***
Представь. Ты просыпаешься утром, пусть на часах будет девять. Открываешь глаза и видишь белую стену своей спальни. Тебя как обычно приветствует голос: — С добрым утром, наступил ещё один день твоей никчемной жизни. Ты отвечаешь ему, и у вас завязывается утренняя непринуждённая беседа. Вы говорите о снах, о политике, о том, что происходит в доме по соседству… Потом к тебе подходит служанка, у неё в руках поднос, а на нём кружка свежего кофе и конфеты. Ты с радостью принимаешь угощение и идёшь принимать водные процедуры. Но когда ты подойдешь к зеркалу над раковиной, ты посмотришь на своё отражение. У тебя бледное лицо, похожее больше на овощ, темные круги под глазами и жёлтые от отсутствия гигиены зубы. А сзади тебя стоит человек с битой в руках. Всё, что ты чувствуешь сейчас — страх за свою жизнь. Этого человека ты видишь почти везде. Он преследует тебя? Нет. Это лишь игры твоего разума, и об этом ты скоро догадаешься. А потом опять забудешь.Ты поймешь, что белые стены твоей спальни это стены палаты психбольницы, в которой ты лежишь уже месяца три. Поймешь, что служанка — просто медсестра, а кофе и конфеты на самом деле окажутся стаканом воды и таблетками. Голос, что говорит с тобой каждое утро — просто галлюцинация, как и тот человек, который будто бы преследует тебя. От осознания становится страшно. Теперь здесь только паника и внутренний крик, который ты не можешь выпустить наружу. Ты съезжаешь на пол и обхватываешь себя в надежде защититься от этого. Дыхание убыстряется. Сердцебиение на пределе. Тело дрожит и не слушается. Внутренний крик всё рвётся из тебя. И ты понимаешь — это конец. А потом встаешь и идешь в столовую, как ни в чем не бывало. И вдруг очередной голос спрашивает тебя: — Доигрался? — Отвали, — отвечаешь ты, продолжая идти куда шёл. Представил? Так вот, это то, что чувствует Хёнвон почти каждый день, находясь в психбольнице с диагнозом параноидная шизофрения. И всё-таки, гораздо страшнее быть шизофреником когда осознаёшь происходящее с тобой. Знаешь, что что-то не так, но вроде бы всё нормально, вроде бы голоса в голове были всю сознательную жизнь, и разговаривать с тенями на потолке перед сном уже вошло в привычку. Но когда это начинает происходить, в голову приходит мысль: «Что за херня?» и ты понимаешь, что ты вообще не в порядке. Это и был случай Хёнвона. Стоит Хёнвону перестать пить таблетки, он начинает бредить, ходить по палате и доставать всех подряд, спрашивая: «Что это за человек, что приходит ко мне каждый день?». Он может не спать ночами, просто разглядывая тени на потолке (которые тоже просто проявление его болезни). Но такое бывает редко. Парень очень хочет поскорее избавиться от шизофрении, поэтому исправно принимает медикаменты. С ними он чувствует себя хорошо. Но и в это время болезнь даёт о себе знать. Голос в голове всё равно говорит ему «доброе утро», а тот человек продолжает приходить к нему, хоть и не так часто. Хёнвон встретил его первый раз, когда ехал в метро. Просто стоял и держался за поручень. Но вдруг все люди из вагона куда-то пропали. Остался лишь один человек рядом. Его лицо ничего не выражало. Будто он не видел, что они остались вдвоём. Человек просто сидел, уткнувшись в экран смартфона. Хёнвон решил спросить у него: — Извините, а куда все делись? Человек встал с места и подошёл вплотную. И только сейчас Хёнвон заметил, что его лицо не было без эмоций, нет… Оно было искажено в безумной улыбке. Человек смотрел на него, но ничего не говорил. Только ужасающе улыбался. Парень огляделся. Теперь, не только он был в одном вагоне с этим психом. Вокруг них, на месте сидящих прежде пассажиров были разбросаны тела этих же самых людей. Это было настоящее кровавое месиво: вперемешку с телами лежали оторванные конечности, внутренности и много, очень много крови. Хёнвон с трудом подавил приступ рвоты. Он быстро побежал к стоп-крану и уже хотел дёрнуть за него, но в последний момент обернулся. Всё тот же человек с ужасающей улыбкой стоял прямо за ним. В руках — бита, которой он уже замахивался на последнего живого человека в этом вагоне — Хёнвона. А потом он упал в обморок прямо посреди вагона. Очнулся уже в психбольнице.***
