В синем море волны хлещут...

      Тэгун с Воншиком отходят на другой конец острова, чтобы что-то обсудить, но Хакён и без долетающих обрывков фраз может понять, что это. В их речи нет ни хрена слов на тему «что делать» и «как нам отсюда выбраться», зато до фига «поменять ритм», «сюда лучше голос Хонбина» и «нам нужны высокие ноты в конце четвёртой строки». Он понятия не имеет, о чём эти двое, но уверен, что на выходе это будет что-то крутое и уникальное. Если они, конечно, вообще отсюда выберутся, а то ритм, голос Хонбина и высокие ноты достанутся разве что обитающим поблизости рыбам.       — Ну и как нам отсюда выбраться? — снова озвучивает тревоги лидера Хонбин. Макнэ-лайн, в отличие от двух их великих композиторов, максимально сосредоточены на существующих проблемах и путях их решения.       Все трое, как по команде, оборачиваются к Джехвану. У того бегают глазки — с одного на второго, потом на третьего, потом беспомощно смотрят в сторону Воншика и Тэгуна (старший вокалист вредный, конечно, по самое не могу, но если что, своих обиду не даст, даже лидеру). Младшие начинают разминать пальцы — иногда пара тумаков здорово подстёгивают мыслительный процесс их милого главного вокалиста. Пынь-пынь!       — Так, стоп! — лидер, краем глаза заметивший разминку, успевает их остановить до того, как кое-кому сегодня всё-таки прилетит. — Нам для начала надо определить, где мы.       Хонбин ещё раз оглядывается. Санхёк приседает и пытается рассмотреть скалу под ногами и покатый склон, плавно уходящий в глубину. На ней даже ракушек с водорослями нет, и вода не настолько прозрачная, чтобы разглядеть, что творится глубже трёх метров.       — На экваторе? — подаёт макнэ неуверенно голос.       — Почему? — заинтересованно спрашивает лидер.       — Тут тепло. Вода тёплая, даже купаться можно… — пожимает плечами младший. — А зачем нам оно вообще надо? Телепортировать-то пофиг — куда, даже если мы в паре км от Кореи!       — Потому что энергии нет и не предвидится, а если это не пара км, а десяток, то Лео не доплывёт…       — Чё сразу я-то? — орёт с другого конца острова возмущённый Тэгун, и Воншик хлопает того по плечу совсем не дружеским жестом — песни песнями, а по физухе всё-таки к главному вокалисту.       — Не ты один, вдвоём с Хёком и почешете! — радует его лидер и снова пытается рассмотреть хоть что-то в бескрайнем сером пространстве. А затем продолжает негромко: — Кроме этого, я очень хочу знать, есть ли тут приливы и отливы, и не отлив ли сейчас случайно?       До них доходит. Кусок скалы реально маленький, и если его накроет … навыки плавания придётся вспоминать всем. Хонбин, который на воде еле держится, так вообще бледнеет, и судорожно оглядывается, в попытках отыскать солнце. Но марево из облаков такое плотное, что даже светлого круга не видно, по которому можно было бы определить время дня.       Все шестеро снова собираются в центре, чеша затылки, кусая губы и прочими жестами подстёгивая память на предмет определения своего местоположения.       — Мох на деревьях с северной стороны, — сразу приходит в голову Джехвану. Санхёк с Хонбином только глазки закатывают, зато Воншик вытягивает голову в надежде увидеть в воде деревья и мох — ну, а вдруг?       — Грибы с северной стороны тоже всегда растут, — вспоминает лидер.       — И у муравейников склон южный всегда более пологий, — добавляет Воншик, не обнаружив в воде деревьев.       — А у нас есть способы БЕЗ животного и растительного мира? — уточняет саркастическим тоном Санхёк.       — Ага, по звёздам, — радует его Хонбин не менее саркастично. — Сам-то хоть один знаешь?       — Ну… — младший задумывается, — перелётные птицы летят осенью на юг, а весной на север.       — Сейчас лето! И это экватор!       — Жрать хочу, — добавляет Тэгун, разом обрывая все разговоры.       Хакён смотрит на вокалиста и непроизвольно облизывает губы. Он-то есть не хочет, но вот пить… Интересно, если здесь есть приливы и отливы, то что случится раньше — их накроет водой или они умрут от голода и жажды? Хотя от голода вряд ли…       Глазки у всех шестерых с подозрением прищуриваются и мемберы медленно друг от друга отодвигаются. Кажется, мысли всем в голову приходят те же, что и лидеру, и все на автопилоте начинают просчитывать шансы. Выбрать самого упитанного не вариант — перед концертом курс похудения был драконовский, их диетолог лишние кг со всех снял, как с куста. Остаётся завалить самого слабого, и мемберы на автопилоте, как в играх, делятся на двойки. Хонбин с Санхёком мигом оказываются плечом к плечу, Джехван живенько занимает место рядом с Воншиком — рэперу на концерте опять раздеваться и в тренажёрке его заставляли сидеть больше, чем в вокальной комнате. Тэгун машинально придвигается поближе к лидеру, и вовсе не потому, что Хакён ему хоть сколько-нибудь нравится — просто старшие должны держаться вместе.       