Апокалипсис отменяется

      Флэшбэк       Отдел Комиссии, до последней миссии Луки Хейз       — Дайте мне задание!       Девушка, словно смерч, ворвалась в кабинет начальницы без разрешения. В виду последних событий у нее не слабо сдавали нервы, и всем это было очевидно, отчего ее и перестали нагружать работой. Куратор оглядела ее сверху вниз с мнимым сочувствием, отмечая про себя ее ужасный жалостливый вид. Из глаз Хейз уже давно пропали огоньки, она смотрела на нее в ответ ничего не значащим, лишь выжидающим взглядом. Вслед за наглой гостьей вбежала запыхавшаяся Алексис Курт — секретарша, так не вовремя отвлекшаяся на экран ноутбука.       — Простите, я… мисс, покиньте кабинет, Вас не вызывали.       Блондинка не обращала на назойливую женщину никакого внимания, продолжая прожигать взглядом Куратора. Та выглядела как всегда спокойно, и сегодня как нельзя кстати ее наряд состоял из белых цветов — удивительно удачно подобранная блузка с золотыми пуговицами, юбка-карандаш и заколка в виде золотого венька. Наемница усмехнулась, вспомнив бывшего напарника, который непременно бы закатил глаза на ее комплимент в сторону образа общего предмета презрения.       — Ничего страшного, Алексис. У мисс Хейз ко мне срочная просьба.       Секретарша кивнула, что-то пролепетала про чай и незаметно скрылась за дверью, словно ее здесь и не было. Куратор кивнула на кресло перед собой и заняла своё место, расслабленно откинувшись на спинку мягкого стула. Лука оставалась неподвижна: все, чего она хотела в данный момент это получить задание, забрать портфель и отправиться куда угодно, лишь бы подальше от этого места.       — Нет, — ответила женщина на ее вопрос.       Лука усмехнулась, и скрестив руки на груди, с легким прищуром посмотрев на начальницу.       — Не помню, чтобы Вы меня увольняли.       — Это не так.       Куратор улыбнулась одним уголком губ и зажгла тонкую трубку. Неприятный запах быстро заполнил комнату, напомнив девушке, почему она ненавидит сигареты.       — Тогда какого черта я уже десять дней не получаю заданий? Я думала, Вы заинтересованы в моих услугах.       — Все просто — ты не готова, — непринужденно произнесла начальница, оглядев девушку оценивающим взглядом.       Она напоминала ей безжизненную куклу — бледная до боли кожа, уставший потерянный взгляд, растрепанные волосы и дрожь, которую девушка упрямо пыталась скрыть за уверенной позой.       — В Ваши обязанности входит давать мне задания, а не обращать внимание на мое состояние. Уверяю Вас, мне станет только лучше.       Голос. Ее выдавал голос — слишком громкий, так непохожий на ее собственный. Она была сама не своя, и это было очевидно.       Луке было необходимо покинуть это чертово место, чтобы не видеть в каждом углу своей комнаты силуэты Пятого по ночам, не слышать его чертов голос в своей голове. Чтобы избавить себя от него — ей нужно себя чем-то занять. Вспомнить, кем она является на самом деле. Он бросил ее одну. Он мертв — все кончено. Все должно быть кончено.       — Я справлюсь, — добавила Хейз в ответ на ее сомнение.       — Ты убьешь свою жертву разве что состраданием к себе. Приведи себя в нормальный вид, Лука. Только после этого состоится наш следующий разговор.       Хейз собиралась возмутиться, но в последний момент сдержала себя, чтобы в очередной раз не получить дозу успокоительного. Девушка не знала этого точно, но подозревала, что некоторые провалы в ее памяти были связаны с действенным снотворным, которое ей вкалывали во время ее истерик. Она терпеливо выждала несколько секунд перед тем, как Куратор произнесла следующую реплику.       — В любом случае, я рада, что ты пришла. Я все еще верю в тебя и с нетерпением жду твоей следующей миссии. Поверь мне, она станет для тебя запоминающейся.       Солнечный луч едва не ослепил девушку в такой неудобный момент. Ругнувшись про себя, она проклинает это стечение обстоятельств, еле сдерживаясь от очередного всплеска. Лука готова взорваться от всего того количества эмоций, которые испытывала последнее время. Она запрещала себе что-либо чувствовать всю жизнь: ей нравилось находиться в состоянии вечной пустоты и серой жизни, пока странный незнакомец с отчаянным рвением умереть не ворвался в Коммутатор.       «Он получил, что хотел».       Это должно было успокоить ее, но нет.       Лука еле заметно кивнула и быстро покинула кабинет, ничего не сказав. Наконец-то серые одинаковые коридоры офиса Комиссии перестали быть запутанными, и она без приключений добрела до комнаты.       Хейз рухнула на кровать и уставилась в потолок пустым взглядом, думая о том, почему она разочарована, когда должна лишь радоваться тому, что он получил по заслугам, предав ее?       «Он ведь бросил тебя!»       Только подобные мысли отрезвляли её, позволяя девушке хотя бы несколько минут испытывать к нему что-то, помимо сочувствия и тоски. Вернувшись в Комиссию, Лука долго упрашивала Куратора и остальных выяснить местоположение Пятого и убедиться, что он жив. Она выяснила, что он не попадал под наблюдение ФБР и вероятнее всего прыгнул во времени, явно не думая отыскать ее прежде. Парня объявили преступником, а ее — жертвой обстоятельств.       «Этому должно быть объяснение. Ты же знаешь его, знаешь, что он бы так не поступил. У Пятого всегда есть причины, на все и всегда. Он бы не бросил тебя просто так, бросил бы, если бы не возился с тобой последние три года. Черт, вы были командой. Он бы так не поступил, он бы…»       Закрыв лицо ладонями, девушка резко покачала головой. Лука пыталась избавиться от предположений о том, что Пятому можно найти оправдание. Она предупреждала его десятки раз: сбежать без продуманного плана — значит, подписать себе смертный приговор.       «С чего ты взяла, что знаешь его? Ты ведь понятия не имеешь, зачем он отправился именно в 2019, за неделю до конца света. Пятый бы не сделал этого просто так, и он никогда тебе не говорил об этом. Так что ты вообще знаешь о нем?»       Перед глазами в бешеном ритме пронеслись моменты из прошлого: первая встреча, договор, ночные разговоры, совместные миссии. Все это казалось таким настоящим, что Хейз не заметила, как заигралась в придуманную дружбу.       «Мальчишка, потерявшийся в конце света — единственный официально выживший в том ужасе по счастливой случайности. Это все, Лу. Не обманывай себя тем, что знаешь больше остальных. Ничерта это не так!»       Следующие несколько дней Лука активно посещала все тренировки, не пропускала приемы пищи, возвратившись в привычный ритм жизни. Хейз даже была у психолога, и выполняя все ее наставления, постепенно вернула себе прежнее спокойствие. Это больше заслуга лекарств, чем ее собственная, но только с помощью них девушка хотя бы ненадолго избавила себя от навязчивых мыслей о бывшем напарнике. Взглянув на себя в зеркало последний раз, она снова заявилась к Куратору без предупреждения.       — Я готова, — вместо приветствия произнесла Хейз.       Начальница наклонила голову чуть вправо, оглядывая подопечную сверху-вниз. Спустя несколько секунд она удовлетворенно кивнула, отчего Лука облегченно выдохнула. Ее игра в выздоровевшего пациента прошла успешно.       — В этот раз, Лука, тебе не потребуется никого убивать, — объявила Куратор. — Напротив, ты спасешь чью-то жизнь.       — Вы сменили род деятельности? — усмехнулась девушка.       Женщина встала из-за стола и подошла к ней ближе, держа в руке тонкую папку с белой обложкой. Следующие слова надолго запомнятся Хейз, ведь именно с них началось ее очередное приключение в неизвестность.       Конец флэшбека

***

      Еле открыв глаза, Хейз с недоумением огляделась вокруг. Она обнаружила себя в маленькой комнате, в которой преимущественное пространство занимал деревянный письменный стол и старинный шкаф, полностью наполненный книгами. Едва удалось различить что-то еще, как дверь приоткрылась и внутрь зашли Клаус с Пятым. Они тихо переговаривались между собой, о чем-то споря и не замечая того, что девушка уже проснулась. Номер Четыре первым обратил внимание на ее недовольное мычание:       — Ты как, в порядке?       Пятый засунул руки в карманы шорт и прошел внутрь, остановившись у зашторенного окна. Было темно, но ему всегда нравилась подобная атмосфера. Он редко впускал в свою комнату дневной свет.       — Думаю, да, — ответила Хейз, все еще не понимая, как оказалась здесь. — Только пить хочется.       — Конечно, сейчас.       Пятый продолжал смотреть в стену до тех пор, пока его брат не скрылся за дверью. Он шумно выдохнул, собираясь с мыслями и словами, которые собирался произнести. То, что произошло несколько часов назад на кухне совсем не вязалось с его планами: Харгривз понимал, что это ненормально и Луке требовалась его помощь, но у него нет столько времени. Точно также, как не было и желания оставлять ее в таком состоянии одну.       Клаус вернулся прежде, чем Пятый успел произнести хоть слово, и протянул бутылку воды Хейз. Слабость во всем теле давала о себе знать, когда она обхватила ее пальцами, едва удержав в руке. Номер Четыре хотел помочь, но его опередил Пятый, телепортировавшись к кровати и выхватив сосуд с жидкостью, открыл крышку. Все его действия были резкими и уверенными, но довольно аккуратными. Будто избегая ее прямого взгляда, юноша мягко приподнял Луку с постели и, придерживая ту за шею, прижал горлышко к ее пересохшим губам. Выпив буквально несколько глотков, девушка покачала головой, и Харгривз уложил ее обратно.       — Что это было? — спросил он, впервые встретившись с ее глазами.       Все, что девушка помнит до своего пробуждения — это резкую синюю вспышку, которую расценила, как неудачную шутку Пятого. А потом она открыла глаза здесь, в чужой комнате, с тяжестью во всем теле и головной болью.       — Ты мне скажи.       — Когда ты родилась?       — Где-то в 1997, хочешь поздравить с днем рождения? — усмехнулась она, не находя в своей фразе ничего забавного.       — Уверена?       — Ты серьезно сейчас? — ее голос был полон недовольства. — Мои родители бросили меня в новогоднюю ночь без единой записки о том, кто я, и ты спрашиваешь меня, уверена ли я в годе своего рождения?       Юноша ничего не ответил, и, отойдя от кровати, снова повернулся к Хейз спиной. Выглядел он напряженно и возможно даже обеспокоенно, но Лука никак не могла понять — почему.       — Ох, есть предки похуже нашего папочки, — подал голос Клаус. — Не обращай внимания на Пятого, он считает, будто ты можешь быть одной из нас. Но ты ведь совсем малышка, не слушай его бред.       — Тогда откуда у нее способности? — тут же парировал Пятый, обернувшись к брату.       — Способности?! — удивленно воскликнула Лу, переводя взгляд от одного к другого. Выглядело так, будто они в чем-то ее подозревают, но договорились не рассказывать об этом ей самой. Чувство не из приятных: Лука твердо решила добиться правды и узнать, что произошло до того, как она потеряла сознание.       — С чего ты вообще взял, что они у нее есть?       — Она была окружена сильной энергетической сферой на нашей кухне. Давно ты наблюдал это у обычных людей?       — Возможно, это была реакция… на тебя? — высказал предположение Клаус, не сдаваясь.       — Не помню, чтобы ты загорался синим светом, — закатил глаза юноша, устав от бесполезного спора. — Оставь нас, Клаус, тебя это не касается.       Номер Четыре изобразил жест, означающий перемирие, и вышел из комнаты, бросив следующую фразу: — Когда в следующий раз нужно будет приглядеть за твоей подружкой, обращайся, братишка.       — Она не моя подружка, — отмахнулся Пятый, закатив глаза на подобную глупость.       — Да? — отчетливо послышался с коридора голос Клауса. — Поэтому ты о ней так печешься?       Лишь после того, как Лука и Пятый услышали его удаляющиеся шаги по скрипучей лестнице, оба выдохнули с каким-то облегчением. Не то, что Хейз было неприятно общество нового знакомого, но в присутствии бывшего напарника ей было намного уютнее.       — За шестнадцать лет я успел позабыть, насколько Клаус бывает болтлив и невыносим, — беззлобно произнес Харгривз. — Как ты себя чувствуешь?       Его словно подменили: юноша больше не избегал ее пристальных взглядов и не старался держаться подальше. Он присел на край кровати, небрежно поправив одеяло, чтобы то полностью закрывало ее ноги.       — Уже лучше, спасибо.       — Ты можешь представить что-нибудь необычное? — спросил он. — Чувствуешь в себе изменения? Хейз замешкалась, потому что знала, что юноша ожидает услышать утвердительный ответ.       — Не думаю.       Следующие несколько минут они провели в абсолютной тишине, каждый в своих мыслях. Хейз украдкой поглядывала на Пятого, все еще не веря, что он жив и невредим. Она отчетливо помнила объявление Куратора на последнем собрании: «Номер Пять был убит, в одиннадцать часов вечера по местному времени в городе Торонто. Передайте информацию куратору по делу Апокалипсиса, что угрозы больше нет». Теперь ее слова не имели смысла, ведь Лука смогла предотвратить его погибель. Дело осталось за малым — всего лишь остановить конец света.       Из рассуждений девушку вырвало неожиданное прикосновение: Пятый накрыл ее ладонь своей, отчего она поежилась. Его кожа по сравнению с ее была ледяной, но она не отпрянула, лишь продолжала удивленно смотреть на соединение их рук. Лука не заметила, как взгляд юноши из потерянного сменился на полный уверенности. Их лица находились на одном уровне, когда Харгривз произнес следующие слова:       — Что бы это ни было, мы с этим разберемся. Хорошо?       Сотни вариантов ответа крутились в голове Хейз в этот момент — впервые за долгое время она ощутила заботу и волнение о себе. Но что более важно, они исходили от человека, от которого она ждала этого больше всего.       — Хорошо.       Произнеся последнюю реплику буквально на выдохе, она была не уверена, что Пятый услышал ее. Ведь в эту же секунду снизу послышались звуки стрельбы и крики.       Они нашли их.