После очередного убийства парень успешно скрывается с места преступления, оставляя бездыханное тело своей жертвы в одиночестве. Он любит так проводить своё свободное время — поджидать свою жертву, а потом быстро убивать. Сегодняшней оказался какой-то работник завода на окраине города. Убийца его даже не знал, он просто хотел развлечься. Выключив свет в коридоре, он начал медленно подходить к жертве. Тот стоял спиной, поэтому киллер мог незаметно подкрасться и насладиться его мимолётными эмоциями испуга и ужаса перед смертью. Убийца произносит свою коронную фразу и вонзает кинжал в спину. Жертва падает на пол, обливаясь и кашляя кровью. Но убившему это только нравится. Нравится смотреть, как тёплая кровь, что буквально минуту назад текла по венам, теперь течёт по кафельному полу. Парень снимает чёрную маску с лица, дарит безжизненному телу прощальную улыбку и выпрыгивает в ближайшее окно. Он удачно приземляется на мокрый от дождя асфальт. За спиной, в окне, уже слышны голоса тех, кто нашёл убитого работника. Киллер срывается с места и направляется к своему мотоциклу, который он припарковал за километр отсюда. Это был пример классического вечера Ли Хосока, скрывающегося под именем Вонхо. Он был обычным парнем, проживающим спокойную жизнь на людях. Хосок учился в университете, подрабатывал охранником в младшей школе. У него было много друзей и знакомых, были и близкие друзья, которые много чего о нём знали. Но вряд ли они знали о том, кто он такой на самом деле. Жестокий убийца Вонхо, обладатель скромного букета психических расстройств, таких как тревожность и биполярное расстройство, и приличной коллекции различного оружия. В его арсенале бензопила, дрель, пистолет, обычный кухонный нож, тесак, катана и бита. А ещё он обожает резать жертву лезвиями и отрезать конечности. Чёртов извращенец… Также Вонхо увлекается наркотиками. Зависим от них. Часто он убивает и насилует людей, находясь под кайфом. Но от этого киллер получает ещё большее удовольствие. Сейчас Ли Хосок сидит на вахте в младшей школе, в которой он подрабатывает. Ему предстояло просидеть тут всю ночь, пока не придёт другой охранник. Было уже поздно, да и день у Хосока выдался не очень, так что он решил заварить растворимый кофе и немного подремать. Вспышка света. Темнота. Затем, ещё несколько вспышек. Всё озарилось светом, и лишь вдалеке было темно. Из этой темноты вышел человек. Пока что был виден только его силуэт. Но вскоре Хосок уже мог разглядеть лицо и одежду пришедшего. Человек был одет в строгий тёмно-синий костюм с галстуком. В руках у него был зонт. Лицо не выражало ничего, а глаза скрыты тенью, но несмотря на это, Хосок знал, что этот человек смотрит прямо ему в глаза. — Вонхо. Он произнёс это таким же безэмоциональным голосом. Хосок напрягся. — Кто вы? — спросил Хосок, отходя назад. — Не важно, кто я. Важно, кто ты. Так кто ты, Вонхо? Человек продолжал пристально смотреть на него. — Кто ты? — повторил он. — Я… И тут, человек упал на колени и схватился за живот. Он начал кашлять кровью. Вонхо подбежал к нему. — Что с вами? Он попытался помочь человеку встать. Но тот начал громко и истошно кричать, выкрикивать что-то нечленораздельное. А потом просто встал и громко