Мой любимый официант

Природа щедро наградила Арсения умом и красотой, а вот инстинкта самосохранения недодала. Ведь как иначе объяснить, что он пошёл работать в шоу, в котором заставляют разгуливать босиком по мышеловкам и херачат током. Как объяснить, что бо́льшую часть дня он добровольно находится бок о бок с человеком, из-за которого не может уснуть ночью. И чем, если не махровым мазохизмом, оправдать дурную привычку регулярно проверять соцсеть с белым воробушком — хуёбушком! — на голубом, сука, фоне и с маниакальным упорством просматривать твиты с хэштегом «Артон». Впрочем, кому он пиздит, оставим хэштеги для инстаграма. Арсений подписан на наиболее активных шипперов, и, кроме того, умный твиттер давно прочухал его предпочтения и знай подкидывает искомые публикации. А их и искать не надо, множатся в геометрической прогрессии, заполоняют ленту, пестрят лайками и раздражают комментариями. Арсению кажется, что этим озабоченным подросткам просто по кайфу предполагать, что между ним и Антоном реально что-то есть. И вера эта непоколебимая в то, что Артон из риал, вовсе не подпитывается хвалёным взаимодействием с коллегой, а является массовой галлюцинацией и зиждется на том, что «ну не может столько народу ошибаться». Не то чтобы Арсению нравилось любоваться на все эти арты, видео и шедевры доморощенных фотошоперов — пфф, вовсе нет. Просто ему чисто по-человечески любопытно: когда, ну когда уже людям надоест выдумывать несуществующее и тиражировать на сотни тысяч копий? Есть ли пределы человеческой глупости, наивности и слепоты? А главное — наступит ли тот день, в который он проснётся и не будет думать про Артон?.. Ведь он совсем не хочет. Арсений не хочет представлять, что хотя бы сотая доля просмотренного в твиттере и прочитанного на Фикбуке может быть правдой. Не хочет думать, что отношение Антона к нему, возможно, выходит за рамки чисто рабочего и отличается от дружеского. Не хочет даже мысли допустить, что коллеге хоть на минуточку не похуй на всю эту эпопею, названную в честь половинок их имён. Не хочет, потому что… Нет, Антона в это втягивать нельзя, ведь Боливар двоих не вывезет. Пока Арсений варится в этом дерьме один, он в безопасности. Пока всё ограничивается фантазиями девчонок в интернете, ситуация под контролем и всё идёт нормально. А то, что он частенько проверяет твиттер — так это в целях осведомлённости, не более. Как говорится, знай врага в лицо. Хотя куда ни посмотри, там вместо лиц сплошные аватарки. Эти хитрожопые шипперы сплошные Гюльчатаи — не открывают личико, предпочитая прятать имена за никами, а внешность за фотографиями его или Антона. Частенько — их совместными. Арсений думает порой, а что было бы, не будь они актёрами шоу на федеральном канале. Если бы он, предположим, работал таксистом, а Антон был его пассажиром. А лучше — Арсений владел небольшим рестораном и так любил своё заведение, что выходил бы в зал в роли простого официанта, но не всегда, а лишь когда приходит тот самый посетитель. Антон садился бы всегда за один и тот же столик у окошка и удивлялся, почему тот неизменно свободен. Ещё бы, ведь откуда ему знать, что сам хозяин бережно хранит место для своего любимого клиента. Он бы заказывал латте с корицей и задумчиво смотрел в окно, а Арсений лично рисовал бы ему сердце на молочной пенке. И в один прекрасный день решился хотя бы намекнуть на то, что дарит своё собственное. Или Антон, который часто оставлял щедрые чаевые, однажды нацарапал бы на купюре номер телефона… Порой фантазии уводят так далеко, что Арсений едва не начинает верить в них. Но в реальности это недоступная роскошь. Закрой рот, Попов. Молчи. Имей, в конце концов, совесть. Ты востребованный шоумен, звезда федерального канала. Известность есть, деньги есть, квартира есть, машина есть. Самые разные — почти неограниченные — возможности есть. Все мечтают о такой судьбе, как у тебя! Стоит захотеть любую — или любого — как люди штабелями упадут к твоим ногам в джинсах с дырявыми коленками. Да только он манал эти возможности, а иметь хотел бы не совесть, не известность и не материальные блага в ассортименте. Арсению не хватает простого человеческого «рядом» — и чтоб его услышали. И если положить руку на сердце, а не на то место, которое так любят изображать особо одарённые художники, эти ребята в твиттере едва ли не единственные, кто понимает. Кто чувствует Арсения во всей красе его катастрофических загонов. Вот потому-то он и смотрит, хоть не признается в этом под страхом смертной казни. Даже самому себе. Нет-нет, он просто… закаляется, ага. Тренирует иммунитет против всей этой содомии. И у него почти получается, ведь в твиттере, по сути, каждый день одно и то же. Нарезки из шоу под пиздострадальческие песни. Скриншоты взглядов и полукасаний с заложенным в них потаённым смыслом. Рисунки, от которых глазам стыдно, и коллажи… Стоп, а это ещё что такое? Арсений отматывает ленту обратно, едва не пролистнув заинтересовавшее видео. Мальчишка, поразительно похожий на него, глядит влюбленными глазами на парня, залепляющего ему скотчем рот. Чужие окольцованные пальцы проводят по губам, задерживаясь дольше, намного дольше, чем необходимо. Парень, играющий Антона, оглаживает заклеенный рот, и в этом жесте больше интима, чем на всём грёбаном Порнхабе, не то чтобы Арсений был ценителем. Его прототип поднимает руку, становится заметно красную ниточку — отлично, заморочились на славу, внимание к деталям. Однако иронизировать не получается. Не залипать на видео — тоже. Арсений раз за разом перематывает на начало, и когда рука псевдо-Антона делает финальный «буп» по кончику носа, душа делает ебоньк. Не выдержав, он пишет комментарий: «Это так чувственно! Спасибо». Спасибо, что разъебали сердце в хлам. Спасибо, что показали то, чего не может быть. Спасибо за пиздец и охуенность. Спасибо, блять — и до свидания, я в окно. Ролик отпечатывается под веками и не выходит из головы весь день, ведь это больше, чем очередное шипперское видео. Ведь это он — с закрытым, не только метафорически, ртом, молчащий столько времени о рвущихся наружу чувствах. Эмоции срывает с предохранителя, Арсений задыхается воздухом, которого внезапно становится пиздецки мало, и до побеления костяшек сжимает кулаки. И как теперь прикажете работать?.. Дёрнул же чёрт залезть в этот трёклятый твиттер! Ведь знал же, знал не понаслышке, что ничего хорошего там отродясь не будет. Но даже предположить не мог, что именно сегодня, перед ответственным съёмочным днём, шипперы выйдут на новый уровень садизма. Арсений собирается в Главкино, а перед глазами крутится на репите увиденная с утра картинка. Пацан с наивными глубокими глазами, так преданно смотрящий на человека за кадром, западает в сердце. Безумно интересно, как выглядит его партнёр. Да, совершенно очевидно, что там какой-то незнакомый парень, но боже, он не в состоянии представить на его месте кого-то кроме Антона. Арсений в принципе уже давно не может представлять кого-то кроме него и в более интимных ситуациях.

