Дневник Металлики

Начало того дня мало чем отличалось ото всех других, я встала, позавтракала и отправилась на тренировку. Река жизни текла, как всегда, медленно и размеренно. После тренировки ко мне вихрем (в прямом смысле, он может развивать скорость равную звуковой) подбежал Петька. - Привет, Металл! – окликнул меня он. - О-у, какие люди! – воскликнула я с улыбкой. – Привет! - Как делишки-ребятишки? – поинтересовался парень. - Как всегда, - пожала я плечами. – Вот, гуляю тут от нечего делать. - А-а-а, везет те, милая! – усмехнулся Петрыкин (я иногда так называла Петро) – А мне ты, случайно, не позволишь составить тебе компанию. - Да пожалуйста, если тебе так хочется, - нарочно сделав безразличный вид, откликнулась я. Так мы мерили шагами парк, болтая ни о чем, и нам было так хорошо, так легко вдвоем. Мы просто весело смеялись, вторя солнечным лучам. Но наша идиллия продолжалась недолго, к Петро подошел Магнус и, отозвав его в сторону, что-то негромко сказал. Тут же Петька подошел ко мне и сказал, чтобы я ждала его тут и никуда не уходила, уверял также, что скоро вернется в парк. Я смотрела в спину уходящего Ртути и недоумевала: “Что такого Магнит мог сказать сыну, что тот так поспешно оставил меня в одиночестве?” Но я довольно быстро откинула эту глуповатую мысль, мало ли какие неотложные дела могут быть у отца и сына? И я стала ждать, когда вернется Петро. Прошло пятнадцать минут, двадцать, полчаса, час… А парень все не появлялся. Меня уже стало терзать смутное беспокойство, я не находила себе места. “Ну, что же могло произойти? Почему Петрыкин так долго не возвращается? Обычно за ним такого не водилось, если он говорил “недолго”, это означало пять-десять минут, а прошло уже…” – непрерывно думала я. В конце-концов я просто не выдержала и отправилась на поиски Петро с тем, чтобы выяснить, что его так задержало. Я прямиком направилась в его комнату, больше чем уверенная, что он там, но проходя мимо комнаты Магнуса я услышала приглушенные голоса. Я остановилась и, просто так любопытства ради, прислушалась. Но тут же горько пожалела об этом. Хотя, может это и к лучшему, что я узнала об этом… Ясно было, что я начала подслушивать где-то ближе к середине разговора, и услышанное потрясло меня и вывернуло наизнанку душу мою. - Ну, так что ты на это скажешь? – услышала я твердый голос Магнита. - Ничего, - откликнулся Петро. (Я на все сто была уверена, что это был именно он, голос Петьки я никогда не спутаю ни с чьим другим) - “Ничего?” И это все, что ты можешь мне противопоставить? – голос Эрика Леншера был пугающе спокойным. - Ты ведь изначально знал про все. Так? - Да. - Тогда почему позволил себе реально увлечься ей? Я передернулась, мне показалось, что речь шла обо мне и, к сожалению, не ошиблась. - Я не увлекся, ей, отец, но, кажется, она всерьез полюбила меня, - объяснялся Петро. - А я только не хочу разочаровывать ее… По крайней мере пока… - Смотри, Петро, - уже с небольшой строгостью произнес Магнус. – Не забудься окончательно. Каждый раз, начиная заигрывать с Металликой, вспоминай, что эта девушка – твоя родная сестра! Я в ужасе отскочила от двери. Слова “ Металлика – твоя родная сестра” тяжелым молотом опустились на мое изможденное сознание. Разлетевшиеся в разные стороны кусочки загадочной головоломки, которые я так старалась собрать воедино, наконец сложились в одну пугающую истину. Мы с Петро Максимовым не можем быть вместе ни под каким предлогом. Он – мой кровный брат. Глаза закололи тысячи невидимых иголок, и не сдержавшись, я разрыдалась. Весь мир, казалось, рассыпался в тысячи осколков разбившегося зеркала жизни. Я бежала в свою спальню, а слезы безудержно катились и катились из глаз. Тут навстречу мне попалась Ванда Максимова. - Что-то случилось, подруга-сестра? – спросила она. (Вандюшка всегда называла меня подругой-сестрой) - Не называй меня так больше! – в сердцах крикнула я. – Ты все знала раньше и ничего не сказала мне! - Ты о чем? – Эта дура Ванда, похоже, ничего не понимала. Я лишь отмахнулась, стирая слезы тыльной стороной ладони, меньше всего мне сейчас хотелось что-либо объяснять, а тем более ей, Петьке или Магниту.