засмеялся. Раскрыл свой зонт. И как будто специально, полил дождь. Только вот вместо воды была… кровь. Хосока охватил ужас. Он не понимал, что происходит. Он решил убежать из этого страшного места. А Человек всё кричал ему в след: — Кто ты, Вонхо?» и продолжал истерично смеяться. Хосок проснулся. Это был сон, всего лишь странный, страшный сон. Парень не мог восстановить дыхание, а сердце бешено стучало. В голове всё ещё звучал голос, кричащий: «Кто ты?». Хосок огляделся. Посмотрел на часы — четыре часа, тридцать семь минут. Осталось всего три часа до конца смены. Внимание парня привлекло жужжание лампы в конце коридора. Заморгал свет. Но на это Хосок только сказал про себя — «Починят, ладно», и решил включить маленький, старенький телевизор, который пылился на вахте.***
Когда наступает вечер, на окраине города N становится шумно. Гуляют люди, звучит громкая музыка, воцаряется какая-то необычная атмосфера. От проходящих мимо людей пахнет алкоголем, многие из них смеются, валятся с ног. В переулках целуются парочки, уже не сдерживающие своё желание. Итак, почему же это всё происходит? А всё потому, что открывается один из лучших и крутых клубов-баров. Многие люди специально приезжают туда с другого конца города. Надевают дорогие наряды, наносят идеальный макияж… И это просто для того, чтобы потратить там кучу денег на алкоголь и уехать оттуда пьяными в хлам. Но на самом деле, этот клуб почти ничем не отличался от обычных корейских клубов. Разве что, был раза в два больше, а стриптиз там танцевали скандальные бывшие айдолы. Но, вопреки словам посетителей, и напитки там были обычными, и танцпол, и оформление тоже. За одним из столиков бара сидело два парня. Оба выглядели уставшими, но явно наслаждающимися происходящим в клубе и выступлением стриптизёров. Танцоры на сцене крутились вокруг пилонов, постепенно раздеваясь и делая всё больше сексуальных движений, заставляя зрителей восторгаться и кидать им все больше чаевых. Один из молодых людей, что сидели за тем столиком, был одет в полицейскую форму, другой был в форме здешнего бармена — обычные чёрные брюки и рубашка, тёмно-красный галстук-бабочка и чёрно-белые кеды. На столике стояло два стакана с недопитым виски, а оба парня смотрели на одного и того же танцора. Выступление стриптизёров подошло к концу, и один за другим они ушли со сцены. Спустя некоторое время тот, на которого смотрели полицейский и бармен, присоединился к компании. Его вызывающий макияж ещё остался после выступления, но наряд он уже сменил на обычную одежду. Светло-рыжие волосы прилипали к потному лицу, и от прежней укладки не осталось и следа. Когда танцор устало свалился на диванчик, полицейский сказал: — А вот и наша звезда сегодняшнего вечера, Ли Минхёк! — он ободряюще похлопал парня по плечу, — Ты сегодня просто в ударе. — Согласен, — поддержал бармен. — Я ещё не закончил. У меня перерыв в час до последнего выступления, — ответил Минхёк, — Но спасибо. Он устало вздохнул и вытер мокрый лоб салфетками, которые стояли на столике. — Будешь что-нибудь, Хёк? — предложил полицейский. — Пожалуй, пина-коладу для начала. — Кихён, будь другом, сделай Минхёку его коктейль. Бармен только что-то пробубнил под нос, и ушёл на место работы. — Кстати, Хёну, — начал Минхёк. — Да? — У тебя же сегодня отпуск начался, да? Может сходим куда-нибудь на выходных? — Ох, извини, меня назначили дело помогать расследовать, — Хёну вздохнул и глотнул из стакана спиртной напиток. — Что за дела могут быть, когда у тебя законный отпуск? — Ну, у полицейских нет отпусков, вообще-то. Точнее, меня могут в любой момент на службу вызвать. — А что за дело-то? — Точно, Кихён тебе не рассказал… Его брата убили. Прямо на работе.