***

Казалось бы, судьба смилостивилась над Арсением, и из Импровизации убрали «Опоздание». Он думал, что сладкая мука по имени злой Антон осталась в прошлом, как и вызванные его криками мокрые сны, и тут на́ тебе, снова здоро́во. Новый сезон приносит новые идеи креативной группы и новые испытания уже порядком пошатнувшейся нервной системе. "Без чувств" — очередное наказание Арсения. И ладно что его лишили права голоса, заклеив скотчем рот — ему не привыкать, ей-богу; намного хуже, что Антон в наушниках — огромных, как его уши — а значит, он опять будет орать. Когда тот повышает голос, Арсению становится не по себе. Крики срываются на хрипоту от злости, она не кажется наигранной — Антон правда злится, он живёт в импровизации и этим цепляет зрителя. Не только зрителя. Он лупит деревянным молоточком по столу, ругается на Поза с Матвиенычем, психует, не понимая объяснений — и Арсений всей кожей чувствует бурлящий у него в крови адреналин. И длинный фартук так удачно прикрывает зарождающийся стояк. — Арсений, мальчик мой, мой любимый официант! — начинает отыгрывать сценку Антон, и зал беснуется, выражая своё одобрение новому прозвищу. Гость заказал мороженое с мёдом, и это надо показать Антону. Но почему Арсений не нашёл ничего лучше, чем изобразить торчащее из задницы жало? Не потому ли, что от контраста ласкового обращения, выкрикнутого грубоватым воронежским басом, его ведёт? Не потому ли, что рядом с доминантным Антоном все его мысли стройными рядами херачат прямо через жопу? Не потому ли, что перед глазами до сих пор мелькает образ подростка с преданным взглядом, которого в отличие от Арсения ласкают окольцованной рукой?.. Он завидует тому мальчишке — Арсению показалось, что в его печальных глазах он увидел настоящую любовь. Возможно, они не просто сняли с другом шипперское видео. Возможно, это его парень и у них всё хорошо. Арсений искренне надеется на это. Он не желает никому быть запертым внутри своей коробки с чувствами без права на какой-нибудь ответ. Пусть даже отрицательный. «Арсений, мальчик мой, мой любимый официант» — стоит в ушах, когда он ползёт домой в длиннющей пробке. «Арсений, мальчик мой» — прокручивает в памяти, когда заходит в тёмную, унылую квартиру, оставленную с утра и словно мстящую за одиночество. «Арсений», — шепчет сам себе, размазывая по члену гель для душа — подарок его друга и коллеги на двадцать третье февраля. В мечтах Антон — горячий, властный — вжимает его лицом в стекло душевой кабинки, оставляет смачный шлепок на ягодице и впивается в шею требовательным укусом-поцелуем. — Арсений, мальчик мой, мой любимый официант, — жарко выдыхает воображаемый Антон в ухо, и всё внутри Арсения сжимается от удовольствия. Он расставляет ноги, засовывает палец внутрь и представляет, что это Антон растягивает его — спешно и нетерпеливо, и он скулит от осознания, что уже невмоготу. — Арсений, мальчик мой, — слишком реально звучит иллюзорный Антон. Арсений ускоряет движения на члене и просовывает внутрь уже два пальца, силясь не упасть на скользкий пол. Наверное, он немного (очень сильно) мазохист, наверное, он завтра же снесёт к чертям собачьим твиттер, наверное, он наконец-то наберётся смелости и скажет Антону о своих чувствах. — Арсений, мальчик мой, мой любимый, — слышит он ласковый стон, сжимается в последний раз и бурно кончает, забрызгивая спермой запотевшее стекло. Наверное — совершенно точно — Арсений всё-таки сошёл с ума.