"Откровения Шерлока Холмса."

Около шести недель спустя. «Он умер дважды, но теперь уже не воскреснет. А всё из-за глупой ссоры… или не из-за ссоры?» — пропажа Шерлока погрузила Ватсона в глубокую депрессию… он ведь тоже был его единственным другом. Другом военного… или не другом, но Джона такие мелочи сейчас не интересовали. Он просто хотел знать — жив ли Холмс..... Жив, и ладно. А всё остальное — пустяки. — Прошло уже полтора месяца с его исчезновения. И нигде, слышите, нигде его нет! — сквозь еле-заметные слёзы и с болью в голосе, бормотал Джон в телефонную трубку. — ПОЧЕМУ СКОТЛАНД-ЯРД СТОЛЬ БЕЗНАДЁЖЕН, ЛЕСТРЕЙД?! НЕУЖЕЛИ ТАК СЛОЖНО НАЙТИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА, ИМЕЯ СТОЛЬКО СРЕДСТВ И СТОЛЬКО ПОЛНОМОЧИЙ! — Ватсон был на пределе. — ДА И МАЙКРОФТ ВАШ НЕ ЛУЧШЕ. БРОСИЛ БРАТА НА ПРОИЗВОЛ СУДЬБЫ, ИДИОТ. МЫ ДАЖЕ НЕ ЗНАЕМ — ЖИВОЙ ЛИ ОН, А ВАМ ВСЕМ КАК БУДТО НАПЛЕВАТЬ! — доктор сбросил звонок, плавно падая на колени от бессилия и измученности. Джон не спал уже больше трёх суток, тело ныло и изнемогало, но он не обращал внимания на это. Больше месяца прошло с исчезновения Холмса, было больно. И ещё больнее было осознавать, а точнее думать, что причина этого — ты. Некогда бывший друг гения, который на протяжении всего времени спасал его душу от падения в пропасть оказался причиной его исчезновения, а может быть даже и летального исхода. — М-миссис Хадсон… — Джон всполошился, увидев в дверном проёме добродушную старушку, встал, пошатываясь, и потёр опухшие глаза. — Джон, милый Джон. — хозяйка квартиры аккуратно подошла к доктору и приобняла его за плечи. — Джон, не переживайте так. Шерлок не может умереть. Он очень умный и находчивый мальчик. — бормотала домовладелица в привычном для Ватсона тоне. — Миссис Хадсон, я… — Джон немного отстранился от душащих обьятий. — я хочу верить в то, что Шерлок жив, но с каждым днём… — Ватсон взглотнул, выдавливал слова и пытался держать себя в руках. -… с каждым днём мне верится в это всё меньше. — Я такой идиот, миссис Хадсон, если бы вы только знали. Он ведь пропал из-за меня. — доктор прикрыл лицо массивной, широкой рукой, скрывая наворачивающиеся слёзы. — Мой дорогой, Вам лучше проветриться. Вы бледные, словно паршивый гриб. — в голосе старушки звучало неподдельное сожаление и желание поддержать. Поначалу Ватсон отрицательно покачал головой из стороны в сторону, но обижать ещё и домовладелицу Марту не хотелось. — Да… наверное вы правы… мне стоит подышать воздухом. — Джон надеялся, что это поможет ему отвлечься от скудных и удручающих мыслей о потерянном Шерлоке и обеспечить наконец то нормальный сон, поэтому сразу же направился к выходу. Ноябрь. В этот месяц небо Лондона чаще обычного затянуто серыми, тоскливыми облаками, на улице легкий мороз, иней тонким слоем покрывает веточки деревьев, во всех вещах чувствуется скорый приход зимы. Ватсон вдохнул полной грудью, закрывая глаза, наслаждаясь свежим, таким особенным воздухом… казалось в этой приятной, жизненно необходимой смеси было всё, и всё такое родное: специфический аромат Бейкер Стрит, нотка приключений, частичка адреналина, воспоминаний и… запах мужского одеколона. Чувствительный нос Джона сразу же опознал этот букет… букет Шерлока Холмса: аромат свежей мяты, кожи, бергамота и доля мускатного ореха. Всё наводило на мысли, пожирающие здравомыслие доктора. — О Боже… за что мне это?.. — на выдохе взмолился доктор, поднимая подбородок к небу. С одной стороны Джону было тепло на душе от осознания того, что Холмс, его друг, сейчас дышит тем же воздухом, что и он, но… холодный разум не покидала мысль о возможной кончине детектива. — Прояви свою гениальность последний раз, Холмс, пожалуйста. Я умоляю тебя! — руки Ватсона сжимались в кулаки, к горлу