Попытка номер два

       Просторная комната была выполнена в темно-синих тонах и как нельзя лучше подходила её обладателю. Часы показывали за полдень, в то время, как изящная фигура, расположившаяся посреди просторной кровати, держала в руках гитару и в очередной раз пыталась выбить из неё идеально чистый звук. Длинные пальцы перебирали струны, иногда случайно задевая лишние. Конкретно последний факт максимально сильно раздражал и даже слегка огорчал временного обладателя данного струнного инструмента. Пробормотав себе под нос что-то между негодованием и матом, парень окончательно остановил видео-урок, что проигрывался все это время на ноутбуке. — Сами нихрена не понимают, что говорят, а потом выкладывают этот бред в сеть. Аматоры чертовы... Отложив гитару в сторону, он устало откинулся назад, закинув руки за голову. С первого этажа доносились какие-то звонкие возгласы и такие же громкие гупанья, в перемешку с другими различными шумами. Но блондин совершенно не обращал на них внимания, все больше вслушиваясь в знакомую мелодию, исходящую от любимых наушников. Внезапно, три быстрых стука резко прерывают занятие старшего. И тот, даже не успев ответить, с ужасом наблюдает, как дверь со всей дури открывается на распашку, и от туда выглядывает сначала рыжая макушка, а потом уже и сам ее обладатель. Хэви выглядит слегка взволновано и изредка вбирает воздух ртом, очевидно пытаясь отдышаться. Зелёные глаза глядят взбудоражено и Ди понимает, что сейчас произойдёт что-то из разряда: «пиздец». Блондин терпеливо ждёт, пока младший пополнит баланс кислорода в лёгких. Но когда видит, что тот уже достаточно восстановился, то не выдерживает: — Ну? Долго ещё будешь молчать?! Но каково было его удивление, когда рыжий жестом показывает «секунду», и подойдя к двери, так же резко закрывает ее, после чего полностью приклеивается к ней спиной. — Ты мне решил в край дверь разьебать?! На это замечание, Хэви лишь сдавленно улыбается и тихо, но четко произносит: — Ди, всю это неделю я буду жить у тебя в комнате. — выдерживает паузу и еле слышно добавляет. — Так сказали родители... На этот раз, замолкают оба. Младший опускает голову, ибо не выдерживает пристального взгляда голубых глаз. И если секунду назад, они выражали лишь искреннее недопонимание, то сейчас, где-то внутри этих двух льдинок, засияла уничтожающая нескрываемая ярость. Парень сразу понял, что брат не шутит, как минимум потому, что прибывал в таком же ахуе, как и он сам. — Назови хотя бы одну причину, по которой я должен поверить твоим словам, — чисто для виду произнёс Ди. Но Хэви не успевает сказать и слова, ведь его прерывают. — Тук тук. Можно? — подростки неоднозначно переглядываются, абсолютно не распознавая голос за дверью, потому рыжий отходит слегка от неё, давая этому человеку появиться в дверном проёме. — О...Хэви...Так это ты тут стоял...А я то думал, почему дверь так трудно открывается. Этот растяжимый тон, со специфичной хрипотой в голосе, веснушчатый узнал сразу же, как только Чес вошёл в комнату. «Пожалуй, это его поразительная способность — появляться в нужный момент, в нужном месте» — подумал про себя старший металлист. — Д-дядя Чес, а вы что тут делаете? — неуверенно начал зеленоглазый. Он стоял спиной к тумбе, на которую чуть позже стал опираться правой рукой. Сразу не решился, ведь знал, что за лишние касания к вещам брата, можно хорошенько получить. — Я? Хм...давайте так. Если ваши родители захотят, то сами расскажут причину. А пока, можете считать, что ваши мама и папа предложили мне немнооооооожко погостить у вас. Ди немного подбешивало, что его до сих пор воспринимали как ребёнка, которому ничего нельзя доверить. Но младшего это совершенно не заботило, потому тот лишь завороженно протянул: — Круто... — Да! Слушай, Хэви, а твоя комната...соседняя? — Ну, да. — Ага тогда... — А с какой целью интересуетесь? — перебивая, спросил Ди. Мужчина показательно сузил глаза и презрительно посмотрел на подростков. — А че это вы на меня так коситесь? Хэви немного смутился и отвел взгляд куда-то в пол, а вот его брат не растерялся. — Потому, что лично меня очень интересует, с какой стати в мою комнату подселяют это недоразумение?! — особенно выделяя предпоследнее слово, недоумевает кудрявый. — Я не недоразумение и вообще, у меня имя есть! — Так детвора, спокойней, — попытался разнять их взрослый гитарист. — Вы только представьте...у вас за стенкой будет жить ваш любимый дядя Чес. По вечерам будем играть в настольные игры...ну или я просто буду рассказывать вам всякие клёвые истории. Классно же будет! Хэви на это лишь немного натянуто улыбнулся, ведь прекрасно понимал, что перспектива делить с братом комнату, сейчас гораздо важнее и весомее. Нарушило эту слегка неловкую тишину какое-то очень невнятное грюканье с первого этажа, которое повторялось из раза в раз. — Ууупс, кажется, это Вики мою аппаратуру наверх потащила...— внезапно на лице Чеса промелькнул мимолётный испуг. — Ладно, ребятки...я почапал. Ваша мать конечно женщина сильная, но лучше я пойду ей помогу, ради своего же блага. Дверь закрывается, а двое парней остаются в комнате наедине. — Ну, раз уж так сложились обстоятельства...— блондин похлопывает рукой рядом с собой и выжидающе смотрит. А младшего, словно током прошибает, и он с опаской глядит на Ди. Почему то, он заметно так смутился, но с места все же сдвинулся и позднее сел на край кровати. Голубоглазый убедился, что произвёл правильное впечатление, а затем обрывая все ложные предрассудки рыжего, произносит: — Чего уставился? Доставай блокнот, ручку и сейчас будешь записывать правила поведения в моей комнате...— ухмыльнувшись продолжает,—...чтобы потом вопросов не возникало.