Хакён с тяжким вздохом закатывает глаза к небу. Он отстранённо думает, во-первых, в остальных группах мемберы такие же идиоты? И во-вторых — если всё-таки дойдёт до каннибализма, то они подерутся или опять в камень-ножницы-бумагу будут играть?       — Джехван, ты телепатически с кем-нибудь связаться можешь? — спрашивает он, протирая глаза пальцами. Все как-то сразу на умный и логичный вопрос расслабляются и расходятся, с немного виноватым за дурацкие мысли видом, и не поднимая друг на друга глаз. Всё-таки в группе есть ведьма, и они ещё не исчерпали все его магические возможности.       Зато вид у Джехван виноватый становится сразу много.       — Хакён-и, это только на третьем курсе… — жалобно тянет он.       Мдя. К сожалению, телепатия — это сложно.       — Ладно, — давит очередной тяжкий вздох лидер. — А что легко?       На Джехвана смотрят пять пар глаз, и он очень хочет спрятаться под стол. Но на куске скалы, окружённом водой, столов нет, и спрятаться тут можно только если утопиться. Топиться Джехвану пока не хочется. Хочется в Японию, к тонкацу, Харадзюку и к своим деткам-Старлайтам на концерт, когда энергии будет хоть завались. Поэтому он шумно выдыхает совсем по-хакёновски, хватает за шиворот Хонбина и тащит его на край острова. Младший как никто вовремя умеет подсказывать годные идеи, правильно интерпретировать уже имеющиеся, и помогает вспомнить даже то, чего Джехван, кажется, отродясь не знал. Санхёк, неприступно сложив руки на груди на манер телохранителя, встаёт к ним спиной и зыркает на остальных, отпугивая одним свои видом.       Хакён отворачивается и прячет от макнэ довольную улыбку. На то он и лидер, чтобы в два вопроса организовать мозговой штурм среди правильных мемберов. Самому пока можно и расслабиться — например, тоже обойти по периметру остров, одним ухом прислушиваясь к возобновлённому разговору Воншика и Тэгуна, игнорируя Джехвана и Хонбина. По крайней мере, в «крещендо», «рэп-вставке» и «каягаме» он понимает хоть что-то, в отличие от «октограммы», «эгрегора» и «сакральных рун». Хонбин в них, вообще-то, тоже не понимает, но грамотно поддакивает.       Остров и правда маленький — чуть больше их тренировочного зала, неровной овальной формы, с одной стороны покатым склоном уходит в море, со второй — резко обрывается вниз, в воду. Водорослей почти нет — так, какая-то мелочь в воде, которую наверняка смывает постоянно бьющими о скалу волнами. Но сейчас даже волн не заметно — наверняка полный штиль, что удивительно при сплошь затянутом небе. И Хакёну это тоже не нравится совсем — после штиля обычно поднимается буря, а здесь даже зацепиться не за что — первая же хорошая волна смоет их с этого жалкого островка. Что в плюс — замёрзнуть им не грозит, вода тёплая, как в сауне.       И морская живность в этой воде тоже чувствует себя очень даже неплохо. Стайка рыб мелькает серебристыми спинами, а смутно в глубине угадывается что-то здоровое, со щупальцами, что подкрадывается к этой самой стайке.       — О, гляньте-ка, осьминог, — произносит Хакён, совершенно не думая о последствиях.       — Гаси его!!! — раздаётся дикий ор с той стороны, где идёт мозговой штурм по магии и лидер подскакивает, чуть поскальзываясь на довольно-таки гладкой поверхности. Джехван с Хонбином, хватая по пути Санхёка, несутся к нему.       Но в воде раньше оказывается Тэгун. Во-первых, потому что голодный, во-вторых, раз младшим надо — он достанет, а в-третьих, осьминога он ещё не ловил. Кеды с него слетают в прыжке, Воншик так вообще успевает в последний момент хапнуть торчащую из кармана мобилку, и их пловец-вокалист-спортсмен и просто красавец оказывается в океане.       Санхёк притормаживает, скидывает одежду на руки опешившему от всеобщей суматохи лидеру и тоже заходит в воду. Во-первых, подстраховать — он слушал, что именно обсуждали Хонбин с Джехваном, и точно знает, как именно эту несчастную зверушку будут использовать. А во-вторых и в-третьих проследить, чтобы Тэгун и осьминог взаимно не покусали друг друга. Осьминог Джехвану нужен целый, а Тэгун… ну вроде как свой.       Впрочем, Тэгун справился сам.