подступал комок. Наклонившись вперед, Джон решительно направился вперёд по столь уютной улице, на которой происходили все решающие моменты в его жизни. Интуиция подсказывала ему направление, Ватсон не строил четкий маршрут. Хождение по мрачным улицам столицы не казалось доктору увлекательным или полезным занятием, наоборот — это ещё больше топило его в удручающих мыслях о дальнейшей жизни. По истечении нескольких минут Джон наткнулся на тот самый кафетерий… в котором… он, казалось, задал Шерлоку вопрос, решающий жизни обоих: «У вас есть девушка?», «Нет, я повенчан со своей работой, Джон. Я правда не ищу…» — таким знакомым голосом раздалось в мыслях военного, пока тот без каких либо эмоций на лице смотрел за стеклянню ветрину, правда его тело чувствовало невыносимый жар, . как вдруг… его взгляд привлекла фигура! Мыслительный процесс значительно ускорился и сразу же выдал оценочный ответ: «ШЕРЛОК! Да, это точно он. Да, его пальто, шарф, лицо, глаза, скулы… Он жив!» Ватсон, взъерошенный, как можно быстрее ворвался внутрь. — Уильям Шерлок Скотт Холмс! — в непонятном шоке закричал военный прямо с порога. Холмс медленно поднял голову. Он сразу же узнал голос и увидел Джона ещё до того, как тот вошёл, но у него не было совершенно никакого настроения на выяснение отношений. Шерлок выглядел очень уставшим: огромные, тёмные мешки под глазами, припухшие веки, красные глаза. Открытые участки кожи огрубели, тон был очень бледным и в некоторых местах даже синеватым. Возможно обморожение. Под левым глазом светился кровоточащий временами шрам от чего то острого, видимо. Верхний слой кожи на костяшках был стёрт. Глубоко-синего оттенка шарф небрежно висел на плечах, а в нижней части лица уже появилась небольшая щетина. Ватсон сбавил обороты и подошел к другу уже совершенно спокойно, поставив одну руку в качестве опоры на стол. Джон с огромным сожалением в глазах посмотрел на друга. — Шерлок… Шерлок, прости меня, умоляю, пожалуйста… — вымолвил доктор, прикрывая глаза от некой вины или стыда перед детективом. — Шерлок, только не молчи, я разговариваю с тобой. — в надежде хоть на какой то ответ, продолжал говорить Ватсон. Холмс лишь стянул с себя шарф и отвёл полный пустоты взгляд в сторону двери. — Я знал, что ты придёшь. — низким и серьёзным тоном выдал детектив. — Шерлок, я… — у Джона никак не мог подобрать слова, но того вдруг привлёк сам внешний вид друга. — О Боже, Шерлок… что это? — Ватсон наклонился чуть вперед, взглядом указывая на шрам и повреждённые участники кожи. — Что «это»? — Холмс прекрасно понимал о чём спрашивает друг, но лишь старался тянуть время, старался запомнить это лицо, руки, голос, запах, которого ему так не хватало в последний месяц. — Ты знаешь о чем я. Что с тобой происходило всё это время, Холмс? Где ты был?! — руки Ватсона напряглись, Шерлок это заметил, так что решил не медлить с ответом. — Я. Ну… отдыхал. А что? Нельзя? — с ноткой юмора и нахальности в голосе, пытался задеть друга Холмс. — Шерлок. Да ты чёртов псих, идиот, просто наглый идиот. Я полтора месяца… слышишь? Полтора. Месяца. Думал, что ты уже мёртв. Я, ДУМАЛ, ЧТО ПОТЕРЯЛ ТЕБЯ ВТОРОЙ РАЗ! Доктор, стиснув зубы, яростно схватил друга обеими руками за ворот пальто, потянул на себя, срывая Холмса со стула и резким движением прижал того к стене с таким грохотом, что, казалось, Шерлок переломал себе все кости. Ватсон дернул воротник вверх, заставляя детектива подняться на цыпочки. Руки дрожали от злости. Глаза бегали по наглому лицу Холмса в поисках хоть капельки стыда или сожаление, но детектив был совершенно равнодушен. — Холмс. Ты меня вообще слушаешь?! — сквозь зубы тихо проскрипел Джон, потрясывая беспомощную тушу Шерлока, пытаясь выбить ответ. Да ладно ответ — хотя бы какой нибудь звук.