***

Ди очутился в каком-то темном, но внушительных размеров, помещении. Со стороны, это было похоже на какую-то студию, вот только без какой либо аппаратуры, камер и прочего. Здесь существовала только пустота, тонущая в темных стенах. Пройдя немного дальше, он увидел, что так называемая студия разветвлялась ещё на два таких же чёрных коридора. Освещения практически никакого не было. В качестве света, здесь служили небольшие желтые подвесные лампочки, прикреплённые между стыком края потолка и концом стены.

«Как долго я ещё буду шататься по этим нескончаемым коридорам?»

Ди в принципе до конца не понимал как сюда попал. Хотя ещё раз сверившись с адресом, написанным на свертке бумаги и находящемся в правом кармане джинс, он убедился, что идёт вроде как в правильном направлении. По идее, парню нужно было найти какой-то кабинет под номером четыре. Но если честно, пока что, его поиски продолжали быть безуспешными. Блондина эта ситуация начала немного подбешивать, потому найдя дверь с неоново-зелёной надписью «выход», он нетерпеливо схватился и потянул деревянную ручку на себя.

«Как-то расхотелось мне подавать сюда документы...»

Выйдя на улицу, в лицо ударил холодный поток воздуха. Невольно поёжившись от контраста тепла в помещении и холода снаружи, Ди поплотнее застегнул куртку и мигом сунул руки в ее большие карманы. С этой точки, можно было рассмотреть весь город свысока. Здесь было действительно хорошо, потому что за всё время прибывания, он не встретил ни одного человека в округе. Будущему студенту даже показалось странным, что он здесь никогда не бывал и ранее ничего не знал об этом замечательном месте. Найдя среди всех маленьких домов свой, веснушчатый удивился, что в районе их сада, он увидел серые клубы дыма. — Мы же вроде листья, уже как три года не сжигаем...— немного взволновано произнёс кудрявый. Какая та внутренняя тревога начала быстро расходиться по всему телу, заполняя своими чернилами каждую клетку от мозга до костей. У Ди была откровенно говоря херовая физ. подготовка, потому дыханье сбилось сразу после примерно двадцати секунд бега. Уже открывая ворота, он почувствовал, как температура в воздухе будто поднялась с нуля до двадцати пяти градусов точно. Он наконец-то устало поднимает голову и в тот же момент, его глаза с ужасом расширяются, а зрачки до невозможности сужаются, уступив место голубой радужке. Первый этаж дома был полностью охвачен огнём, что постепенно подбирался ко второму. Языки пламени разъедали деревянные доски, и их нетронутые остатки с треском ломались, и падали на жалкое подобие пола. Окон уже не было и подавно, как и в принципе всей мебели, что беспощадно растворялась в оранжевых красках. Трава вокруг дома также сменила свой цвет с темно-зелёного на ярко-рыжий, и постепенно тлея, превращалась в чёрную сажу. Внезапно, с балкона второго этажа, не спеша выходит чёрный силуэт, который до боли пронзает сердце подростка. — Хэви... — самими губами, хрипло произносит Ди. Его голос звучит ровно и тихо. В голове эхом отражаются вопросы «почему?», «что произошло?», на которые он жаждет получить ответы. А брат все это время стоит и наблюдает за ним, оперевшись локтем на перила. Он ведёт себя до жути спокойно и только после этого, блондин в его правой руке замечает поблескивающую деталь, которая отдалённо напоминает корпус от его зажигалки, которую он прятал у себя в комнате. У старшего отнимает дар речи и его глаза с непониманием, и со страхом глядят на яркий силуэт. А младший на это лишь улыбается. И эта улыбка настолько неестественно смотрится на его лице, что от этого бросает в дрожь. И без того медные волосы, сейчас кажутся невероятно рыжими и полностью сливаются с цветом огня. Зелёные глаза кажутся ярче и с неким вызовом смотрят в голубые напротив. Внезапно, Хэви перегибается через бывшие белые перила и жестом приказывает подойти ближе. Без какого либо сопротивления, Ди выполняет его просьбу. Тогда младший выпускает с руки ту самую злосчастную зажигалку, которую он из-за неплохой реакции в последствии ловит. Брат еще раз благодарственно улыбается, и обратно возвращаясь в привычное положение тела, в последний раз смотрит на блондина. Медленно оборачиваясь, он не говорит ни слова и в ту же секунду уходит в распростёртые объятья огненного пламени. Голубоглазый вглядывается в эти прекрасные медные волосы брата и позже окончательно теряет их из виду, ведь те стали одним целым с невероятно яркими рыжими языками пламени... На этом моменте, Ди просыпается и молниеносно распахивает глаза. Он ещё секунд тридцать пялит в потолок и только после этого решается взглянуть на мирно сопящую рыжую макушку.

