный взгляд. — Напиши мне свой номер, я найду, откуда позвонить. Когда-нибудь же я починю старый или куплю новый.       — Я могу купить тебе новый. Прямо сейчас. Старый починишь сам.       — Нет. Ты и так сделал слишком много для незнакомого человека, — для захмелевшего Ван Ибо говорил достаточно чётко. И если бы не его очередное дефиле к рюкзаку, то можно было бы подумать, что он уже протрезвел. Он долго рылся в своей сумке, Сяо Чжань даже мог поклясться, что слышал пару матерных выражений, но вот, довольный собой, парень вновь возник прямо перед ним, протягивая ручку и обложку паспорта. — Не нашёл бумаги. Но так даже лучше сохранится. Прошу поставить автограф и оставить свой контакт, господин Сяо.       — Ты ненормальный, Ван Ибо, — Чжань хохотнул, в шоке качая головой, но протянутое принял и сделал то, что от него просили.       — Я предупреждал, — парень бережно убрал свои трофеи обратно. И опять вернулся. Сяо Чжань поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы Ван Ибо всегда возвращался к нему. — Гэгэ?       — М?       — Назови меня «диди».       Сяо Чжань дёрнулся, как от удара тока. Просьба была довольно необычной, тем более из уст Ибо. Из тех самых пухлых уст, которые сейчас находились непозволительно близко. Вот бы сейчас немного наклонить голову и податься вперёд… Всего пара движений и сладкий сон станет яркой явью. Чжань поймал себя на мысли, что первое движение уже сделал. Испугавшись, он поймал взгляд Ван Ибо, чувствуя, как тело охватило волной жара. Он смотрел так… так… вызывающе смело, что ли. Требовательно. Сяо Чжань никогда не считал себя сильным духом человеком, так зачем начинать делать это сейчас? Тем более, когда этого совершенно не хочется.       — Диди, — прозвучало тихо, почти шепотом. Так надрывно, на выдохе. Приглушенно близостью чужих губ. Второе движение далось легко, будто его притянули магнитом. Сяо Чжань просто прилип к Ибо, резко обвивая руки вокруг его талии. В ответ тот вытянулся, подаваясь вперёд, его пальцы вцепились в футболку по бокам. Окружающая среда исчезла, пол ушёл из-под ног, дезориентация в пространстве была не решающим фактором, чтобы прекратить эту желанную пытку. Сяо Чжань целовал так, будто от этих губ зависела его жизнь. Сильно и нежно одновременно, иррациональная забота никуда не исчезла. Возможно он ошибся, могло быть так, что Ван Ибо не этого хотел, когда смотрел так настойчиво, будто уже мысленно насиловал губы мужчины. Парень не проявлял инициативы в неожиданной ласке, но тянулся в ответ так, будто желал так долго. Он только крепче цеплялся за одежду Сяо Чжаня, послушно приоткрывал рот, впуская жар глубже, и тихо постанывал, когда мужчина смело ласкал его язык. Опять же сильно и нежно. Бесконечно долго и чертовски мало.       Когда пришло время отстраниться, Ван Ибо обнаружил, что крепко прижат чужим телом к стене, наверное, именно это не дало им упасть. Никто из них не проронил ни слова. Не сговариваясь, они улеглись на кровать, через несколько минут погружаясь в спасительный сон. Эту ночь молодые люди впервые спали на кровати вдвоём. Ван Ибо, расположившийся поперёк и удобно устроивший голову на бедре Сяо Чжаня, будто они всё ещё на диване, и Чжань, извернувшийся так, чтобы зарыться длинными пальцами в мягкие волосы парня.