***

Хэви прибывал в спящем состоянии до тех пор, пока в его замечательном сне не появляется ненавистный Суслик, который снова рушит все его планы. Он бесшумно открывает глаза, быстро привыкая к ночной темноте. По началу, длинноволосый абсолютно не понимает где находится и потихоньку задействуя мозг, начинает соображать и наконец-то вспоминает все те события, что он пережил днём. На раздумья ушло не больше десяти секунд и вот, планируя снова обратно вернуться спать, он замечает, что в этой комнате не спится не только ему. В зелёных глазах появляется лихорадочный заинтересованный блеск, когда те находят брата, сидящего на подоконнике с закинутыми на него ногами. Из его полуоткрытых губ выходит серый дым, что красиво развивается в воздухе и вырывается наружу через настежь открытое окно. Сонный мозг Хэви не сразу распознаёт сигарету в бледных руках Ди, что красиво подсвечиваются лунным светом. Он решает ещё немного понаблюдать за этой картиной, но вскоре, полу хриплым от сна и слегка подрагивающим от смеха, голосом все же произносит: — Проект «Стасик против!». Мужчина, выкиньте сигарету пожалуйста. Над было видеть это лицо брата, когда тот по случайности реально чуть не выронил сигарету. — Блять, Хэви! Блондин нервно дёргается и поворачивает голову в сторону источника звука. А этот самый «источник звука» не выдерживает и в подушку вовсю заливается хохотом. Ну конечно, ведь не каждой день можно увидеть такое перекошенное от страха лицо старшего. — Ты не представляешь какой пизды ты бы отхватил, если бы сига полетела вниз. Хотя знаешь... — на выдохе произносит тот и добавляет,— ...скорее всего, если бы так произошло, то ты бы полетел следом за ней. Но Хэви на это лишь пуще прежнего начинает ржать, что несомненно сначала поражает голубоглазого. Но потом, представив эту захватывающую картину, он и сам неожиданно для себя улыбается уголками губ. Когда смех младшего затихает, он замечает на себе пристальный взгляд зелёных глаз, которые в темноте сливаются с их темными зрачками. — А можно я тоже...ну... Ди не надо много ума, чтобы понять, что хочет от него младший. Он устало смотрит на брата и словно приглашая, уже второй раз за день, хлопает по свободному месту рядом с ним. Хэви быстро забирается на подоконник и зачаровано глядит на то, как старший аккуратными движениями достаёт с картонной коробочки белую трубочку, с коричневым наконечником. — А откуда у тебя... — Будешь задавать много лишних вопросов, пойдёшь обратно в постель, — не глядя на брата, перебивая, произносит блондин. Он осторожно протягивает сигарету и убедившись, что подросток плотно держит ее, начинает неспешно пояснять: — Смотри, первое правило: за все те вещи, что ты случайно сделаешь своими малолетними ручками, в ответе будешь только ты. То есть, если сигарета упадёт вниз, то отгребать за это перед родителями утром, будешь только ты. Если подавишься дымом и по счастливой случайности сдохнешь, вину за это нести аналогично будешь тоже только ты. Ясно? Такие столь грубые заявления поначалу сбивают с толку рыжего, но зато отлично принуждают того задуматься о всех последствиях. — Х-хорошо,— робко доносится до ушей Ди. — Окей, тогда можешь приступать,— пожимая плечами, отвечает брат. — И всё? — Да. А ты хотел получить подробную лекцию? Сначала ответа не последовало, но вспоминая всю информацию, что Хэви получил из фильмов или жизни, он решает, что и сам справится без всяких занудных и, теперь уже не нужных, подсказок. Затяжка происходит плавной, но так, как зеленоглазый вобрал слишком много дыма и зачем-то, на секунд пять точно, задержал дыхание, то в последствии ненадолго закашливается. Со стороны слышаться сдавленные смешки, что несомненно раздражает младшего. — Ну блин... — Потому, что мелкий ещё слишком. На это едкое замечание, ему ничего не отвечают и лишь предпринимают следующую попытку. Тогда, веснушчатый вторит действиям брата и сам хорошенько затягивается. И снова, почувствовав на себе цепкий взгляд, старший внезапно быстро переводит уже теперь свой взгляд на рыжего. Почему то, кончики ушей, все это время прикрытые белыми кудрявыми волосами, сейчас стали неистово излучать жар от себя. — Чего палишь? — кое-как подавив в себе это гадкое чувство, сквозь стиснутые зубы, держащие сигарету, спрашивает Ди. — Пытаюсь понять как ты это делаешь...— тактично отвечают ему. На это, кудрявый лишь скептично хмыкает. Докурив свою сигарету, он достаёт пачку с остальными, но уже новыми. — Хватит её мучать, клади свой недо-окурок сюда. Потом утром по дороге в школу выкинем. — Ладно, — Его все также мучает вопрос, который он, не выдержав, торопливо озвучивает.— Блин, Ди, но все же от куда ты достал их? — А самому додуматься впадло? — вздыхает, но нехотя отвечает.— Понятное дело, что в магазин за ними не пошёл бы. Я ж не зависимый от них конченый подросток, чтобы так делать. Просто нашёлся один тупой заказчик, у которого кроме пачки сигарет в карманах ничего не нашлось. — Ого, понятно. А ты так каждую ночь просыпаешься и вот этим страдаешь? — Я ж сказал, что я не завишу от никотина. Мне незачем выбегать на улицу и курить через каждые пять секунд. — Голубоглазый неожиданно вспомнил причину своего столь раннего подъема.

«Возможно, именно поэтому я и позволил этому балбесу посидеть со мной, чтобы ещё раз доказать себе, что это был действительно сон.»

— Ты чего творишь? — недоуменно спрашивает блондин. Задумавшись, он не заметил, как Хэви за его спиной стал вытворять всякие штуки с каким-то куском ткани. — Что? Мы у открытого окна сидим. Мне холодно и тебе скорее всего тоже. Потому и взял твой плед с кровати. И вообще не дёргайся, я почти закончил. Теперь, они оба укрыты его темно-синими тёплым пледом. Так как он был достаточной большой, то младшему не составило труда обернуть его вокруг них. — Спасибо,— еле слышно благодарит брат. А Хэви, ради этого «спасибо», готов все, что угодно сделать, ведь услышать что-то искреннее со стороны старшего, труднее, чем тому не специально завалить контрошу по любимой физике. — Всегда пожалуйста. Хэви ярко улыбается, но не так как во сне, а мягко и так, как умеет только он. Эта улыбка надолго засядет в кудрявой головушке, а эти двое будут долго сидеть, пока один из них не уснёт, облокотившись на твёрдую оправку подоконника, а другой точно также засыпая, не будет любоваться этим умиротворяющем зрелищем...